Крысиные бега

Россия, школа-пансион «Логос» Хорошая спортивная подготовка позволяла Мите бежать без одышки, но неожиданное препятствие в виде охранника с зажатым в руке и направленным прямо на него пистолетом заставило парня остановиться. — Финиш, — безэмоционально проговорил мужчина, глядя ему прямо в глаза. Воронцов поднял руки и застыл на месте. Добегался. — Пошёл! — приказал он, махнув головой куда-то в сторону. Митя повиновался. Как этого не сделать, находясь под дулом пистолета? — И без шуток, спортсмен, иначе мозги вынесу. Долго идти не пришлось. За несколькими поворотами длинного и запутанного подземелья он услышал приказ остановиться. — Митя! — взволнованный и так хорошо знакомый голос заставил парня резко повернуть голову вправо. Его худшие опасения подтвердились — друзей тоже поймали. Некоторое время назад, когда они наткнулась на охрану, Юрка предложил разбежаться в разные стороны — лабиринт подземелья это как раз позволял. Определённо, идея была не из самых лучших, да и девчонок оставлять без присмотра не хотелось. Но в то же время это давало им шанс — охранников было двое, а их — четверо. И они разбежались, предварительно кивнув друг другу головами и мысленно пожелав удачи. Но что-то пошло не так. Каким-то образом все оказались пойманы и собраны вместе — в маленьком помещении с бетонными стенами и решёткой вместо двери. — Ты в порядке? — Алиса кинулась обнимать друга сразу же, как охранники открыли замок на решётке и толкнули его внутрь. Митя кивнул головой и перевёл взгляд на Тасю с Юрой, стоящих в двух шагах от них. Барышникова прижималась к Верёвкину, тараща глаза от страха, а он, вроде бы, даже сейчас был настроен оптимистично — нагло и презрительно глядел на охранников, вошедших вслед за Воронцовым. — Ну что, детки, набегались? — грубый мужской голос одного из них заставил ребят собраться в кучку и отойти как можно дальше, к стене с маленьким окошком и железной решёткой. А за ним большими хлопьями на землю падал снег — первый в этом году. — Пожалуйста, отпустите нас. Мы ведь ничего плохого не делали, — дрожащим голосом протянула Тася. Нервы у девчонок сдают. Ещё бы… десять лет прожить в школе, а потом узнать о том, что творится в этих стенах… Митя только сейчас осознал, как далеко они зашли. Но изменить случившееся уже невозможно, ведь они пойманы, а настрой бандитов не даёт и шанса на помилование. Нужно было всё прекратить в самом начале… но что теперь об этом думать… — Вас предупреждали, чтобы вы забыли сюда дорогу? — задал вопрос всё тот же мужчина. Ответа не последовало, ведь ребята понимали — вопрос риторический. Исход этой ночи заранее известен всем. — Но вы не послушали, — продолжил он, недобрым взглядом обводя школьников. Мальчики инстинктивно отодвинули девчонок за свои спины, сильнее сжимая их ладони. Дети переводили взгляд с одного охранника на второго, поражаясь, насколько люди могут быть разными, а внешность обманчива. Первый — ничем не примечательный среднестатистический россиянин: светлые волосы, небесно-голубые глаза, мягкие черты лица. Встретив его на улице, никто из ребят, попавших в ловушку, и не признал бы в нём убийцу. А вот второй — явный зек, имеющий не одну судимость: бритая голова, чёрная кожаная куртка и массивная цепь на шее позволяли узнать в нём «братка из 90-х». Грозно надвинутые на маленькие глаза брови заставляли школьников испытывать животный страх и с каждой секундой всё отчётливее понимать, что проживают они последние минуты своей жизни. — Знал я когда-то таких же детишек, — вступил в разговор второй, тот самый, чья внешность была столь устрашающей. Голос его был сиплым, прокуренным, а манера разговора подтверждала криминальную жизнь. — Всё бегали тут, чё-то выясняли. Как их только не запугивали… а они всё равно возвращались, как будто мёдом им намазано. Как я хотел с ними расправиться… но было нельзя привлекать внимание к школе. — А сейчас можно? — рявкнул Юра, заставляя друзей посмотреть на себя огромными от страха глазами. Злить охранников — вот что сейчас делать категорически нельзя. Но чувство самосохранения у Юрки, похоже, напрочь отсутствует. Бритоголовый замолк и, щурясь, обратил внимание на этого парня. — А сейчас исчезновение четырёх спиногрызов никто и не заметит. Вы ещё не поняли, с кем связались? Наши люди повсюду. И даже если вам удастся сбежать, вас всё равно найдут. В графе «опасность» вы теперь у «Ингрид» наравне с вашими предшественниками, — неожиданно мужчина ухмыльнулся. — Вы, выходит, их неудавшаяся бета-версия. Признаться честно, я ожидал более интересной игры. — Вы ненормальный, — заговорила Алиса, выглядывая из-за плеча Мити. Ещё пять минут назад её глаза были мокрыми от слёз, а руки дрожали от страха, а теперь она открыто смотрит в глаза мужчины, вызывая у него улыбку. — Вы все больные. Это — школа, а вы устроили здесь игры на выживание. Вы нелюди. Вас обязательно найдут и посадят. — Мм, старая знакомая, — ухмыльнулся он, делая шаг вперёд. Чувствуя опасность, ребята инстинктивно сделали шаг назад, но куда дальше? — за спинами стена. Одним резким движением он хватает девушку за руку и вытягивает из круга друзей. — Не трогай её! — резко выкрикивает Митя и срывается с места, готовясь вырвать одноклассницу из лап монстра, но получает удар под дых от второго и падает на пол, чувствуя, как Тася с Юрой подхватывают его и притягивают к себе. — Я убью тебя, если с ней что-то случится! — в гневе выкрикивает он, но получает в ответ только усмешку. Верёвкин крепко сжал его плечо, очевидно, чтобы успеть остановить, если он снова сорвётся с места. Тем временем охранник прижал его подругу к стене и схватил за горло, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Помнишь меня? — спрашивает, затем яростно ухмыляется. Свободную руку поднимает на уровне её глаз и показывает внешнюю сторону ладони. — Это было больно. Митя едва успевает рассмотреть кисть мужчины, замечая глубокую рану, как тот продолжает фразу: — А теперь я хочу сделать больно тебе, — и со всей силы втыкает ей в живот нож, всё это время спрятанный в рукаве куртки. Кровь моментально хлынула наружу, окрашивая нежно-розовую кофту в красный цвет, а лицо девушки перекашивает от боли. — Нет! Алиса! — истошно выкрикивает Митя и резко срывается с места. Друзья пытаются его остановить, но парень оказывается быстрее. Он вовремя вспоминает, что в кармане куртки лежит складной нож и успевает его достать, а потом воткнуть в шею мужчины. Бритоголовый падает мёртвым грузом, и нож с гравировкой «Сыну от папы» остаётся торчать в его шее. Замечая, как второй охранник запускает руку за пояс и вытаскивает пистолет, Юра незамедлительно срывается в его сторону, намереваясь помешать мужчине воспользоваться оружием. Но не успевает, тот наставляет на него пистолет и жмёт на курок. — Юра! — душераздирающий вопль Таси приводит Митю в чувства, а охранника заставляет вздрогнуть. На уровне инстинкта он производит ещё один выстрел — на этот раз в сторону рыжеволосой девушки и попадает ей в грудную клетку. Не медля, с абсолютно спокойным и не выражающим никаких чувств лицом, охранник переводит оружие на Митю. Он молча кивает головой, глядя в глаза школьника, словно подтверждая его мысли — настал его черёд. Парень стискивает зубы и готовится получить пулю. Несколько секунд ожидания кажутся вечностью. Громкий хлопок — третий за последнюю минуту, снова эхом раздался в подземелье. Воронцов боли не ощущает. Он не понимает, что происходит. Выстрел был. Но не в него. Охранник упал лицом вниз, а за его спиной Митя увидел Юрку, опускающего пистолет. Он говорил, что оружие им пригодится… но если бы только Воронцов знал, при каких обстоятельствах это произойдёт. Юра переводит на него взгляд, улыбается, а потом перестаёт шевелиться. Воронцов приползает к другу и касается ладонью его плеча. — Юр, — тихо шепчет, но друг не отзывается. Он умер. Как они и шутили — с улыбкой на губах. Двухсекундная тишина и осознание, что все его друзья мертвы, вызывает из уст Мити дикий крик. Нет, скорее рык. Он резко вскакивает с пола, подлетает к телу охранника, переворачивает его на спину и поднимает с пола пистолет. Трясущимися пальцами парень жмёт на курок, направив дуло ему в грудь. Выстрел. Второй, третий, и так до тех пор, пока не кончились патроны. Митя продолжал жать на курок, глотая солёные слёзы и не осознавая, что творит. Бросив пистолет, он садится на корточки перед охранником и начинает со всей силы колотить его по лицу. С каждым ударом из уст Мити срывался нечеловеческий крик, а слёзы мешали видеть. Это не облегчало его боль. Это лишь немного её заглушало. Если бы только можно было всё исправить… Дмитрий поднял голову вверх и зажмурил глаза, ощущая, как новый поток горячих слёз обжигает кожу. А открыв, встретился с огромными глазами Матвея, которые в очках становились ещё больше, а рядом, не менее ошарашенно, на него глядел… — Юрка, — прохрипел он, ощущая, как по телу проходит мелкая дрожь. — Ты в порядке? — испуганно проговорил Верёвкин. — Ты кричал… Нет, ты просто орал, как резаный — Алиса, Таська, Юрка… — Похоже, тебе приснился кошмар, — пришёл к выводу Матвей. Нет, чёрт возьми! Он однозначно не в порядке! Воронцов медленно поднялся с кровати, принимая сидячее положение. Глаза были мокрыми от слёз, голова слегка кружилась. Сон. Вся эта резня, а затем перестрелка — всего лишь сон… пусть и такой правдоподобный. Это не правда! Ребята живы. И сидящий перед ним Верёвкин тому прямое доказательство. Эмоции захлестнули парня, и, не желая им противиться, Дмитрий резко схватил друга за плечи, притянул к себе и обнял — крепко-крепко, только сейчас понимая, насколько этот парень важен ему.  — Воу, братан! — усмехнулся блондин, удивлённый такому проявлению дружеских чувств посреди ночи. — Я тоже тебя люблю! Как же здорово, что это был всего лишь сон… или не всего лишь? Неожиданно Митя вспомнил одну особенность своих снов — они всегда сбываются. Оттого и снятся редко, но метко. А последний перерыв и вовсе заставил его позабыть о своём даре. Хотя, какой это дар? Скорее проклятие. Тем временем Верёвкин внимательно вгляделся ему в лицо и потянулся к ночнику. — Митяй, — произнёс он, не отрывая взгляда от нижней части его лица. — У тебя кровь. Воронцов провёл рукой над верхней губой и ошарашенно уставился на кровавые пальцы. — Не может быть... только не это, — устрашённо прошептал он, ведь его вещие сны всегда сопровождались кровотечением из носа. Ребята продолжали на него взволнованно смотреть, о чём-то спрашивать, но Митя их не слушал. Он пытался понять одно — почему снова начал видеть сны? А кроме этого парень до сих пор не мог отделаться от ощущения, что весь тот ужас случился на самом деле. А вдруг он сейчас закроет глаза, как тогда, а открыв, окажется там — в сыром и холодном подвале с мертвыми охранниками и друзьями на полу? — Ты куда? — Юра просто не мог не спросить, когда Митя вдруг стянул со спинки рядом стоящего стула спортивные штаны и куда-то засобирался. И что-то ему подсказывало — он не в туалет. — К девчонкам, — ответ огорошил обоих соседей по комнате, заставляя смотреть на себя ещё более подозрительно. — Не поздновато? — удивился Верёвкин. — Я должен проверить, — обуваясь, пробубнил Воронцов. — Что проверить? Чувак, да что с тобой? — схватив друга за руку и развернув к себе лицом, потребовал он ответа. — Юр… — Митя вздохнул, не зная, как объяснить происходящее. — Я должен, — и направился к двери. — Ты что-нибудь понял? — Верёвкин взглянул на такого же ошарашенного Рощина. Тот в ответ отрицательно покачал головой. Вздохнув, Юра подошёл к своей кровати и тоже стал одеваться. — А ты куда? — спросил Матвей. — С ним пойду, — ответил Юра. — Ты глаза его видел? Как с ума сошёл… ещё девчонок напугает. Чтобы не терять времени, Юрка закинул футболку на плечо, решив надеть по пути и поспешил к двери. Он догнал Воронцова, когда тот уже открыл дверь в комнату девочек и убедился — они тоже живы. Тася во сне убирала с лица мешающие пряди длинных рыжих волос, Алиса перевернулась на другой бок и обняла лежащего рядом белого медведя — между прочим, его подарок на её день рождения, а Варя, закутанная в одеяло по самую шею, мирно сопела, отвернувшись к стене. Прикрыв дверь, и расслабленно выдохнув, он наткнулся взглядом на Юрку, держащего руки в карманах, и так и не надевшего футболку. — Чё за хрень с тобой? — подозрительно сузив глаза, потребовал он ответа. Блондин отчётливо понимал, что с Митей что-то не так. Шутки шутками, но крик посреди ночи, слёзы, и их имена… для кошмара слишком эмоционально. Да и пора бы Митяю успокоиться, но его всё ещё колотит. — Я не знаю, — соврал Дмитрий. Всё он прекрасно понимал. Но как это объяснить ребятам? Поверят ли они? Да и кто сказал, что этот сон сбудется? Мужиков тех он не знает — а во сне было ясно, что они виделись ранее, а Алиса и вовсе не была на себя похожа — она была блондинкой с прямыми волосами, хотя в жизни обладает от природы вьющимися и каштановыми. Да и подвал тот он не припоминает, а во сне это место было им всем явно знакомо… Так, может быть, это был просто сон? Как у всех нормальных людей? И он не сбудется? Вопросов и сомнений было слишком много. Мите требовалось время переварить всё это. Он уверял себя, что ничего плохого с его друзьями не случится. Уверял, как мог, но страх потерять их уже не во сне, а наяву, был выше. И что-то ему подсказывало — он не зря переживает. Такие сны ему просто так не снятся. Они всегда сбываются. Сбудется и этот. Вопрос только — когда?