Найти себя

Когда-то давно в другой жизни я серьезно занимался финансами в отцовской компании, и эта работа меня вполне устраивала. Мне нравился мир цифр, который для человека несведущего, возможно, представлялся скучным, но на самом деле был очень живым и подвижным. Изучая отчеты, можно легко представить себе всю деятельность огромного механизма производства и разложить по полочкам его плюсы и минусы. Язык цифр уникален, он не требует перевода, его знают и понимают все, кто имеет такое желание. Попав в чужой мир, где все было для меня странно и непривычно, я очень хотел найти хоть что-нибудь знакомое и понятное, а потому и подал заявление на собеседование в компанию Освалльдов, узнав, что они набирают сотрудников-финансистов на вакантные должности. Диплома у меня, понятно, не было, но система образования здесь в корне отличалась от земной, и сдать экзамен мог каждый человек, кто чувствовал себя достаточно подготовленным, причем соискателю было не обязательно посещать занятия, он мог обучаться самостоятельно и получить в итоге документ об образовании наравне с очными студентами. Это давало мне шанс, и я не преминул им воспользоваться. Меня взяли на работу в отдел аудиторских проверок, а через две недели я должен был сдавать в университете одну из пяти основных дисциплин для получения диплома. В себе я был полностью уверен: бухучет он и на другой планете бухучет, никто в этом деле ничего нового еще не придумал. - Я справлюсь. Я сделаю это. Я смогу, - вышагивая к лифту, шепотом подбадривал я себя, легким наклоном головы отвечая на приветствия сотрудников, ни одного из которых не зная ни по именам, ни в лицо. Зато все они знали меня, и судя по реакции большинства, офисных "men-ов" просто раздирало самое обыкновенное банальное любопытство. Еще бы - беременный супруг старшего сына Президента вдруг изъявил желание работать аудитором, вместо того, чтобы смирно сидеть дома, растить живот и заниматься благотворительностью, то есть теми скучными делами, которые были обычным времяпровождением знатных омег. Внезапная популярность совсем мне не льстила, напротив, осложняла предстоящую здесь жизнь, но я хорошо держался, выдерживая на себе перекрестный рикошет многочисленных взглядов. Черт подери, вот уж никак не думал, что в этом мире настолько четко разделены сферы деятельности обоих полов, - кругом были одни альфы, лишь слабо разбавленные омегами, да и те, судя по одежде и внешнему виду, вряд ли занимали какие-то серьезные должности, довольствуясь обязанностями уборщиков, курьеров и мелких клерков. Меня пропустили к лифту, но я не захотел забиваться в дальний угол, помня о том, что мне нужно подняться всего лишь на третий этаж. Можно было бы пойти и пешком, но, похоже, лестницами здесь никто не пользовался, и это выглядело бы по меньшей мере странно. Чуть задержавшись на входе, я подождал, пока лифт заполнится больше чем наполовину, после чего вошел сам, встав ближе к выходу. - Третий этаж, - предупредил высокого в годах альфу, когда тот потянулся к кнопкам пульта управления, и он кивнул, уже намереваясь отправить нашу группу наверх. - Минуту, подождите! - негромко сказал стоявший у входа в лифт рабочий-омега, и в кабину вступили еще двое пассажиров, заметно потеснив всех назад. Меня качнуло, и я почти ткнулся носом в плечо Клеменса. - Доброе утро, господин Президент! Доброе утро, господин Главный конструктор! - загомонили сотрудники, подобострастно приветствуя высокое руководство. Я знал, что тоже должен был проявить вежливость, но дьявол, который по иронии судьбы являлся моим супругом, стоял от меня так близко, что мне стало совсем не до соблюдения протокола. В нос снова ударил уже знакомый сногсшибательный запах, я вздрогнул и на секунду потерял самообладание, невольно прижавшись головой к широкой спине опасного человека... Лифт дернулся и резко покатил наверх, - хотел бы я списать свою позорную слабость на эту безобидную причину, однако слишком хорошо осознавал, что дело тут совсем не в этом. Проклятье, что за идиотская реакция на запах этого самца, и почему я становлюсь от этого настолько уязвимым? Какой-то фокус, или местная разновидность феромонов, против которых невозможно устоять? Как бы там ни было, но мне придется вынести из этого урок и постоянно держать с демоном-искусителем определенную дистанцию, иначе я рискую подпасть под его странные чары, и тогда все мои усилия обрести независимость пропадут втуне. Буду, как бедняга Юрген, с вожделением пялиться на него, ловя малейший знак снисходительного внимания, и пускать слюни, на радость торжествующему старшему мужу. - Ну уж нет, господа хорошие, не дождетесь от меня такого позорного поражения! - зажимая пальцами нос, прошипел я по-русски, обращаясь к спине Клеменса, и ловко вынырнул из-за него к выходу. - Простите, мой этаж! *** В отделе, очень напомнившем мне такие же кабинеты и на Земле, меня встретили четверо альф, типичные белые воротнички, всю свою сознательную жизнь просидевшие за столами. Один пожилой, остальные моложе - они выстроились почти в ровную линию и смотрели на меня, словно на дикобраза, позабыв даже поздороваться. -Доброе утро, я Юрген фил Ллоуд, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, - вспомнив какой-то японский фильм, поклонился я. - Буду очень стараться! Словно очнувшись, мои новые коллеги начали приветствовать меня и называть в ответ свои имена, которые я поначалу все перепутал, показывать мне мое рабочее место и уверять, насколько они рады меня видеть. - Мы были, конечно, предупреждены о том, что у нас будет новый сотрудник, но все же до конца не верили в то, что вы действительно придете, - сказал мне тот, что был постарше, старший инспектор господин Пимен. - Я здесь работаю уже тридцать лет, но никогда у нас не было омеги, и кроме того, в интересном положении. - Я бы не хотел, чтобы вы делали для меня какие-то исключения, - вежливо улыбаясь, ответил я. - Мой рабочий день будет длиться всего лишь пять часов, но на этом все мои привилегии и заканчиваются. В остальном я обычный сотрудник со всеми вытекающими отсюда последствиями. Пожалуйста, помните об этом, иначе я буду чувствовать себя неловко. - Но почему сюда? - шепнул мне альфа, оказавшийся соседом по столу. - Уж если вы решили поработать, то было бы уместней в секретариат или в отдел рекламы. Здесь же так скучно, каждый день одно и то же. - Мне нравится мир цифр, он очень строен и изящен. И знаешь что еще? Давай на ты, хотя бы меж собой, а то я чувствую себя столетним стариком или занудным боссом. Я Юрген, так и обращайся. А ты? Прости, я перепутал ваши имена. - Соррель. - О, как-то по-французски... - Что ты сказал? - Так, ничего, не обращай внимания. Надеюсь, мы сработаемся, Соррель? - Соррель, введи нашего нового коллегу в курс дела, - раздался голос начальника. Альфа склонился ко мне ближе, объясняя задачу, и я почувствовал его запах. Какой-то дорогой парфюм, смесь кожи и немного пота, разбавленный гелем для тела, короче обычный набор ароматов мужчины, на который я абсолютно никак не отреагировал. Хм, этот мир становится все интересней. Почему чистый и довольно приятный запах Сорреля не взволновал меня и не лишил сил, а стоит мне почувствовать рядом Клеменса, так ноги противно дрожат и я делаюсь тряпкой? Похоже, что именно этот феномен и является здесь определяющим в выборе симпатий и антипатий, и стоит повстречать человека с определенным набором ароматных составляющих, как тут же появляется к нему тяга и влечение, что в общепринятом понятии и называют любовью? Надо будет спросить об этом Лау или порыться в медицинской литературе. Кто предупрежден - тот вооружен! Если я не хочу проиграть Клеменсу, то должен немедленно принять действенные меры предосторожности. Должны ведь существовать какие-то защитные способы противостоять ненужным эмоциям? Если включить мозги и подумать: как бороться с запахом? Ответ один, - нейтрализовать или хотя бы уменьшить, ведь научил же меня Лау пользоваться специальным средством, чтоб подавлять на работе свой собственный аромат омеги? Ну ладно, это все потом, сейчас я должен поработать! Взяв толстый том бухгалтерской документации, я полностью погрузился в мир цифр, на время отрешившись от мирских проблем и загадок. *** Через неделю я имел полную ясность о том, чем занимался мой отдел, и по какой причине свекор принял меня именно на эту должность. Отдел был создан как отмазка от внешних проверок и подозрений налоговых служб, а на деле он не имел никаких реальных прав и полномочий, выполняя лишь функцию школьного учителя, ежедневно проверяющего тетради своих учеников. Сотрудники были заняты исключительно поисками арифметических ошибок, совершенно не интересуясь законностью источников поступления и расходования средств. Куда и на какие счета перечислялись деньги, откуда они поступали - все эти основные правила нормального аудита оставались здесь за пределами интересов инспекторов. - Да, здешнему начальству головная боль не угрожает, обманывай и не морочься, никто даже искать не будет, - роясь в очередной толстой папке, бубнил я, в который уж раз встречая в списке дебиторов таинственный счет из восемнадцати цифр против обычных пятнадцати, на который слишком уж регулярно переводились незначительные суммы. Этот счет почему-то вызвал у меня подозрение уже на третий день работы, и я начал отслеживать движение через него средств, поначалу почти машинально, потом осознанно, выписывая себе в блокнот цифры в два ровных столбика, с указанием даты и основания для перевода денег. - Соррель, а почему у этого счета так много цифр? - сделав невинную физиономию, спросил у соседа. - Дебет и кредит сходится за месяц? Тогда зачем тебе морочить голову? - искренне удивился коллега. - Не нашего ума, да и чего мы можем, даже если что-то обнаружим странное? А этот счет я видел тоже. Так много цифр бывает только у заграничного, и этот тоже, видимо, не наш. Я посмотрю, на кого он записан, у меня есть доступ к этим данным, раз он не дает тебе покоя, подожди немного. Счет принадлежал одной из иностранных фирм, поставлявшей нашей компании стройматериалы. Соррель сделал для меня распечатки сроков и количества поставок, а также соответствующие им суммы платежей. Странная фирма имела не менее странную тенденцию поставлять груз малыми партиями, но в этом не было ничего подозрительного, пока я не сравнил два документа, касающихся последней сделки, по которым выходило, что сумма переведенных средств в полтора раза превышала указанную в накладной стоимость товара. - Хм, интересно, что за откровенно грубая афера? - разглядывая столбики цифр, недоумевал я. - Ну-ка, посмотрим ранние отчеты. Все сходится, ну надо же, какие хитрецы, или подменили накладные, или счета, но почему же до сих пор никто ни разу не обратил на это внимания? Соррель, а кто работает в отделе продаж? Кто заключает эти сделки? - Старший сын нашего основного партнера - Уллиян фил Алльвар. Но почему ты спрашиваешь, Юрген? - Так, просто интересно, - уклонился я. Раскрывать свои подозрения было еще рано. - Если тебе несложно, держи меня и дальше в курсе дел этой иностранной фирмы, и не говори пока ничего начальнику, хорошо? - Конечно, Юрген, - ни о чем больше не спрашивая, кивнул коллега. Думаю, он видел во мне одного из будущих хозяев, несмотря на то, что я занимал пока лишь незначительную должность аудитора, и негласно помогал мне с дальним прицелом на собственное благополучие. Как бы там ни было, но у меня появился надежный соратник, ни разу не отказавший мне в сотрудничестве во время моего негласного расследования... Кроме таинственного счета были и другие неувязки в отчетах, и я копил эти тревожные факты, надеясь что когда-нибудь смогу сложить их все воедино, как частички большого пазла, вычислив злоумышленников, которые пытались вторично подвести компанию Освалльдов к финансовому краху. Иной раз я спрашивал себя, а зачем оно мне вообще надо? Семья мужа была мне абсолютно чужой, и я не ощущал себя даже маленькой ее частью. Но я чувствовал себя смутно обязанным перед Юргеном, хотя по большому счету и не был виновен в том, что какие-то сумасшедшие боги запихнули мой разум в его тело, практически полностью вытеснив хозяина. Чувство вины перед этим парнем не проходило, и я испытывал потребность сделать для него все, что было в моих силах, и в первую очередь это касалось его сына, к которому я пока что не испытывал никаких реальных отцовских чувств. Этим я объяснял себе желание вмешаться и отвести от бизнеса Освалльдов стрелки опасности, сорвав маску порядочности с мнимых друзей, совершенно не представляя, успею ли сделать хотя бы часть из этой сложной и опасной работы до тех пор, пока мое положение не вынудит меня оставить все дела и вернуться скучать в свои пустые роскошные комнаты. *** Переехав в Большой дом, я поначалу не почувствовал никакой разницы. Другие комнаты и интерьер, но и только, я даже не пытался что-то переделать или изменить в своих новых апартаментах, да и выглядели они вполне прилично. У меня было столько дел, что я являлся домой только поспать. Наскоро принимал ванну или душ, и валился в постель, визитеров у меня никогда не было, а к звукам из соседней спальни я не прислушивался. На общий семейный ужин я чаще всего опаздывал, чем-нибудь перекусывая в городе, и Лау строго выговаривал мне, что я не берегу ни себя, ни своего будущего ненаглядного малыша. Поднимаясь наверх, я иногда сталкивался с Клеменсом и Эрхардом или видел их сидящими рядом в малой гостиной, дверь в которую чаще всего оказывалась открытой, то ли нечаянно, то ли нарочито. Думаю, что последнее более вероятно, потому что, услышав мои шаги, старший муж говорил заметно громче и игривее, а проходя мимо, я всегда видел одно и то же, - Эрхард буквально висел на своем альфе, обнимал за плечи, гладил по волосам, а то и страстно целовал в губы. Чуть хмыкнув про себя, я так же размеренно и неторопливо шел дальше, ибо его глупые провокационные выходки на меня не действовали. Я не испытывал дискомфорта или печали от безразличного отношения ко мне Клеменса и платил ему тем же. Повода приближаться к нему у меня не было, и опасный запах, исходивший от альфы, редко дразнил мое обоняние. Черт, запах пары... У нас на Земле он тоже играл не последнюю роль в выборе девушки или любовницы, не говоря уж о спутнице жизни, но здесь этот фактор приобретал, похоже, едва ли не решающее значение. Решив выяснить природу столь странного феномена, я в первый же свободный вечер засел за компьютер и задал вопрос здешнему аналогу интернета. Написано было всего выше крыши, про феромоны и истинные пары, про запах, как тест на генетическую совместимость, и про то, что с природой спорят лишь дураки и упрямцы... Все это мне было понятно, однако в корне меня не устраивало, ведь если я должен был следовать рекомендациям всех этих умников-медиков, химиков и сексологов, то ничего иного не оставалось, как сдаться, упасть перед Клеменсом на колени и унижаться всю свою жизнь, умоляя осчастливить меня хотя бы прикосновением. - Мой господин, вы еще не легли? - явилась ко мне моя заботливая нянька. - Но времени уже так много, и вам давно пора... - Эй, Лау, ты рассказывал, что я влюбился в Клеменса, увидев на приеме, так? - Да, господин, - непонимающе уставился на меня слуга. - Но почему вы снова спрашиваете об этом? - Ты был на том приеме? Видел что-то подозрительное? Я, может, танцевал с ним, или близко подходил? - Нет, ничего такого, он был вдвоем с супругом. Вас познакомил господин Свон, и вы всего лишь протянули друг другу руки. - Тогда какого черта я в него влюбился? Тут сказано, что основную роль играет запах, а раз я не приближался к Клеменсу близко, то и не мог определить, чем же таким он пахнет, а значит, мне было не с чего терять голову настолько, чтобы вылетать замуж за совершенно равнодушного ко мне женатого мужика! Но почему же тогда я совершил столь чудовищную глупость? А, как ты думаешь, Лау? - Мой господин, вы вспомнили? - в голосе слуги звенели нотки радости и долгожданного облегчения. - Вы наконец-то вспомнили? - Чего я вспомнил, и чему ты радуешься, дурень? - Вы вспомнили запах вашей истинной пары, и он волнует вас, не так ли? Вы вспомнили, что господин Клеменс ваш биологический партнер, это начало вашего восстановления, и эти ощущения помогут вам вернуться, став прежним. Вы снова ощутите нежность к растущему внутри вас малышу и станете тем же ласковым и нежным господином Юргеном, какого я знаю уже много лет! - Проклятье, я ему про Фому, а он про Ерему! Я спрашиваю, где и как я умудрился ткнуться носом в этого Клеменса? Когда случилась эта катастрофа, превратившая меня в безвольного раба своей природы, против которой я оказался бессилен? И самое главное, - есть ли какие-то реальные способы с этим бороться? - Вы не желаете любить своего супруга? - вытаращил на меня глаза Лау. - Но почему? - Совсем дурак, или прикидываешься? - иронично хмыкнул я, листая страницы интернета. - На кой мне черт такая любовь, если она приносит только проблемы? О, вот еще непонятный момент! Если Клеменс моя биологическая пара, то разве это не должно быть обоюдно? Но раз он ко мне равнодушен, выходит, что нет. А может, я его диаметральная противоположность и как-то исключительно противно воняю, и именно поэтому он так упорно меня избегает? Что скажешь, Лау? Я разрешил загадку его неприязни ко мне? - Мой господин, вам не нужно отчаиваться, потому что сейчас вы беременны и ваш запах изменился, более того, он никогда уже не станет прежним! Вы перестали пользоваться отдушками, которые тоже оказывали на вас свое воздействие, так что вполне возможно, что сейчас вы будете более приятны вашему мужу. Вам стоит провести небольшой эксперимент и попробовать привлечь его к себе снова... - Э, Лау, хватит чушь молоть! Мне не нужны объятия этого самца, и унижаться перед ним я не намерен. Скажи-ка, в этом мире с запахами можно как-то бороться, не ты ли дал мне специальную отдушку, когда я первый раз собрался на работу? Как справиться с запахом альфы, сведя на нет его возбуждающее влияние на свои инстинкты? Наверно, что-то тут должно быть про это написано? Ты, может, знаешь, чтобы мне не рыться на страницах? - Есть специальный крем, его наносят на нос в область ноздрей, но он не стопроцентно эффективен. - От, черт, да где ж ты раньше был? Немедленно купи! *** Уже на следующий вечер я провел смелый и рискованный эксперимент, явившись на семейный ужин и позволив Клеменсу приблизиться к себе на опасное расстояние, когда он снова взялся усаживать меня за стол под неусыпными взорами графа Фаддея и ревнивого Эрхарда. Нарочно запнувшись за соседний стул, я ткнулся носом в грудь супруга, радостно ощущая, что не чувствую никакого странного к нему влечения, для чистоты результата позволив себе чуть помедлить и продлить с этим типом близкий контакт. - Прошу простить, я стал немного неловок, - изображая смущение, пробормотал я, отстраняясь от мужа. - Все забываю о сместившемся в последнее время центре тяжести. - Не стоит извиняться, все в порядке, - поддерживая меня за локоть, отозвался Клеменс, и я с удивлением уловил в его голосе нотки волнения. - Ты поменял парфюм? Твои волосы приятно пахнут... - Нет, я теперь не пользуюсь отдушками, - не знаю, для чего я это сказал, но тут же проклял свой болтливый язык, ибо Клеменс поднял мое лицо за подбородок двумя пальцами и близко заглянул в глаза, и я снова почувствовал себя пойманным кроликом, теперь уже без всякого вмешательства проклятых феромонов, ибо полный изумления взгляд этого самца прожег меня насквозь, лишив желания и возможности думать. - Беременность меняет запах омеги, - отвечая на невысказанный вслух вопрос старшего сына, заметил граф Фаддей. - Да, кстати, в ближайшие дни мы начинаем подготовку к празднику осеннего равноденствия, и мне пришлась бы кстати помощь всех моих дорогих зятьев. Надеюсь, что ты сможешь выделить немного времени, дорогой Юрген, и тоже принять участие в этом приятном семейном мероприятии? Тебе будет полезно отдохнуть от тех многочисленных забот, которые ты так не вовремя взвалил на свои хрупкие плечи, и заняться более привычными для омеги делами. - Да, хорошо, свекор, - промямлил я, не чувствуя вкуса того, что глотал, - я постараюсь возвращаться раньше... - А ты должен уделять Юргену больше внимания, мой старший сын, - обращаясь к Клеменсу, продолжил говорить Фаддей, - тогда тебе не придется удивляться изменениям в его внешнем облике, вызванном такой важной и волнующей для всей нашей семьи причиной!