Домашняя по психологии, или как разоблачить Ночную Фурию

На дороге Астрид петляла, заезжая в переулки, а потом снова на дорогу. Хэддок «летел» за ней навстречу ветру. Вот она скрылась за поворотом, гонщик за ней. «Да, вон она», — но есть всегда «но», которое портит жизнь и иногда в прямом смысле. На дорогу вылетел автомобиль, водитель был в нетрезвом состоянии и сбил человека… Этот человек был гонщиком — Ночной Фурией… Никаких криков, стук о бампер, и парень лежит на асфальте без сознания, мотоцикл в двух метрах от него. Астрид Хофферсон спешила домой, не оборачиваясь назад, а зря. «Отстал, странно». На следующий день вся школа знала о произошедшем. Астрид была в отчаянии, и это мало сказано. Отпросившись у учителя, девушка побежала в больницу, куда доставили Хэддока, адрес дал классный руководитель. В больнице. — Здраствуйте, в какой палате лежит Иккинг Хэддок? — протараторила блондинка. — Он в отделении хирургии. Проходит операция по ампутации ноги, ему поставят протез. — Нет… Это я виновата, я виновата! Зачем я закатила истерику, почему не вернулась обратно? Почему?! — голос срывался на крик. Астрид была в шоке, она не представляла, что всё дойдёт до этого. Она винила себя, из-за неё случилась эта трагедия. Слёзы лились из бездонных голубых глаз. Это не просто детский плач навзрыд, это — истерика. В глазах паника, лицо сводит гримаса боли и страха. Ей страшно, что теперь будет? Что будет с ней, если он не выживет? — Он будет жить! — голос врача отрезвил разум блондинки. Она подняла красные от слёз глаза. Надежда – вот, что отражалось в них. — Мне нужно к нему, срочно к нему! — Астрид говорила, будто в бреду. Она хотела лишь одно — увидеть свою любовь, знать, что всё хорошо, наконец, забыть произошедшее, как страшный сон. — К нему нельзя, но как только операция пройдёт, может быть, я проведу вас к больному, — врач понимал, насколько ей тяжело, на своём веку он повидал множество таких душераздирающих сцен, но не мог ничем помочь, оставалось только ждать. Спустя три часа. — Вы ещё здесь? — врач стоял напротив сидящей Астрид. — Можно к нему? — это единственное, что интересовало девушку. — Да, идём за мной. Молча, они зашли в палату, но вскоре врач вышел, кинув напоследок: «Недолго». Астрид быстро подбежала к кровати и села: «Боже, что я натворила! Всё из-за меня!» Она погладила его каштановые волосы и легонько прильнула к губам… он не ответил. «Я должна исчезнуть. Он не простит меня, за это. Я искалечила его жизнь, теперь он не сможет нормально ходить, не то, что кататься на мотоцикле. Боже, он чуть не погиб по моей вине». Взяв ручку и клочок бумаги, она написала записку и положила на тумбочку возле кровати. «Я люблю тебя», — прошептала Астрид и, поцеловав шатена, ушла. Спустя месяц Иккинга выписали из больницы, собирая вещи, парень заметил бумажку и сунул в карман: «Потом прочитаю». В школе все были рады выздоровлению Хэддока, но он не видел самого главного человека — Астрид. — А где Хофферсон? — в привычном тоне спросил юноша. — Так она переехала к родителям в Данию ещё месяц назад. Ты не знал? — ответил одноклассник. Иккинг опешил, он не знал, что думать: «Уехала? Как уехала? Почему?». Парень целый день пытался дозвониться, но безуспешно. Уроки в школе шли монотонно, узнав про отличную оценку за задание по психологии, он лишь вяло улыбнулся. На улице шёл дождь. Как будто погода сговорилась с обстоятельствами, в которых находился юноша. Хэддок шёл без зонта. Он любил гулять так, смотря в небо, как ледяные капли падают на лицо и скатываются за шиворот, охлаждая твой разум и тело. Иккинг готов был закричать на всю улицу от горести, что накопилась в его душе. Зачем он врал? Он мог рассказать всё после аварии с Астрид, и ничего бы этого не случилось. Зачем было скрывать? Придя домой пешком, его не волновало расстояние, парень принялся снимать с себя мокрые шмотки, в коридоре было темно. Зачем свет, если на душе тьма? Каштановые волосы были темнее, чем обычно и прилипали к лицу. Расширенные в темноте зрачки закрывали вид на ярко-зелёную радужку. Из кармана джинсов выпал смятый мокрый клочок бумаги. Чернила размылись от капель влаги, и почерк было почти не разобрать в тёмном помещении. Иккинг плюхнулся в кресло и включил светильник. Когда он принялся судорожно пробегаться по тексту, его зрачки расширились ещё больше, а губы слегка приоткрылись. «Мой олух! Я виновата перед тобой, из-за меня ты потерял ногу. Я не могу жить, зная, что причинила боль любимому человеку. Уезжаю, не ищи меня… Я люблю тебя, твоя миледи!» Страх, паника, отчаяние — всё смешалось. Парень взялся за голову и осел на пол. Почему именно он получил такие страдания. Теперь он должен мучиться и отвечать за свою ложь. Это наказание. Сверкнула молния, освещая комнату. Секунда, две. Томный и глубокий раскат грома. Погода напоминает ему о ней: яркая, как молния; смелая, как гром; ласковая, как дождь. Что теперь делать. Хэддок знает, что она в Дании у родителей, но где конкретно? Как ему искать человека, если не знаешь ничего, кроме названия страны. Он будет пытаться её найти, его не устраивает такой расклад событий. Иккинг любит Астрид и сделает всё, чтобы они были вместе. Он найдёт её, обязательно. Урок жизни был пройден: тайна всегда становится явной, и всегда с разными последствиями… To be continued…