Серенада

Сначала Руперту показалось, что это звон склянок. Потом, когда звук из громкого и резкого превратился в вымученное дрожание перетянутых струн, он понял, что обознался. Выпрямился в кресле, в котором задремал под размеренный разговор господ адмиралов, и тревожно поводил головой, пытаясь определить источник кошмарных звуков. Адмирал Кальдмеер, уже в одиночестве сидевший за столом, поднял глаза от книги и чуть заметно улыбнулся. - Что случилось, Руппи? - Вы слышите? - рискнул уточнить адъютант. К треньканью струн присоединился заунывный не то вой, не то стон, и Руперт невольно подумал, что это какая-то особо извращенная фрошерская пытка. - А, это... Не стоит обращать внимания, - перехватив удивленный взгляд Руппи, Кальдмеер покосился на окно, - Надо полагать, это вице-адмирал Вальдес... распевается. Завывания стали громче и прочувственнее и, наверное, если хорошо прислушаться, в них можно было бы различить какую-то мелодию. Но Руппи не прислушивался. С опаской подойдя к окну, он оглянулся на вернувшегося к книге адмирала. Как Кальдмееру не мешали читать эти кошачьи вопли, понять было невозможно. Оперевшись о подоконник, Руперт прижался лбом к стеклу и постарался рассмотреть, что происходит внизу. Вице-адмирал Вальдес был там, и действительно с гитарой. Привалившись спиной к ясеню и подняв голову к небу, он вдохновлено терзал струны несчастного инструмента. Немелодичный вой начал обретать слова, и Руппи окончательно перестал понимать, что происходит. - ...Пусть мы не рядом, мы с вами не рядом, Пусть обменяться лишь словом мы можем. Если любовь есть с первого взгляда, С первого слова должна быть тоже... За спиной закашлялись. - Мой адмирал?.. - Руперт обеспокоенно обернулся. - Все в порядке, - слабым голосом отозвался Кальдмеер, закрывая лицо руками. - Если тебе не сложно, будь добр, открой окно и сбрось вниз вон тот горшок с геранью. Руппи неуверенно посмотрел на означенный предмет. - Вы уверены?.. - ...Любви, как пожару лесному, Достаточно искры одной... Кальдмеер кивнул, не отнимая ладоней от лица. - Не переживай, вряд ли вице-адмирал будет по нему скучать. * * * - Все-таки стоило предупредить вашего адъютанта, что цветок достаточно просто сбросить, а не кидаться им в исполнителя! - со смехом заметил Вальдес, разливая вино. - Я прошу прощения. Не думал, что ему придет это в голову, - вздохнул Олаф. - Боюсь, серенада в вашем исполнении произвела на него слишком сильное впечатление. Сконфуженный Руперт, уже совершенно запутавшись в происходящем, все еще торчал у окна. Еще несколько минут назад он был полностью уверен, что Бешеный окончательно спятил, однако сейчас все снова шло как обычно. Ротгер хитро подмигнул. - Вы проспали все самое интересное, мой дорогой родственник кесаря. Вот вы знали, что ваш адмирал отлично играет в карты? - Вы подрываете мою репутацию, вице-адмирал, - заметил Кальдмеер, чуть заметно улыбнувшись. - Чем же? Известием, что вы разделали меня под орех? Или тем, что отправили распеваться под окна? - Вальдес рассмеялся, - Между прочим, если хотели проверить правдивость моих слов про отсутствие слуха и голоса, могли бы просто попросить. Карточный долг, конечно, дело святое, но желание гостя для меня закон в любом случае. - Я учту, - пообещал Кальдмеер. Задумчиво заметил: - И все-таки странную песню вы выбрали. - Ну, я все ж таки наполовину марикьяре. А у южан, знаете ли, так заведено: если петь что-то под окнами, то обязательно серенаду. Что будет дальше? Решайте вы сами. Пусть все на шутку немного похоже, Но если даже мы шутим сами, Шутка началом быть может тоже.