Асфиксия.

Я потрясла головой и встала с дивана. Точнее, попыталась встать и тут же рухнула на пол. - Твою мать! - выругалась я. Делать нечего - мне срочно нужно было в комнату, поэтому иного выхода, кроме как ползти, я не придумала. Быстренько на четвереньках я поползла к себе в комнату. - Боже, ну вот и приехали, Миа. Если бы меня кто-нибудь увидел, это было бы вообще не круто, - причитала я. Я подползла к шкафу и, добыв из него чемодан, положила туда кое-какую одежду, предметы гигиены и прочие свои вещи. Закончив примерно через полчаса, я устало опёрлась о спинку кровати и взглянула на часы. - Хм, уже 7:30... Пойду, что ли, вещи спущу. А, ну да, точнее, поползу, - жалко ухмыльнулась я. Взяв за ручку чемодан, я покатила его по ступенькам. Аккуратно, чтобы ничего не задеть. Прошло пять минут, а я спустила чемодан только на пять ступенек. - Да ну на хер эту аккуратность! - крикнула я и с психом толкнула чемодан с лестницы. Чемодан "спустился" без особых происшествий. - Так, отлично! Теперь нужно самой как-то спуститься, - догадалась я. Опираясь на перила, я на коленках сползла вниз. Только я, тяжело дыша, еле-еле забралась на диван, как в дверь позвонили. - Явился, - зло шепнула я и спешно поползла открывать. Пока я добиралась в коридор, в дверь не переставали звонить. А я, скрипя зубами, ползла по полу. Наконец, тот, кто был за дверью, не вытерпел и толкнул незапертую дверь. При виде меня глаза Леона сравнились по размеру с блюдцами. Сначала он просто нервно усмехнулся, а далее последовал его гомерический хохот. Не, ну я его понимаю. Представьте: приходите вы за кем-либо в дом, вам долго не открывают дверь, а там хозяйка дома на корточках ползает, чёрт возьми. - Чего ржёшь? - хмуро спросила я и помрачнела. - А ты догадайся! - не переставая ржать, вымолвил Леон. Я слегка удивилась тому, что он смеялся таким искренним, хоть и идиотским смехом, и невольно заулыбалась. - Чего лыбишься? - прищурившись, спросил Беккер. - А? Что? - краснея, спросила я. - Чего лыбишься, говорю? - повторил вопрос Леон, и на его лицо всё больше и больше наползала ухмылка. - А что, нельзя? Это мой дом, хочу лыблюсь, хочу нет! - возмутилась я, поняв, что сморозила тупость, и опять по-идиотски улыбнулась. Леон приподнял бровь и искоса посмотрел на меня. Он тяжело вздохнул и подошёл ко мне. - Забудь. Ты вещи собрала? - серьёзно спросил Беккер, и мне стало нехорошо от взгляда его пронзительных глаз. - Ну да, вот же они, - ткнула я пальцем в угол, где стоял чемодан. Леон, не сказав ни слова, взял чемодан и вынес его на улицу. Положив его в багажник машины, он вернулся в дом. Видимо, за мной. Немного приподняв меня, Леон взял меня на руки. Я тоже молчала. А что мне говорить тому, кто сам решил помочь мне?.. Беккер посадил меня на заднее сиденье и сел за руль. Он завёл мотор, и мы помчались по улицам Лондона. Когда мы подъехали к шикарному особняку, я открыла рот, переводя удивлённый взгляд с дома на Лена и обратно. - Нравится? - ухмыльнулся парень. - Нет, - тупо соврала я и продолжила пялиться на особняк. Он вышел из машины и вытащил из багажника мои вещи. Передав их дворецкому, он вернулся за мной. Опять взяв меня на руки, Леон внёс меня в дом. Мой глаз нервно задёргался от увиденного. Это был воистину шикарный дом! Кругом стояла дорогущая мебель, кожаные диваны и кресла, большая чёрная плазма... Я бы могла вечность описывать великолепие его дома. Он внёс меня в какую-то милую комнату чёрно-белых тонов и посадил на кровать. Достав из шкафа какие-то две трости, он вручил их мне. - Что это? - изогнув бровь, спросила я. - Это твои временные костыли. Будешь передвигаться на них. Ты же не думаешь, что я вечно буду таскать тебя на себе, - как ни в чём не бывало ответил Беккер. - Конечно, не думала. Мне это вообще не нужно! - задрав голову, вымолвила я. Леон ничего не ответил и лёг на кровать. Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. - А ты чего тут делаешь? Давай, топай в свою комнату, - возмутилась я. - Вообще-то, это и есть моя комната. И теперь я вынужден её кое с кем делить, - съязвил он и приблизился ко мне. - А ничего, что ты сам потребовал, чтобы я к тебе переехала? - возмутилась я. - Заткнись, - только и сказал Леон, а затем повалил меня на кровать и одним движением руки завёл мои руки над головой. - Что это ты вытворяешь? - угрюмо спросила я. Где-то в глубине души я испугалась, но ни за что не хотела этого показывать. - Насиловать тебя сейчас буду, - ухмыльнулся он и ещё ближе присел ко мне. - Очень смешно. Слезай с меня! - потребовала я и уставилась на Беккера. - А ты забыла, кто тут отдаёт приказы? - прошипел Леон и навис надо мной. Не успела я ничего сказать в ответ, как Леон перебил меня. - Сейчас будет немного больно, - проговорил он и, приблизившись к моей шее, провёл по ней языком и осторожно вонзил клыки. Я вскрикнула, и на моих глазах выступили слёзы. Мне было больно не от того, что он пьёт мою кровь, - мне было больно, потому что он так поступил со мной. Леон отстранился и вытер рот ладонью. - Превосходно, - восхищённо сказал он, и его глаза заблестели. Мне стало немного не по себе, но я решила не показывать свою слабость. - Это всё, конечно, замечательно, но я хочу спать, - холодно бросила я. - А в чём проблема? Ложись, - спокойно ответил Беккер и похлопал по одеялу рядом с собой. - Что? Ну нет! Спать вместе мы не будем! - возмутилась я. - Это ещё почему? Моя кровать, сплю где хочу, - так же невозмутимо ответил парень. - Тогда я сплю на полу, - крикнула я и спустилась с кровати, прихватив подушку. - Ну нет! Не хватало ещё, чтобы ты простыла, - возразил Леон и сам сполз с кровати, устроившись на полу. Я удивлённо хлопала глазами, сверля Беккера взглядом. - Ты сейчас дырку во мне сделаешь. Ложись на кровать, дура, - буркнул Леон и отвернулся. Я послушно залезла на кровать и устроилась поудобнее. "Какая же я мразь, он ведь замёрзнет", - грызла меня совесть. - Леон... - начала я. - Чего? - сонно спросил он, не отрываясь от подушки. - Может, поменяемся? - спросила я, мысленно проклиная свою вежливость. - Мне и тут хорошо, - сквозь сон пробубнил Беккер. Облегчённо выдохнув, я не стала настаивать и завалилась обратно на постель. Немного повертевшись, я всё-таки заснула.