Может быть, во сне

- Как я могу вернуть твоё доверие? – Хаширама был готов к любым условиям давнего соперника. Он как всегда полон решимости закончить бессмысленную войну двух сильнейших кланов. - Если ты действительно хочешь… - Мадара на секунду замолк. - Тогда убей брата или покончи с собой. В таком случае мы станем на равных. И я смогу доверять вашему клану. Наступившая тишина показалась оглушительной. - Ты сказал убить брата или покончить жизнь самоубийством? – воскликнул один из шиноби Сенджу. – Прекрати нести чушь! Хаширама жестом заставил его замолчать - Он требует невозможного! - Вмешался Тобирама. Его хвалёная выдержка треснула. Он с удивлением и непониманием смотрел на главу своего клана. – Что ты сделаешь, брат? Убьёшь меня? Или покончишь с собой, чтобы успокоить этого больного? Это смешно! Неужели ты послушаешь его, брат? Мадара перевёл взгляд на старшего Сенджу. Как будто огромный груз свалился с плеч Хаширамы. Он посмотрел на поверженного врага с благодарностью. - Спасибо, Мадара. Я знал, что мы поладим. Он сбросил свой доспех и повернулся к младшему брату. - Слушай и запоминай, Тобирама. Это мои последние слова. Я оставляю их в обмен на мою жизнь. Это касается всего клана. – Он оглядел присутствующих шиноби, входивших в его семью. – После моей смерти не убивайте Мадару. Учиха и Сенджу больше не должны враждовать. Поклянитесь своими отцами и потомками. Шиноби смотрели на него с удивлением. Они не понимали, почему лидер готовится умереть. Он выиграл битву и не должен так поступать! Но почему-то Хаширама, с искренней улыбкой, направил на себя кунай. - Прощайте, - последнее слово было полно надежды. Из глаза потекла слеза. Слеза счастья. В этот момент что-то дрогнуло внутри Мадары. В детстве ему нравился Хаширама, но вся эта война и вражда между кланами… Он насильно взрастил в себе ненависть к наследнику Сенджу и его семье. Сейчас Мадара понял, что не сможет спокойно смотреть на смерть бывшего друга и единомышленника. Сердце болезненно сжималось от мысли, что Хаширама умрёт и оставит его одного. Он понял, что любит его как друга, как брата, как… Из последних сил он привстал и схватил руку с кунаем, останавливая акт самопожертвования. Хаширама, поражённый переменой, с недоумением перевёл взгляд с руки на лицо Мадары. - Достаточно, - тихо отозвался глава Учиха. – Я увидел глубину твоей решимости. «Это было похоже на сон».

***

Даже в своих самых смелых мечтах Мадара и представить не мог, что Учиха и Сенджу будут сосуществовать вместе. Хаширама добился того, о чём они мечтали. Он сумел сделать сказку былью. Настоящий волшебник! Когда они пожали руки, укрепляя подписанный договор о перемирии, Мадара почувствовал исходившее от друга тепло и едва сдержал счастливую улыбку. Он правда был рад, что они снова вместе. Всё было как в детстве, когда не имело значение их происхождение. Лишь эмоции и чувства. Сразу было ясно, что они слишком разные, но оба мальчика чувствовали непонятное притяжение друг другу. Они потеряли братьев и, несмотря на общественное мнение, считали их смерти бессмысленными в дурацкой войне, которую ведут взрослые. Оба хотели мира. Они мечтали о месте, где воюющие кланы смогут сосуществовать. Но Мадара не верил в эти мечты. Каждый раз, когда Хаширама начинал фантазировать утопическое будущее, Учиха со снисходительной улыбкой кивал, в глубине души называя друга глупым идеалистом. Но как ему нравилось видеть восторженное лицо Хаширамы! Тот преображался, стоило начать разговор о селении шиноби. Стоя на скале, где много лет назад юный Сенджу решил развернуть грандиозную постройку, Мадара позволил себе улыбнуться. Среди густого леса проглядывали новые дома. В голову приходили сравнения со всходами семян. И это как нельзя лучше подходило к Хашираме, обладавшему древесной техникой. Кроме того, Мадара спокойно признавал, что своему рождению деревня в большей степени обязана именно Хашираме. Вместе с постройкой, налаживалась мирная жизнь. Мадара никогда не чувствовал себя таким спокойным и защищённым. Бок о бок с Хаширамой забывалась кровавая и беспощадная жизнь шиноби на передовой. Но Мадара продолжал грустить о брате. Он думал о том, что в таких условиях Изуна в полной мере насладился бы детством и не умер в расцвете сил, как и остальные сыновья Таджима Учиха. Все, кто был ему дорог, покинули мир благодаря Сенджу, но именно благодаря Хашираме наступило долгожданное спокойствие. Невыносимая ирония. Когда друг заговорил о главе деревни, Мадара и не думал становиться на этот пост. Он отлично понимал, что люди больше любят Хашираму. Но когда Сенджу начал убеждать, что никого кроме него не видит на этом посту, Мадара сдался. Он не мог сопротивляться наивному мечтателю, сумевшему воплотить детские сказки в реальность. В тайне Мадара завидовал этой способности. Пусть шаринган умел создавать иллюзии, они никогда не становились жизнью. Как бы Учиха не старался. - Мадара, я хочу поговорить с тобой. Холодный голос Тобирамы нарушил спокойствие Мадары. Он ненавидел человека, который убил его брата, но ещё больше Мадара злился на младшего брата Хаширамы за его открытую неприязнь к клану Учиха… и за то, что он выжил, в отличие от Изуны. - Зачем я тебе понадобился? Мадара вышел на улицу и, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на Тобираму. Один вид этого альбиноса выводил Учиху из себя. Его напускная холодность едва не уступала жаркой эмоциональности. На самом деле он был очень вспыльчивым, но бесконечные битвы требовали собранности и сдержанности. Всё летело к чертям, стоило растеребить старые раны. - Хочу попросить тебя, не вмешиваться в дела деревни, - Тобирама полностью копировал позу собеседника, с той разницей, что держать себя в руках у него получалось гораздо лучше. Он был уверен в себе и своих силах. И не боялся Мадару – человека, силы которого соразмерны лишь силам и способностям его старшего брата. - Ничего не могу поделать. Учиха заключили мир, а не продались в рабство, - Мадара был непоколебим. – И Хаширама не одобрит твоё самоуправство. Тобирама приподнял одну бровь. - Ты действительно уверен, что это не желание самого Хаширамы? Вдруг это он послал меня? - Он никогда так не поступит, - Мадара покачал головой. Его длинная чёлка прикрыла лицо и глаза, избавляя хозяина от созерцания неприятного человека. – В отличие от тебя, Хаширама всегда говорит прямо. Он никогда не действует исподтишка. Хмыкнув, Тобирама повернулся к главе Учиха спиной. - Знаешь, тебя никто здесь не уважает. Люди терпят тебя только потому, что брат заступился. Но когда-нибудь Хаширама поймёт, что ты гнилой фрукт и избавится от тебя. По-другому и быть не может. Исчез Тобирама так же неожиданно, как и появился, оставляя на душе Мадары неприятный осадок. Он отлично знал, что в деревне его не особо жалуют, а собственный клан предал ещё до перемирия, оставив на посту главы исключительно благодаря непревзойдённой силе. Что если Хаширама тоже предаст? Вдруг он примет их сторону? Мадара понимал, что сойдёт с ума, если Хаширама посмотрит на него с ненавистью. Он был единственным человеком, чьё отношение было для него важнее всего. «Это был всего лишь сон».

***

Он много думал о той встрече. Мадара уже устал от слов Тобирамы в своей голове, но с садистским упрямством продолжал воспроизводить неприятный монолог. Он надеялся снова поселить в себе неприязнь к Хашираме, но ничего не выходило. Этот упрямый идиот – сказочник засел в сердце и вызывал уважение, трепет и любовь и никогда ненависть. Они каждый день встречались, проводили время вместе, несмотря на загруженность Хокаге. Хаширама всегда находил для Мадары доброе слово и силы на ободряющую улыбку. Временами он позволял себе потрепать Учиху по лохматым волосам и тогда Мадара таял и улыбался в ответ. Он просто не мог не любить Хашираму. Слишком добрый, слишком отзывчивый, слишком тёплый, слишком светлый… слишком много слишком. В отчаянной попытке нарушить эту злосчастную связь, Мадара решил покинуть деревню. Он хотел уйти вместе с кланом, опасаясь будущих действий Тобирамы, но семья отказалась покидать обретённый дом и мирную жизнь. Они устали от бесконечных войн и потерь близких. Схватившись за единственную возможность постоянства, клан Учиха отказался подчиняться своему главе. Больно и обидно. Мадара был подавлен. Он в полной мере ощутил одиночество. Приведя Хашираму к семейной реликвии, Мадара наплёл ему всякую чушь о противоположностях и много чего, подводя друга к самому главному – своему уходу. Он знал, что если просто уйдёт, Хаширама попытается его остановить, а если попытается честно всё объяснить, Хокаге обязательно уговорит остаться. В безвыходном положении приходится врать и придумывать. - Что ты имеешь в виду под «настоящей мечтой»? Мадара и сам не знал. Он просто хотел уйти, пока Хаширама не переубедит его. Мадара знал, что это будет просто, стоит другу надавить на нужные точки. Пока у него ещё были силы, он развернулся к выходу, желая поскорее покончить с этим прощанием. - Стой, не бросай меня! – Хаширама схватил Учиху за руку и дёрнул на себя. Он впервые обнял его. В тот день, когда ещё маленький Сенджу плакал из-за потери брата, Мадара едва сдержался, чтобы не прижать его к себе. Потеряв Изуну, он жаждал тепла Хаширамы. Но случилось это именно сейчас, в подвале Учиха, при свете потрескивающих факелов. - Я люблю тебя, Мадара. Всегда любил. Я не хочу терять тебя снова. Не делай мне больно, пожалуйста. Слова с трудом давались Хашираме. Пусть он и привык открыто выражать свои чувства, от чего-то признание Мадаре давалось сложнее. Хашираме снова удалось сделать невозможное. Мечта Мадары вновь стала реальностью. Он и подумать боялся, что друг испытывает к нему такие же чувства, но теперь… - Хаширама, я… я тоже тебя люблю. Руки Хокаге дрогнули. Он отстранил от себя Мадару и заглянул в его глаза: чёрные, бесконечно глубокие и печальные. За недолгую жизнь они повидали столько страшных вещей, сколько не каждому дано испытать за столетие. Но Мадара преодолевал все удары, не сошёл с ума и даже позволил себе испытывать что-то кроме ненависти и злобы. Хаширама видел любовь. Ещё никогда Мадара не позволял себе посмотреть так на кого-то кроме Изуны. Хокаге поцеловал Мадару, и тот с готовностью ответил. Хаширама давно хотел это сделать, но не думал, что гордый Учиха разрешит такие вольности. Они не заметили, как покинули неприветливый подвал и переместились в дом Мадары. Несмотря на всю свою значимость и силу, он жил один, так и не обзаведясь семьёй. Хаширама с неудовольствием отметил, что такая обстановка кого угодно сведёт с ума. Если бы он знал, что Мадара настолько одинок, он уже давно забрал его к себе. И плевать, что на это скажут люди и вездесущий младший брат, почему-то всей душой невзлюбивший Мадару. Забрал бы и не отпускал. Посмей Мадара сопротивляться, Хаширама применил бы силу. Однажды он уже победил Мадару. Что стоит сделать это ещё раз? Учиха смотрел на Хокаге и не узнавал его. Из нежного и дружелюбного, он превратился в страстного и ненасытного. С несвойственной ему жадностью, Хаширама покрывал тело Мадары поцелуями, попутно избавляя мужчину от одежды. Учиха не планировал заходить так далеко, но соблазн был велик, и он отдался в руки Хокаге. Мадара и не представлял, что с любимым человеком может быть так хорошо. Обводя языком шрамы, которые сам в битвах и оставил, Хаширама с удовольствием наслаждался шумными вздохами и мелкой дрожью красивого тела. Мадара стыдился своих чувств, но уверенность Сенджу в правильности ситуации, ободряла Учиху. В какой-то момент он взял инициативу в свои руки и принялся стаскивать с Хаширамы облачение хокаге. Тот не возражал, но активно отвлекал Мадару своими поглаживаниями и короткими поцелуями. - Не мешай мне! – не выдержал Учиха, когда Хаширама поймал его запястье, развернул ладонью к лицу и провёл языком вдоль линии жизни. - Я Хокаге и буду делать что хочу, - отрезал Хаширама, с улыбкой наблюдая за возмущением на лице друга. – Учитывая твои интересы, конечно. Разве тебе что-то не нравится? Мадара фыркнул, но вынужден был признать, что он доставляет ему удовольствие даже когда дурачится. Устроившись между ног Мадары, Хаширама впился в его губы глубоким поцелуем, отвлекая от неприятных ощущений растяжки. Длинные волосы Сенджу щекотали живот и бёдра, добавляя в ощущения Мадары некоторую перчинку. - Ты ещё не передумал? – серьёзно спросил Хаширама, взглядом показывая на свой возбуждённый член, а потом на бёдра Учихи. - Нет, иначе я давно вышвырнул тебя на улицу, - криво усмехнулся Мадара. Ему было не по себе, но он старался держаться. Не хватало ещё показать свою неуверенность. Ободряюще улыбнувшись, Хаширама аккуратно вошёл в Мадару, и начал двигаться, когда Учиха перестал стискивать зубы. На войне Мадара испытал много боли, но эта отличалась кардинально. Она тесно переплеталась с наслаждением, вызывая желание ощутить её снова. Если бы не боль, удовольствие чувствовалось не так остро и приятно. В контрасте противоположностей была своя прелесть. Каждая сторона усиливала эффект, порождая эйфорию, несравнимую ни с чем другим. Ему нравилось ощущение принадлежности. Раньше Изуна делал существование Мадары не бесполезным, а нужным. Но когда брат покинул его, внутри образовалась пустота, которая жаждала наполниться чем-то новым. Хаширама наполнял жизнь смыслом. Он на самом деле умел воплощать мечты и желания в реальность, делая это играючи, словно каждый день исполнял роль доброй феи. Закусив нижнюю губу, Мадара едва сдержал стон, когда рука Хаширамы опустилась на его член. Да, Сенджу уже взял его, но Мадара всё ещё смущался. Они так долго были друзьями… Учиха ещё не успел осознать и привыкнуть к новому статусу. Только в его самых смелых фантазиях они были вместе и любили друг друга. - Я больше не могу, - прошептал Хаширама, опустив голову к уху любовника. Почувствовав внутри себя разливающееся тепло, Мадара не выдержал и последовал примеру Хаширамы, забрызгав семенем свой живот и руку Хокаге. Не спрашивая разрешения, Хаширама обнял Мадару и притянул к себе спиной. Учиха смотрел в пустоту и приводил свои мысли и чувства в порядок, пока горячее дыхание Сенджу обжигало его шею и плечо. Стоило страсти утихнуть, неприятная мысль пронзила Мадару, сводя на нет все старания Хаширамы. - Мы никогда не сможем жить в мире, - едва слышно сказал он. Внутри Хаширамы похолодело. Он надеялся, что после признания всё будет в порядке, но Учиха слишком упрям. Мадара не мог наслаждаться тем, что у него есть. Он будто не хотел быть счастливым. - Прекрати, - руки сильнее сжали любимого. – Хватит пессимизма. Мы будем вместе, и всё будет хорошо. Мадара тяжело вздохнул. Ничего хорошего не будет. «Это было как в прекрасном сне».

***

Мадара не сомневался: Хаширама был слишком наивен. Одной деревней проблему конфликтов решить невозможно. Но Хокаге упрямо верил, что с созданием селения уйдёт и война. Люди по своей природе жадные и алчные существа. Мадара не относился к этому как к какому-то отклонению. Это такая же обыденность, как солнце утром и луна ночью. Можно сколько угодно ненавидеть и презирать эти качества, но они никуда не денутся. Пока существуют люди, существует и борьба между ними. И будет война, в которой снова и снова будут погибать взрослые и дети, родные и близкие - все, кто не окажется достаточно силён, чтобы постоять за себя. Уходя из Конохи, Мадара поклялся, что решит эту проблему. Он хотел сделать мир идеальным, чтобы Хаширама больше не жертвовал собой, чтобы Сенджу гордился своим другом. Но пока Мадара не осуществит свою задумку, и Хаширама своими глазами не увидит этот мир, он ни за что не расскажет правду. Его всё равно не поймут. Отказавшись от семейных и дружеских уз, Мадара посвятил всего себя грандиозному плану по изменению мира. Путь был долгий и трудный, но того стоил, потому что иного выхода он не видел. Чтобы изменить мир, нужно изменить людей, а красивыми речами, совместным проживанием и академией это сделать невозможно. Так считал Учиха Мадара. И они с Хаширамой обязательно будут вместе в этом новом мире. Никто не сможет помешать их дружбе и любви: люди буду увлечены собственным счастьем. А пока он инсценирует свою смерть, чтобы больше никто не искал шиноби по имени Учиха Мадара. Последующие годы мечта будет поддерживать Мадару. Совершая мерзкие и низкие поступки, он будет думать о чистоте и невинности конечной цели, без колебаний переступая через мораль и общечеловеческие ценности. И Мадара никогда не забудет о своей любви к Хашираме, потому что именно она сподвигла его на величайшую авантюру мира шиноби. «Может быть, во сне мы будем вместе».

The end.