Неприятен и неожидан

Две недели спустя. - Я так больше не могу! – крикнул я и затем кинул тарелку на пол. - Успокойся истеричка! – орал в ответ Казуки. – Если ты продолжишь в том же духе, в этом доме не останется тарелок! – он схватил меня за руку, в которой была тарелка. - С какого ляда я должен быть спокойным!? – я выдернул руку и дал ему пощечину. Тут я пришёл в себя. Он стоял напротив меня, наклонив голову, и смотрел в пол, после он провёл своей рукой по щеке. - Эм, - я покраснел. – Прости... Я не думал, что попаду. Он ничего не ответил, а схватил меня за запястье и прижал к стенке. - Да, что ты делаешь, твою мать! – я попытался вырваться, но, как всегда безуспешно. Он прижал меня ещё сильней и поцеловал. Поцелуй был грубым и решительным. Я пытался вырваться, но это только ухудшило ситуацию. Его руки начали блуждать по моему телу, от изгибов шеи он передвигал их всё ниже и ниже, пока не достиг цели. Его руки были горячими и чуть ли не обжигали моё тело. От этих прикосновений я забыл, из-за чего началась наша сора. А было это так: Пять часов назад. - Ре-ей, - жалобно протянула Мико. – Можешь вместо меня прибраться сегодня? Пожа-алуйста! Я тебя потом обедом угощу! - Я не собираюсь убирать это кафе! – воскликнул я. - Прошу, - она строила собачьи глазки, и я не смог удержаться. - Чёрт… Ладно! Вали! Я уберусь… - Спасибо! – она кинулась ко мне и повисла на шее. - Эй, отпусти! - Ладно, ладно... Но всё равно спасибо! – она поцеловала меня. - Э… - я офигел. В этот момент в комнату зашёл Огава. Я быстро отодвинулся от девушки, а она в свою очередь, как-то странно на меня посмотрела и хихикнула. - Ну, я, пожалуй, пойду, - она схватила сумку и направилась к выходу. – Ещё раз спасибо, Рей! - Эм, да… Когда девушка ушла, в кафе остались только я и Казуки. - Слушай, я ещё убираться буду так, что иди без меня. - Я не пойду, - он взял в руки швабру и начал мыть полы. - И, что собственно ты делаешь? - А разве не видно? Помогаю, конечно. - Не стоит, я и сам справлюсь, - я выхватил из его рук швабру. - Ладно, но я не уйду, пока ты не закончишь, - он сел на стул рядом со стойкой. - Ладно. - Слушай… - он посмотрел на меня. – А хотя забудь. - Как я могу забыть, когда ты меня так заинтересовал!? А, ну, говори! - В общем, почему она тебя поцеловала? - Чта? - Я спросил: почему она тебя поцеловала? - А ты ревнуешь, что ли? - Не отвечай вопросом на вопрос! - Хочу и отвечаю! - Грр… - он отвернулся от меня, а я в свою очередь продолжил подметать. Всё оставшееся время мы молчали. Когда уборка была окончена, мы вышли из кафе. - Эм, - я почесал затылок. – Ты голодный? - А, что? - Ну, я хотел по приходу домой приготовить что-нибудь… - О, ну, тогда я зверски голодный! – он улыбнулся во все 32. - Хе-хе, тогда пошли быстрей. Я открыл дверь квартиры и ввалился в неё с кучей пакетов, за мной в квартиру зашёл Казуки с такой же кучей. - Что же это за блюдо такое!? - Очень вкусное, поверь мне. - И, что для этого блюда требуется так много продуктов? - Нет, что ты. Мне потребуется только то, что в этом пакете, - я поднял один из пакетов. - Ты серьёзно? - Да. - Тогда, за хрена остальные пакеты!? - Чтобы были, пойдёт такой ответ? - Эх, - он поставил свои пакеты на стол и удалился из кухни. - Ты куда? - Я телик пошёл, смотреть! - А, как же помочь мне!? Он, что-то пробубнил, потом зашёл на кухню. - Ладно, что нужно делать? - Вот, - я протянул ему овощи. – Нарежь их. - Хорошо. Я стоял у плиты и напевал: - In your head, in your head, Zombie, Zombie, Zombie ie ie… Мою песню прервал Огава. - Ты мне так и не ответил. - А? - Почему она тебя поцеловала? - Это было некое «спасибо» за помощь. - Хм, никогда не видел, чтобы за помощь в губы целовали. - Слушай, ты со своей ревностью уже надоел! - А ты сам заставляешь меня ревновать! Вечно улыбаешься и помогаешь этой девчонке… - Я её друг! Я должен так делать! - Меня это не колышет! Я просто хочу… - он замолчал. - Чего ты хочешь!? - Не важно! Я отошёл от плиты и подошёл в плотную к Казуки. - Чёрт! Засранец, говори, давай! - Я, просто, хочу, чтобы ты принадлежал только мне, - он произнёс это шепотом. Я покраснел до кончиков ушей. - Д-да, что ты мелишь!? - Как я уже говорил, я люблю тебя Рей… Я покраснел ещё сильней. - П-прекращай это! - Почему же? - Да, потому, что я так больше не могу! Ну, вот мы вернулись к тому, с чего начали, а теперь я сидел у стенки, жадно глотая воздух, а Казуки застегивал пряжку ремня, потом он сел напротив меня и спросил: - Ты, как? Еле дыша, я произнёс лишь: - Я тоже… - после этих слов я упал к нему в объятья. Он сжал меня сильней и не собирался отпускать, но запищала духовка, и мне пришлось пойти готовить дальше. Мы поужинали, посмотрели телевизор и, в конце концов, ушли спать, но меня всю ночь тревожил вопрос: «Он посчитал это «я тоже» за признание или нет?» Ответ этот вопрос я мог получить только завтра, поэтому я зарылся с головой в одеяло и в скором времени уснул.