Месть сладка

За свои восемнадцать лет Сасори понял одну простую вещь: все люди врут. Даже самые близкие. Например, его бабка не сразу рассказала ему о том, что его родители погибли, и в течение нескольких месяцев успешно находила всякие разные отговорки: они задерживаются на миссии, их послали куда-то в другое место… Их было множество. Пока однажды он не встретился с Казекаге и не спросил его. Он был единственным человеком, который не юлил и рассказал всё так, как было на самом деле. Родители погибли. Погибли от рук Сакумо Хатаке, так же известного как Белый Клык Конохи. Сейчас ему уже сложно вспомнить, что он испытал, когда узнал о гибели родных, быть может, потому, что уже тогда был готов к этому. Ведь многие из его друзей оставались одни… Зато он помнил, что тогда всей душой захотел, чтобы убийца погиб какой-нибудь жестокой смертью. С тех пор прошло много лет, он вырос, освоил технику марионетки и превзошёл свою бабку в мастерстве. В его коллекции уже несколько отличных изделий, и он в свои годы признан всеми странами как мастер, от чьей руки погибло множество шиноби и куноичи. Там, где он, всегда было множество крови, и поэтому его, и прозвали Акасуна-но Сасори. Вот только того человека, повинного в гибели его родителей, ему так и не удалось убить. Он видел его мельком, но… Этого хватило, чтобы придумать достойную месть. Если чего-то желаешь, это обязательно исполнится. Когда он увидел её в первый раз, то сразу распознал в ней Узумаки. Это бросается в глаза любому, кто хоть раз видел представителя этой деревни. Рыжие волосы, взбалмошный характер, невозможность усидеть на одном месте… Долголетие и необычная чакра, послужившие уничтожению этого некогда великого клана. Лишь немногие уцелели. Кто-то вполне мог перебраться в когда-то союзную деревню. Ну, или её могли доставить силой, а потом понаставить ментальных закладок…и использовать в качестве джинчурики. Стала ли уже она жертвой политики деревни или ещё нет? Это было слабостью его плана и в случае провала, он мог дорого расплатиться за свою ошибку. Нужно было проработать всё до мельчайших деталей. Но его не зря прозвали гением. Поначалу Сасори решил притвориться членом клана Узумаки, чтобы войти к ней в доверие. А что? Он так же рыж, и где гарантии, что его бабка или кто из её родственником не общался с членами этого клана? Повязку с символом Суны он спрятал где-то в недрах своих карманов, а прикидываться кем-то другим у него всегда выходило мастерски. Если подумать, то без этого умения шиноби не шиноби. Кушина, а именно так звали его новую знакомую, быстро клюнула на наживку и спустя некоторое время они уже оживлённо расписывали своё житьё-бытьё вне родной деревни. Всё оказалось проще, чем он думал. Она не заметила, как он подсыпал наркотик в её кружку, и осталось только следить, чтобы она не вздумала куда-то уйти раньше времени. — Я тут снял номер в гостинице неподалёку, может, прогуляемся? — наркотик должен подействовать с минуты на минуту. — Я оставил там свою коллекцию марионеток. Не хочешь посмотреть? — А у тебя оригинальный способ пригласить девушку к себе, — хихикнула Узумаки. — Но нет, я сегодня уже должна быть в Конохе. Я Минато обещала… — Минато? — Ну, он мой парень, если честно, — почесала затылок куноичи и поморщилась. — Что-то мне не по себе. Видимо, рамен был не свежий… Ладно, я пойду… — Постой, — он схватил её за руку. — Я медик и могу помочь. Она вырвала свою руку из его захвата и заехала ему ногой так, что он отлетел на некоторое расстояние. — Я тебе шлюха, что ли? Или… погоди… это ты что-то подлил мне в еду? — она нахмурилась и выхватила кунай. — Кто ты на самом деле? Что это за техника, из-за которой я столько рассказала? — Ты могла рассказать и больше, под действием моего наркотика и небольшого количества гензюцу, — хмыкнул он, поднимаясь. — Скоро тебя уже перестанут интересовать эти вопросы. Напоследок хочу лишь сказать, что за всё это ты должна благодарить Сакумо Хатаке. — Причём тут сен… — договорить куноичи не успела, потеряв сознание и упав в руки вовремя подоспевшего Сасори. — Слишком долго, — поморщился он. — Ненавижу ждать.

***

Наркотик, который изготовил Сасори, хоть и действовал на жертву медленно, зато давал довольно продолжительный эффект. Поэтому ему быстро удалось преодолеть расстояние от границ страны Огня до Суны пока действие не прошло. Не теряя времени даром, он раздел куноичи и положил на стол. — Хм, похоже, мне повезло, — спокойно произнёс мастер, удостоверившись, что на теле Кушины отсутствует печать сдерживания биджу. Он провёл рукой от её груди до паха и остался доволен. — Она станет идеальной марионеткой. «Не красавица, но привлекательна, а в бою явно свирепа как все представители клана Узумаки. Интересно, каким приёмам её научили в Конохе? Узнаем чуть позже. А сейчас нужно заняться её телом пока действие наркотика не прошло» Собрав нужные инструменты, он уже собрался было приступить к вскрытию, как в дверь мастерской постучали. «Как не вовремя…» — нахмурился Акасуна. Ему не нравилось когда ему мешали. — Кто там? — Это я, Сасори. Цыкнув, Сасори накрыл свою жертву простынёй, недоумевая, что его бабке понадобилось, и пошёл открывать дверь. — Что случилось? — хмуро бросил он. — Третьего Казекаге до сих пор не нашли. Как твои успехи? — Такие же, как и у всех. Ничего нового. Извини, но мне нужно закончить своё новое творение — и закрыл дверь перед носом бабки. Подойдя к столу, где лежала куноичи, он снял с неё простыню и заметил, что она пришла в себя. Двигаться она сейчас вряд ли бы смогла, как и кричать, поэтому можно было спокойно приступать к осуществлению своего замысла. — Как бы то ни было, твоя сила может мне пригодиться, — вслух сказал он ей, глядя в глаза. — Всё это изначально затевалось с целью отомстить твоему учителю. Сакумо Хатаке убил моих родителей, когда мне было шесть лет. С тех пор я жил один с бабкой. В моей жизни были лишь марионетки, но пару недель назад я заметил его и захотел отомстить. Узнав, что ты являешься его любимой ученицей, я хотел сделать из тебя марионетку и сразиться с ним. Хочется посмотреть на его лицо, когда он увидит свою любимую ученицу. От моих родителей ничего не осталось. Когда я овладел техниками марионетки, первыми марионетками стали они. Я сделал их из дерева, но не получил того, чего хотел… Впрочем, сейчас это не так важно. Сильные человеческие марионетки это моя страсть. В моей коллекции уже около двадцати. Ты будешь двадцать первой. Не стоит плакать, я этого не люблю. Зачем хвататься за эту никчёмную жизнь? Вернуться в Коноху к своему парню? Чтобы из тебя сделали джинчурики? Удивлена? А зачем ещё такой деревне Узумаки? Все деревни старались в своё время заполучить кого-нибудь из вашего клана. У вас особая чакра, — он провёл рукой по её животу. Кушина зажмурилась. — Благодаря ей вам удаётся запечатывать в себя биджу. Для этого ты была нужна Конохе? Отвела взгляд. Похоже, я прав. Тогда твой Минато всего лишь поводок, чтобы держать будущую джинчурики на поводке. Не веришь? Это и не нужно. Скоро всё станет не важным. Впрочем, перед тем, как твоё тело потеряет мягкость и чувствительность… Считай это тоже своеобразной местью. Шиноби жадно поцеловал холодноватые и солёные от слёз губы куноичи, а затем коснулся её груди. Кушина зажмурилась и шумно вздохнула. — Было бы неплохо это сделать, будь ты его любимой девушкой, — прошептал он ей на ухо. — Но, думаю, ему всё равно была ты девственницей или нет. А вот твоему Минато не всё равно, но он нам безразличен, ведь так? Именно поэтому тебе повезло. С другой стороны у тебя было бы несколько лишних минут жизни… Впрочем, это не сделало тебе бы погоду.

***

Сакумо Хатаке стоял как громом поражённый. Он не мог поверить в то, что он сейчас видел. Невозможно было поверить, что эта кукла и его любимая ученица Узумаки Кушина одно лицо. Ведь он видел её совсем недавно… И убил её тот, чьих родителей убил он сам. Он хорошо запомнил их лица и они долгое время приходили ему в кошмарах. Когда всё было кончено, из нагрудного кармана шиноби Суны выпала фотография с маленьким мальчиком. Тогда он понял, что когда-нибудь этот мальчик найдёт его, чтобы отомстить. Этот день пришёл, но он и представить себе не мог, что начнёт он свою месть с совершенно невинной куноичи… — Ты убил моих родителей, а я всего лишь подарил ей вечную жизнь, — спокойно произнёс Сасори. — Это неравноценно, ведь частично эта марионетка хранит чакру Узумаки Кушины. А от моих родителей мне остались лишь техники, пусть я и создал их марионетки, я не смог бы копировать их чакру. Я не стану убивать тебя. Жить с тем знанием, что ты повинен в гибели этой девушки намного хуже. — Ты прав… — усмехнулся Хатаке. — Это хуже всего… Думаю, тебя не утешит, если я скажу, что с того дня, как я убил твоих родителей, мне стали сниться кошмары. Мне действительно очень жаль… Но почему именно она?! Ты мог бы забрать мою жизнь! — Это было бы слишком легко. Жизнь может быть хуже смерти, — усмехнулся мастер марионетки и исчез в ночи. Сакумо хотел было броситься следом, но передумал. Всё равно это уже ничего не решит. Даже если он вернёт то, что осталось от Кушины в деревню, позора ему не миновать. А учитывая что с ним до сих пор никто не разговаривает… Он посмотрел на свой меч, что до сих пор держал в руках и горько усмехнулся. «До чего я докатился…»

***

Весть о самоубийстве Сакумо Хатаке достигла ушей Сасори через пару недель, когда он навсегда покинул Сунагакуре, но радости не принесла. Лишь какое-то облегчение и лёгкое разочарование. Уж слишком легко всё вышло. «Зато моя коллекция пополнилась сильной марионеткой»