Проиграть - не значит сдаться

Гарри завернул за угол, чудом не врезавшись в стену, и, наклонившись, уперся ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Он еле оторвался от Пожирателей, те как будто носом чуяли, где он. Пять лет назад ему пришлось вспомнить полузабытые навыки и привычки далекого детства и заново научиться спать на улицах и в заброшенных домах, воровать, не мучаясь угрызениями совести, играть, изображая нищего и собирая подаяние… Вначале было до невозможности противно, а потом он как-то приспособился и даже начал получать извращенное удовольствие от такого существования. По крайней мере, в первый раз со времен детства он не был скован по рукам и ногам правилами приличия, не был опекаем назойливыми взрослыми, мог сам выбирать, куда пойти и что сделать. Поттер разогнулся и со стоном потер занывшую поясницу — ночи на улице в январе никого не доводят до добра, вот он и обзавелся периодическими болями; кажется, дядя Вернон называл это «радикулитом». Потом осторожно выглянул, внимательно осмотрел пространство и с облегчением выдохнул: пусто. Он сбежал, они потеряли его след и наверняка вернулись к своему обожаемому Повелителю. На улицу опустилась неестественная тишина. Что-то настораживало… внезапно сзади раздался почти неслышный шорох. Гарри резко повернулся и, даже не прицеливаясь, одним слитным движением метнул кинжал и перекатом ушел с места возможной атаки. Ни вскрика, ни стона боли — два варианта: либо он не попал, либо попал слишком хорошо. Честно говоря, он бы предпочел второе. Чуть двинув рукой, чтобы почувствовать успокаивающее прикосновения холодной стали к коже — второй кинжал был спрятан в рукаве — Гарри крадучись подошел ближе и тут же расслабился. Точное попадание, насмерть — оттого и беззвучно. Кинжал вошел ровно между ребер, прямо в сердце. Широко распахнутые безжизненные глаза, светлые локоны вьющихся волос — младший Эйвери. Кажется, он учился в одно время с Гарри… а может, и нет. Гарри уже давно старался выбрасывать из памяти ненужное, оставляя больше места для инстинктов, ведь только они и помогали ему выживать. Где-то внутри кольнуло отвращение к себе, но Поттер привычно отбросил его в сторону. Когда живешь на улице, становится не до брезгливости, когда зубами выгрызаешь право встретить следующий рассвет, быстро перестаешь сожалеть о погибших — они чужие, зачем беспокоиться? Гарри быстро обыскал мертвое тело и присвистнул: у Эйвери в карманах нашлось несколько галлеонов. Их можно будет заложить в ломбарде — он давно не посещал это местечко, потому что редко удавалось ограбить волшебника и получить золото, но теперь… может, он даже сможет нормально питаться — тут хватит на целый месяц! В первый раз, когда он попал туда, его нагло обманули: Гарри был растерян, все еще не верил в то, что Орден проиграл, и радовался лишь, что догадался продать гоблинские монеты в маггловском мире вместо того, чтобы сунуться в Гринготтс — в том состоянии он мог и это учудить. Потом… ну, потом он набрался опыта, и теперь все сотрудники ломбарда знали его — не в лицо, конечно, он никому не показывал лица, но знали голос и имя — фальшивое, опять же. К сожалению, у Эйвери не оказалось палочки. Гарри знал, что не стоит рассчитывать на нее, но все равно не удержал разочарованного вздоха. Большинство «охотников» зачаровывало свои палочки так, чтобы при их смерти те переносились в определенное место — это он узнал от умирающего Пожирателя, выдавшего информацию в обмен на быструю и безболезненную смерть. От него же он узнал, каким образом его умудрялись так быстро выслеживать, и в тот же день с болью в сердце выбросил обломки своей старой палочки. Чертов Волдеморт, пользуясь идентичностью сердцевин, каким-то образом наложил следящее заклятье на перо — расставание со своей верной подругой Гарри добавил к и так длинному списку прегрешений Риддла. Конечно, первые одиннадцать лет своей жизни, да и потом каждое лето, он прекрасно обходился без палочки… наверное, она просто стала для него недосягаемой мечтой — как для бомжа собственная квартира. Мда… жизнь на улице накладывает свой отпечаток. Вот и сравнения у него совсем уже… кхм. Гарри тряхнул головой, засунул поглубже в карман галлеоны и, заглянув в лужу, чтобы проверить, не спал ли морок, быстрым шагом направился к остановке автобуса. У него еще оставалось немного мелочи, этого хватит, чтобы доехать до ломбарда, а не плестись пешком полгорода. Несколько месяцев назад прятаться стало значительно легче. Больше не приходилось натягивать поглубже капюшон на снятой с какого-то маггла куртке, не приходилось каждую секунду бояться, что кто-нибудь посмотрит на него и воскликнет: «Это же Гарри Поттер!». Озарение пришло к нему ночью, когда он дрожал в заброшенном доме на окраине, пытаясь согреться под тонким одеялом. Он вспоминал посиделки Ордена, вечера в Хогвартсе. Среди прочих всплыло воспоминание о Тонкс — и об ее носе «под заказ». Тогда-то Гарри и пришло в голову, что он тоже может попробовать менять свою внешность. В конце концов, он же смог в детстве отрастить себе волосы? Естественно, это было глупостью — но к его изумлению, все получилось. Ну… не совсем все, конечно. Он не был метаморфом, не мог превратить свой нос в пятачок или вырастить на руке когти — но ему был вполне по силам изменить длину и цвет волос, и цвет глаз. Пожиратели все еще узнавали его — у каждого, кто имел на руке Темную Метку, был идентификатор ауры и несколько слепков с аур разыскиваемых преступников. Но, по крайней мере, теперь он мог не бояться ходить по улицам — хотя в Косой переулок соваться все равно не рисковал. Будь его воля, Гарри давно сбежал бы из страны. Война потеряла для него всякий смысл, ведь люди были довольны, магглорожденных почти не притесняли — разве что обязали пройти обязательный курс обучения традициям, этикету и кровной магии — а его друзья были мертвы. Ради кого бороться? И с кем? С бессмертным, почти всесильным Волдемортом? Как ни старался Дамблдор, а самоубийцы из Гарри не получилось, вот он и не хотел больше воевать. Но, к сожалению, покинуть страну магическим путем не представлялось возможным, а во всех аэропортах и морских портах дежурили Пожиратели — он не мог даже просто войти туда, чтобы не быть схваченным. Риддл уже даже и не охотился за ним специально, у него и без этого было забот по горло, но Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил и Нежелательное Лицо № 1 все еще был объявлен в розыск. Именно поэтому Гарри до сих пор мотался по Британии, города и графства сменяли друг друга, а он просто желал отдохнуть, наконец, от этих бесконечных догонялок. Несколько Пожирателей будто решили, что изловить Гарри Поттера — их долг, и не давали ему ни секунды отдыха. Все остальные уже успокоились, но эти несколько… Долохов, Лестрейнджи, Нотт и Роули. Ближний круг, уважаемые люди при новом правительстве — иногда Гарри даже чувствовал себя польщенным. Ну и, конечно, изредка на него натыкались случайно — вот как сейчас. Наверняка Эйвери не планировал найти его, просто увидел и решил схватить, пользуясь своей удачей. Что ж, удача вновь улыбнулась Гарри… оставалось надеяться, что так оно и будет дальше. Роули он прикончил полтора года назад. Теперь на его хвосте висело не шестеро, а пятеро человек — уже облегчение. Гарри потер глаза и прислонился лбом к прохладному стеклу. Автобус был полупустым, все-таки ночь, нормальные люди уже спят. Так, на задних сиденьях расположилась парочка голубков, да старушка тихо дремала, откинув голову на спинку кресла. Нужная остановка появилась за окном, когда Гарри уже начал засыпать. Волшебник заставил себя встряхнуться, сунул деньги водителю и вышел наружу. Ночной воздух мигом прогнал остатки сна, заставив собраться: именно в такое время ему обычно везло. Может, и сегодня повезет. Застегнув куртку до горла в попытке спастись от холода, Гарри пошел к слабо освещенному зданию, в нижнем этаже которого и располагался ломбард. Где он будет пережидать зиму в этом году? В прошлый раз он сумел ограбить нескольких магглов на протяжении морозных месяцев и снял комнату у какого-то пожилого мужчины — но сейчас такой роскоши не предвиделось. А без жилья он просто замерзнет на улице. Какая бесславная смерть для Героя, вот Волдеморт-то сможет всласть посмеяться. Толкнув дверь, он вошел в натопленное помещение и еще раз порадовался, что так вовремя вспомнил о своей способности метаморфа — куртка была совсем уже изношенной, когда он ее получил, а неделю назад у нее еще и оторвался капюшон. Хорошо, что сейчас он мог не бояться быть узнанным. — Влад? — позвал Поттер, оглядываясь по сторонам. Все по-прежнему — пара стульев, что-то вроде кассы, потертая софа и раскладушка, которая не сдвинулась с места ни на дюйм с тех пор, как Гарри впервые попал сюда. — Картер? — оценщик возник за его спиной, и Гарри рефлекторно дернулся за кинжалом, но через пару мгновений заставил себя расслабиться и обернулся. — Картер, Картер, кто же еще приходит к тебе с такой регулярностью, — слабо улыбнулся он, движением головы отбрасывая с глаз светлую челку. — Ну, мало ли, — пожал плечами мужчина. — С чем ты сегодня пожаловал? — Золото, — он высыпал в подставленные ладони галлеоны. — О-о-о, — уважительно протянул Влад, — да у тебя сегодня богатый улов, я смотрю. — Влад! — прикрикнул на него Гарри. — Молчу, молчу, — неприятно захихикал его собеседник. Гарри с омерзением поморщился, но ничего не сказал: Влад был единственным относительно надежным человеком, через которого он мог сбывать добытое. К тому же, он удовлетворился его словом и не требовал документов — каковых у Гарри, естественно, не было, ни настоящих, ни фальшивых. — Ну… думаю, тут наберется каратов на двадцать, — Влад взвесил монеты на руке, а потом, зайдя за прилавок, еще раз — на весах. — Да, двадцать. — Не дури, — мягко улыбнулся Гарри, — здесь как минимум двадцать пять, если не все двадцать восемь. — Двадцать один, и не больше, — отрезал Влад. — Двадцать семь, — улыбка все еще не исчезла с лица Поттера — обычно он так улыбался, когда удавалось убить очередную пешку Риддла: довольно, сыто. Влад редко видел это выражение лица, но когда видел, предпочитал не спорить: на своем веку он работал с самой разной публикой и знал, когда следует остановиться. А этот мальчишка, Картер, явно не гнушался убирать тех, кто его не устраивал. — Двадцать шесть, — последний раз попытал он удачу. Гарри покачал головой, и Влад нарочито громко вздохнул: — Ну, так и быть — двадцать семь. Твои деньги, — он протянул Гарри помятую пачку фунтов и ухмыльнулся: — Смотрю, ты больше не скрываешь лицо? — Неспокойной тебе ночи, Влад, — пожелал ему Гарри, не ответив, и выскользнул на улицу, пряча деньги в карман. Купив в круглосуточном ларьке на углу бутылку воды и полбуханки хлеба, Гарри устроился на промерзшей скамейке и с наслаждением вгрызся в ароматную мякоть. Ему давно не удавалось съесть что-то свежее, все только старые запасы да стащенное из супермаркетов и со складов просроченное печенье. Нет, у него были деньги, но отложенные на черный день — кто его знает, когда они понадобятся, лучше не тратить, пока есть возможность питаться даже такими продуктами. Парк, в котором он сидел, был давно изучен вдоль и поперек — после посещений ломбарда он обычно так и сидел, купив себе что-нибудь перекусить. Деревья поскрипывали, их высохшие ветви образовывали странные узоры на сине-фиолетовом небе. Ветер шевелил полы куртки, заставляя Гарри ежиться и мечтать о тепле. Его даже подмывало вернуться в ломбард и попроситься переночевать у Влада на раскладушке — но он не доверил бы ушлому перекупщику и шнурки на его кроссовках завязать, не говоря уже о том, чтобы заснуть в его присутствии. Поттер взлохматил волосы и поднялся на ноги, решительно обрубив жалость к себе на корню. Проходили уже, не помогло ни капли. Не время и не место — это Малфой может позволить себе жалеть себя, разлегшись на шелковых простынях в своем мэноре, а Гарри еще нужно найти себе ночлег. Сегодня Пожиратели обнаружили его предыдущее укрытие, чуть не найдя заодно и его самого, так что вернуться он не мог, нужно было искать другое место. В принципе, были проверенные варианты. В каждом городе у него была взята на заметку самая приличная ночлежка из всех существующих. Так и Борнмут, где он сейчас находился, не стал исключением — он бывал здесь пару раз в полгода, чтобы сдать накопленное в пресловутый ломбард и подышать морским воздухом. Наверное, это и правда будет лучшим выбором… ну самым простым так точно. Гарри кивнул сам себе и, выбросив пустую бутылку в мусорную урну, побрел к выходу из парка. Утро выдалось холодным. Гарри поднялся еще по темноте, вынужденный уйти, пока солнце не взошло — именно в такое время он обычно получал большую часть своего «улова». Осторожно ступая, он пробрался мимо спящих бездомных магглов и, положив сложенное одеяло в углу палатки, вышел на улицу. Нечеткие очертания домов послужили ориентиром, и Гарри быстро разобрался, куда идти. Он старался не грабить возле ночлежек, чтобы не навлечь подозрение на их постоянных обитателей, поэтому ему пришлось протопать три квартала, пока район не показался достаточно отдаленным. Прохожих почти не было. За три часа ему удалось получить всего лишь пару фунтов, что неприятно удивляло. Занимался рассвет, а он так и не собрал нужное на день количество денег, чтобы иметь возможность отложить полученное вчера про запас. Продолжать ожидание уже не было смысла, и Гарри сдался. На очереди была общественная библиотека. Спасибо ночлежкам и пустующим квартирам, одежда Поттера была хоть и поношенной, но относительно чистой, а сам он периодически выкраивал себе несколько минут под душем, поэтому его пусть с подозрением, но пускали в публичные заведения. Пусть Гарри и стал бродягой, вором и убийцей, он не мог позволить себе потерять знания и характер вдобавок к палочке и возможности жить нормально. Первые годы он осваивался на улицах, а потом стал повторять выученное в маггловской школе и в Хогвартсе. Дальше, когда волшебник приноровился к темпу своей новой жизни, он стал подолгу засиживаться в бесплатных библиотеках, где не требовали удостоверения личности. Естественно, здесь не было книг по Зельям или Трансфигурации, но зато он смог больше узнать об их маггловских аналогах — отрывочно, но все же. Он просидел в библиотеке почти весь день, увлекшись найденной книгой, и выполз оттуда только в девять вечера. Безумно хотелось спать, но если Поттер планировал все-таки отложить «ломбардные» деньги, нужно было добыть хоть что-то, чтобы иметь возможность оплатить себе «ужин». Просидев в переулке около сорока минут и не дождавшись ни одного прохожего, Гарри плюнул и отправился на давно знакомый склад, планируя просто украсть там что-нибудь съедобное и вернуться в ночлежку. Старая дверь бесшумно отворилась; Гарри распрямил невидимку, воткнул ее обратно в волосы и осторожно проскользнул внутрь, в кромешную тьму. Ни сигнализации, ни нормальной охраны — он действительно любил это место. Полоска света, падающая из дверного проема, служила ориентиром и гарантией, что он не опрокинет тут ничего и не разбудит мирно посапывающего сторожа. Он бродил между полок, на ощупь выбирая, что взять. Печенье, какие-то бисквиты даже без обертки, еще печенье, засохший батон, бутылка воды — газировка, что ли? Шипит вон… точно газировка. Конфеты… — Да куда делась вся приличная еда? — свистящим шепотом выругался он. — Тут даже консервов нет, можешь не искать, — неожиданно отозвались откуда-то сбоку. Поттер отпрыгнул в сторону, кинжал привычно скользнул между пальцев, но он не стал его метать, вместо этого настороженно спросив: — Кто здесь? — Я, — насмешливо ответил голос. — Но ты меня точно не знаешь, как и я тебя. Гарри попятился к выходу, прижимая к груди захваченный пакет с крекерами и продолжая говорить, чтобы отвлечь внимание незнакомца: — Что ты здесь делаешь? — Хочу разжиться снедью — как и ты, видимо, — в глубине склада что-то зашуршало, послышался негромкий стук… а потом в полоске света неожиданно очутился высокий парень с набитым пакетом в руках. Гарри попытался быстро проскочить мимо, но он шагнул в сторону, загораживая проход. — Лучше отойди, — сузил глаза волшебник, прекрасно зная, что его лица все равно не видно. — О, какие мы страшные, — усмехнулся его визави, — да ничего я тебе не сделаю, расслабься. — Вот еще, — оскорбленно фыркнул Гарри, — попробовал бы ты что-нибудь мне сделать! Пропусти, говорю! — Да иди, иди, раз так надо, — парень отошел вбок, давая Гарри возможность выйти, но тот не спешил — слишком маленькое расстояние, с такого вполне возможен удар ножом. — Еще четыре шага в сторону, — тихо произнес он. Его новый знакомый недовольно мотнул головой, но послушался. Удовлетворившись, наконец, Гарри пулей вылетел наружу и резко развернулся, морщась от яркого, по сравнению с темнотой помещения, света луны. Вслед за ним на улицу вышел тот самый парень. Он и правда был высок, Гарри не показалось, но ничего больше он сказать не мог — все и так расплывалось перед глазами, а учитывая еще и тот факт, что на дворе была ночь, он ориентировался в основном по звукам. — Ну, раз уж мы разделяем общую… профессию — не представишься? — предложил вор. Судя по голосу, он был возраста Гарри. — Не думаю, что это стоит того, — отказался Поттер. — Надеюсь, мы больше не встретимся. — Как хочешь, — парень сделал странное движение. После секундного недоумения Гарри понял, что он, должно быть, пожал плечами. Как же раздражала невозможность нормально видеть! Через пятнадцать минут он был уже далеко от склада и приближался к ночлежке. В магически расширенных карманах куртки — старое заклинание, он наложил его еще тогда, когда у него была палочка из боярышника — покоился злополучный пакет с крекерами, а на носу находились очки. К сожалению, он мог надевать их только в такое время, ночью — его очки были слишком приметны и знакомы каждому волшебнику, а трансфигурировать их или раздобыть новые он не мог, поэтому приходилось полагаться лишь на собственные глаза. Когда Гарри был уже почти на месте, в темноте, ни видя ни зги, он наткнулся на сидящего у стены нищего. Рядом лежала кепка, а сам нищий, похоже, спал. Поттер вздохнул и выгреб из кармана мелочь. В конце концов, у него сейчас были деньги — а сам он еще помнил первые месяцы, когда он не знал, что делать и куда податься, и точно так же сидел, выпрашивая подаяние. Монеты с тихим звуком упали в кепку. Гарри прикусил губу и, отвернувшись, пошел дальше. Нужно было все-таки добраться до ночлежки и поспать этой ночью хотя бы чуть-чуть.