Сыграем?

      Я не знаю, сколько времени мы сидим друг против друга. Но это - не первая кружка давно остывшего чая. И мне давно пора идти домой. Давно пора быть дома.       Я не знаю, в который раз перекатываю то на один, то на другой бок свою кружку с глотком жидкости и парой чаинок на донышке. Мое лицо, наверное, кажется задумчивым. А в голове ни единой мысли - пусто. Как и внутри.       Я не знаю, когда решусь поднять на тебя взгляд. Посмотреть в наивные темные глаза, в которых живут бесята, заставляющие тебя творить безумства. На влажные от недавнего глотка чая губы. На тонкие, бледные, как у фарфоровой куклы, руки с длинными гибкими пальцами. На мягкие, как у ребенка, волосы, едва достающие плеч. И на такой уютный треугольник: ключица-шея-ухо, словно созданный специально для того, чтобы едава ощутимо коснуться подушечками пальцев, щекой, носом, губами. Может быть, даже раньше, чем никогда.       Я не знаю, когда, наконец, смогу произнести хоть слово. И смогу ли подобрать хоть одно.       "Я люблю тебя". Наверное, так говорят в подобных случаях. И во множестве других. Эта фраза избита, затаскана, втоптана в грязь, из которой ее раз за разом вытаскивают, отряхивают (не всегда), и говорят снова, или бросаются ей в человека, швыряют со всей силы. Нет. Это не то. Это словно "мне нужно поддержать разговор", поэтому я говорю, что люблю тебя.       "Ты мне нравишься". Нравишься, как красивая блузка или цвет рекламной вывески. Это как "мне нравится твоя внешность". Но это далеко не так. Нет, ты красивая. Очень. В тебе даже есть изюминка. Ты не идеальна, и это делает тебя еще более привлекательной. Идеальных людей вообще не бывает. Но есть любимые. И это куда важней.        "Мне не нужен никто, кроме тебя". Это самая откровенная ложь, которая может прийти мне в голову. Нужен. Родители, дяди, тети, бабушки, дедушки, братья, сестры. Друзья. И даже моя черепашка.        "Я хочу быть с тобой." Я и так с тобой. Сижу. Молчу. Но с тобой же. Не одна.        "Я хочу тебя." Пожалуй, да. Если вспомнить, что у этой фразы есть не только извращенный смысл. Я хочу касаться тебя. Я хочу понимать тебя, как никто другой. Я хочу тебя поддерживать, будь ты хоть тысячу раз неправа. Я хочу тебя делать счастливой. Я хочу тебя вдохновлять. Я хочу уберечь тебя от неприятностей. Я хочу видеть тебя улыбающейся. Я хочу тебя спрятать ото всех, как свое маленькое сокровище и никому не показывать, никому не отдавать. Да, все именно так. И все же я не решусь сказать этого. Или чего-то еще. Нет, не сейчас.        Я встаю, беру кружку, ставлю туда ложечку. На заплетающихся ногах подхожу к раковине. Ложечка тихо звякает.        Подхожу к тебе со спины. Тихо. Быстрыми шагами. Обнимаю, чуть согнувшись. Крепко держу в объятьях. Красноречивей всяких слов.        Слышу, как ты тихо, одними губами, неуверенно спрашиваешь:        - А давай... Давай сыграем в игру: я не уйду до тех пор, пока ты сама не захочешь меня отпустить? - Помявшись, начинаешь быстро тараторить ненужные уточнения: - Это образно... метафора...        Перебиваю. Охрипшим от удивления голосом.        - Ты предлагаешь мне игру длинною в жизнь.        - Так мы сыграем?        - Мы уже начали.