Il mistero del vero cielo.

***

Я сидел на кровати и смотрел в окно. С появлением Реборна мне пришлось еще больше отдалиться от сестры. Бесит! Почему я не могу ей все объяснить? Почему я должен ей врать?! И мама…как она может так легко верить в нашу с отцом ложь? Неужели она правда ничего не замечает? Зло ударяю по кровати кулаком, я понимаю, что если втяну их в это — их убьют, но я не хочу им врать… В дверях появляется Реборн и пристально смотрит на меня. Я на это только хмыкаю. Почему-то именно с этим несносным репетитором я не могу держать свой характер под контролем и начинаю ему грубить, несколько раз он настолько выводил меня из себя, что это заканчивалось дракой. Правда, не в мою пользу. — Чего тебе? — смотрю на киллера, но потом перевожу взгляд на фотографию, на которой изображены я, мама и Тсуна. Моя дорогая сестра-близнец. Всегда был интересен вопрос, а что если бы тогда она и правда умерла? Что бы я чувствовал? Наверное ничего хорошего. Мама всегда говорила нам с Тсу, что у близнецов очень сильная связь, они как две половины целого и если одного из них не станет, то второму будет очень больно. Может так она пыталась нас помирить? Впрочем, из-за отца мне все равно приходится держать сестру подальше от себя. Почему-то смешно от этого. В памяти всплывают воспоминание о том дне когда Тсуна попала в больницу и едва не умерла. Это было зимой или в начале весны, но это не особо важно. За несколько дней до этого мы играли во дворе в снежки и просто «купались» в снегу, вечером того же дня Тсу начала чихать, а на следующий день мы уже оба лежали с температурой и больным горлом. Тогда мама ушла за лекарствами, оставив нас играть и мы играли. Играли в салки, прятки, обычными игрушками, которых у нас было много. Очень много. А потом мы услышали шум. Кто-то пытался открыть дверь, я подумал, что мама пришла, но Тсуна в этом сомневалась. Она покачала мне головой и указала на шкаф, не знаю почему, но я подчинился, я спрятался, а Тсуна пошла к двери. Она вышла и пошла куда-то. Несколько минут я ничего не слышал, а потом ее испуганный крик и звук выстрела. Потом что-то упало, а люди ушли. Я плохо помню, что было потом, голова очень кружилась, похоже опять поднялась температура, и меня колотило от страха. Я видел сестру в луже ее же крови, видел как спокойно она на меня смотрела и это меня пугало больше крови. А потом…потом я видел свет…нет не свет…огонь. Он «вылетел» из меня и «влетел» в Тсуну. Потом прибежали соседи и нас увезли в больницу. Сестру почти сразу отправили в реанимацию. А меня напоили какой-то гадкой зеленой жидкостью и отправили в палату. Помню как мама переживала, как она плакала, сидя у кровати сестры. Из больницы сестра вернулась другой. Она все чаще пропадала с ее новыми друзьями Шоичи и Спаннером, она отдалилась от меня, но когда была нужна она незаметной тенью поддерживала. Всегда. Почему? Почему она не возненавидела меня за все мои оскорбления, за все что я сделал ей?

***

Небо затянули темные тучи. Где-то слышен гром и сверкнула молния. Я сижу в гостинной и смотрю в потолок. — Скучно… — говорю и закрываю глаза. В прихожей наконец-то открылась дверь и послышался шорох мокрой ткани. Видимо, Тсуна наконец-то вернулась. Краем глаза замечаю как она пошатываясь проходит мимо входа в гостинную, не обратив на меня внимание. Волосы сестры были мокрыми, неужели зонт забыла? Черная толстовка, которую она почти не снимала после школы, была застегнута. Замерзла? А хотя, какая мне разница? Слышу как Тсуна поднялась на второй этаж и ушла в свою комнату. Реборн, которого я не сразу заметил, неотрывно следил за мной, поэтому пришлось играть безразличие, но я заметил, что с сестрой что-то не так. Ее движения немного изменились. Тц. Бесит. Выключив телевизор иду к себе, и привычно прохожу мимо комнаты сестры. Хочу зайти, но дверь, как обычно, заперта. Недовольно хмыкаю и иду к себе. Я не буду делать уроки. Так. На зло Реборну. Раньше мне хватало, что Тсуна иногда помогала мне с заданиями. Но после того как отец возил меня в Вонголу на неделю и мы вернулись, мне пришлось отдалиться от нее. Грубить, кричать на нее, делать вид, что презираю, иногда толкать. Ненавижу это. Ненавижу мафию! За то, что отобрала у меня сестру и нашу НОРМАЛЬНУЮ жизнь. Пинаю стену и слышу в ответ такой же пинок — наше привычное пожелание «доброй ночи». И почему-то успокаиваюсь, верно, Тсу всегда могла меня успокоить и ей не обязательно нужно было что-то говорить. Она просто была рядом. Всегда… С этой мыслью я засыпаю и я знаю, что завтра мне опять надо будет играть придурка ненавидящего свою сестру, но ведь это совсем не так…