Мне больно, Эрик

      Люди думают, что главное – ударить посильнее. Но это неверно. Чтобы было больно, необязательно бить сильно. Главное – знать, куда бить. © Нил Гейман       - Мне больно, Эрик, - простонала девушка, прижатая к стене сильным мужским телом.       Из-за нервных и рваных движений Леншерра, твердая поверхность сдирала кожу на позвоночнике Рейвен.       - Мне больно, Эрик…       Резкий толчок… Еще толчок… Магнето неистово кусал губы Мистик в преддверии сладостной агонии… По телам любовников разлилась волна тепла, отчего они, потеряв равновесие, сползли на пол…       Некоторое время пара тихо лежала, не двигаясь. Первым пришел в себя Эрик. Он встал, и направился в душ. Рейвен приподнялась на локтях, и посмотрела на его удаляющуюся исцарапанную спину. Словно кисти художника-абстракциониста, ее ногти оставили на холсте какой-то причудливый рисунок страсти… и боли.       Девушке нравилось быть с ним, нравилась эта его резкость в движениях. Нравилась «боль», которую он ей причинял. Ведь на самом деле больно ей было совершенно по другому поводу – Эрик ее не любил. Секс, именно секс, а не «занятие любовью», происходил между ними в тех случаях, когда Магнето был чем-то расстроен. А расстраивался он либо если что-то в его планах шло не так, что случалось довольно редко, и быстро мутантом же разрешалось, либо до и после их встреч с Ксавье. После общения с Чарльзом, Леншерр всегда возвращался совершенно сам не свой. Причин на то было много: и самобичевание из-за того, что сделал друга калекой; и невозможность склонить друга в свою сторону; и, естественно, потеря этого самого друга, и становление его в качестве врага № 1. Мистик казалось, что Эрик - тщеславный самовлюбленный эгоист, - не хотел признавать, насколько сильно ему дорог Чарльз, насколько уязвимым он становится в присутствии друга, и насколько потерянным мутант становится из-за его отсутствия. Девушка завидовала своему названному брату – ведь Эрик любил его. Именно любил, хоть и не хотел в этом признаваться. Бывший друг был нужен Леншерру, как воздух. Но не в смысле физической, а в смысле духовной близости. Профессор был единственным человеком, который понимал его боль, и который давал Магнето ту поддержку, что была ему так необходима. Зная об этом, Даркхольм старалась как можно реже упоминать имя мутанта, который и ей был очень дорог. Она тоже скучала по Чарльзу, но очень боялась расстраивать Эрика, потому что, несмотря ни на что, сильно его любила. Но он явно этого не ценил…       - Я все, - прервав размышления Рейвен и на ходу застегивая ремень на брюках, холодно произнес выходящий из душа Леншерр.       Будто ничего между ними и не происходило. Мистик молча встала с пола, и направилась в ванную комнату, оставив Магнето роющимся в шкафу в поисках рубашки.       - Надень темную рубашку, - сказала она, - иначе на белой снова будут видны пятна крови из-за царапин, - и, закрывая за собой дверь, грустно добавила: - Передавай Чарльзу привет.       Эрик сделал вид, что ничего не услышал, и снял с плечиков белую рубашку. Повязав галстук и надев пиджак, Леншерр аккуратно причесал мокрые после душа волосы. Прислушавшись к шуму воды, доносящейся из ванной, мужчина тихо вышел из комнаты, и закрыл за собой дверь. Магнето спешил, ведь на другом конце города в своей частной школе мужчину ждал его закадычный враг и, по-совместительству, его лучший друг…

***

      Чарльз начал готовиться к приходу Эрика еще с утра. С помощью Хенка навел в своем кабинете порядок, пополнил бар запасами спиртного, достал из сейфа специально припрятанные для такого случая сигары. Потому что его закадычный враг очень любил выкурить сигару под хороший алкоголь. А Ксавье, в свою очередь, доставляло удовольствие знать, что он смог сделать другу приятное.       Встречи Магнето и Профессор Икс всегда заранее оговаривали, и, несмотря на свой достаточно зрелый возраст, оба бывших приятеля ждали их с каким-то детским трепетом. Ведь каждому из них было что сказать оппоненту, но обычно все начиналось и заканчивалось шахматной партией, и сопровождалось тягучим отчаянием, наступавшим после расставания друзей. Вот и теперь Чарльз, попросив Хенка никого до вечера к нему не пускать, сидел и аккуратно расставлял фигуры на шахматной доске.       «Эрик, как всегда, будет играть черными», - чуть заметно улыбнувшись, про себя подумал Ксавье.       Он все время поглядывал на настенные часы – уже было без четверти пять, Магнето вот-вот должен был объявиться. Чарльзу уже немного надоело концентрировать внимание, ожидая услышать за дверью кабинета приближение друга. И тут он неожиданно его почувствовал. Смешно, но Профессор никогда не слышал шагов Леншерра, но всегда чувствовал его сознание. Обычно оно было тяжелое, гневное, гнетущее, источающее колоссальную темную силу. Но чем ближе Эрик подходил к кабинету, тем больше в его сознании явственно ощущались проблески света и некая неловкость. Чарльз усмехнулся, он знал, что эта неловкость из-за того, что ему снова придется видеть Ксавье в коляске.       Дверь бесшумно отворилась:       - Здравствуй, мой друг, - голос Магнето был немного напряжен, но все же не утратил той мягкости чеширского кота, которая вместе с дежурной улыбкой могла растопить лед любой, даже самой застарелой обиды.       - Здравствуй, Эрик, - стараясь, чтобы его тон никак не выдал его волнение, спокойно произнес Профессор, и с вызовом посмотрел на друга.       Несколько секунд мужчины пристально смотрели друг другу в глаза, словно пытались прочесть мысли оппонента. И, если Ксавье действительно обладал такой способностью, но не применял ее к Магнето, потому что пообещал больше этого не делать, то Леншерр, от природы одаренный очень сильной интуицией, чем вызывал у Профессора подозрения, до конца ли он изучил возможности Эрика, все же пытался «прочесть» телепата.       Повисшее напряжение кончилось, как всегда, внезапно и предсказуемо – оба мутанта весело рассмеялись.       - Как ты, Эрик? – Чарльз заговорил первым. – Все пытаешься захватить мир?       - Естественно, - с некой иронией в голосе ответил Леншерр. – Это моя идея фикс.       - И как, успешно? – продолжал издеваться Ксавье.       - По-разному, - отмахнулся мужчина.       Он прошелся по кабинету и подошел к окну.       - А ты, смотрю, времени не теряешь, - на улице Леншерр успел разглядеть пять молодых мутантов, которых раньше он здесь не видел.       Все они были в спортивных костюмах, а рядом с ними околачивался Хенк, показывая какие-то упражнения.       - Должен же кто-то научить их контролировать свои способности, - голосом уставшего и всезнающего преподавателя сказал Ксавье.       Эрик недовольно хмыкнул, и отошел от окна. Эта беседа «вокруг-да-около» уже начинала ему надоедать.       - Сыграем? – сказал Магнето, усаживаясь в кресло, стоявшее напротив друга.       - Сыграем, - ответил Профессор, и подъехал на коляске ближе к столу, на котором стояли фигуры, бутылка виски, два стакана и пепельница.       - Ходи… Только, чур, не лезть в мою голову, - улыбнулся Леншерр, и отхлебнул немного жидкости из своего бокала.       - Как обещал, - Ксавье потянулся рукой к фигуре…       «Жаль, что обещал…» - подумал Эрик.       В такие их встречи ему очень хотелось, чтобы Чарльз все же нарушил свое обещание, и прочитал его мысли. На самом деле ему даже не хватало роющегося в его сознании телепата – так было веселее играть, особенно если выходило думать об одном, а комбинацию разыгрывать совсем другую. Неподдельное удивление на лице друга нельзя было ни с чем сравнить. Да и некоторые мысли Леншерру вслух было очень тяжело произносить. Магнето наделся, что Профессор хотя бы из любопытства попытается его прочесть. Он ждал, когда появится характерный шум присутствия сознания телепата – именно так мутант понимал, что друг находится в его голове. Но в данный момент его там не было. Он вздохнул, и сделал свой ход…       А Ксавье, изображая задумчивость, изо всех сил старался не влезать бывшему другу в голову. Хоть его пальцы прямо-таки тянуло к виску, заставляя телепата постоянно сопротивляться желанию открыть свой разум, и впустить туда сознание Эрика. Но, во-первых, некоторые его мысли по «захвату мира» он просто не хотел знать, чтобы наслаждаться игрой, а не ссориться с Леншерром, и пытаться перетянуть его на свою сторону. Чарльз давно понял, что переубеждать друга – это пустая трата времени и нервов. Во-вторых, Профессор не хотел «слышать» мысли о самобичевании Магнето из-за того, что тот усадил друга в инвалидное кресло. Все эти сочувствующие взгляды по поводу его неполноценности и так вызывали у Ксавье раздражение, и он не хотел, чтобы его закадычный враг тоже его жалел. И, в-третьих, он ведь обещал. Но, несмотря на все эти причины, ему все же очень хотелось знать, о чем думает его бывший приятель. Ведь раньше им не надо было слов, чтобы друг друга понимать. А теперь между ними как-будто стояла непроницаемая стена, за которой каждый из них прятал свое сознание.       «Черт, Эрик, как же мне не хватает твоих мыслей!»       - Шах и мат, - прервал размышления Профессора Магнето. – Друг мой, что-то ты сегодня слишком невнимателен.       - Что? - Чарльз посмотрел на доску, и до него наконец-то дошло, что он проиграл. - А… Да, извини, - мужчина почесал затылок, - задумался.       - Это стоило тебе партии, - улыбнулся Эрик. – Теряешь хватку.       - Просто давно не играл, - раздраженно сказал Ксавье, и взял стакан с виски.       Но, поднеся его ко рту, понял, что пить не хочет, и поставил его обратно.       Раздражение друга немного позабавило Магнето. Он затушил сигару в пепельнице, и спросил:       - Отыграешься?       Профессор сначала улыбнулся в знак согласия, но когда он потянулся за фигурами, то увидел время на своих часах – уже перевалило за полночь.       - Ох, Эрик, уже поздно, - спохватившись, грустно сказал Чарльз, - разве тебя не ждет Рейвен? Леншерр вздрогнул:       - Ждет…       - Как она вообще? – Ксавье серьезно посмотрел в глаза другу. – Счастлива? Или как?       - Или как, - скупо ответил Магнето, чем привел Профессора в недоумение. – Привет тебе передавала.       - Что? – Чарльз все еще находился в легкой растерянности от ответа Эрика на счет своей названной сестры.       Он почувствовал, как гневный ком подступает к его горлу. Но, стиснув зубы, как можно спокойней произнес:       - Ты ей тоже… привет от меня передавай.       - Хорошо, - холодно ответил Леншерр и, встав с кресла, протянул руку Чарльзу, - до встречи.       Профессор крепко сжал ладонь своего закадычного друга, после чего тот быстро направился к выходу. Уже находясь в дверях, Магнето услышал тихий голос друга, похожий на всхлип:       - Мне больно, Эрик…       Леншерр на мгновение замер и закрыл глаза. Эта фраза вызвала у него острую боль в том месте, где у обычных людей находится сердце. Но откуда ему знать, что такое сердце, ведь у него его нет. Оно умерло в тот самый момент, когда пуля застряла в теле его матери.       «Мне тоже больно, Чарльз», - мысленно ответил мужчина, и закрыл за собой дверь.       Он вышел прочь, и не увидел, как по щеке друга скатилась слеза…

***

      - Ну, как он? – Мистик сидела на постели и наблюдала, как Магнето пытается развязать узел душившего его галстука.       Но от переизбытка чувств пальцы просто отказывались слушаться своего хозяина.       - Нормально, - сердито буркнул Леншерр и, немного помолчав, добавил: – Привет тебе передавал.       Наконец-то справившись с ненавистным галстуком, он швырнул его на пол, и принялся нервно расхаживать по комнате. Даркохльм вздохнула.       - А ты как? – по-детски подобрав ноги и обняв их руками, тихо спросила девушка.       - Нормально, - Эрик остановился, и посмотрел на нее.       Она была прекрасным созданием, верхом совершенства. Он не переставал восхищаться ею. Но он ее не любил. Он вообще никого не любил, даже себя. Мужчина себя ненавидел. Особенно за то, что делал с ней.       - Мне лечь? Или будут какие-то другие пожелания? – голос Рейвен дрожал.       - Выйди, пожалуйста, - Леншерр подошел к двери своей спальни и открыл ее, - я хочу побыть один.       Эрик стоял и смотрел в пол, чтобы не встречаться с ее глазами. Мутанта явно переполняли эмоции, и он изо всех сил пытался сохранять спокойствие.       - Что? – поведение Магнето совершенно обескуражило Даркхольм.       - Я сказал, выйди вон! – от его крика Рейвен резко вскочила, и пулей вылетела из комнаты.       Леншерр захлопнул дверь, и запер ее на ключ. Прижавшись к холодной поверхности дерева спиной, он медленно сполз по ней на пол.       - Мне больно, Эрик, - раздался за дверью голос выгнанной им девушки. – Слышишь, мне больно!       Она всхлипнула и пошла прочь.       - Я знаю, - руки Магнето полностью закрыли его лицо, - потому что мне тоже больно…