Метаморфоза

- Ша-во-чка. Онода проснулся в холодном поту, пытаясь сориентироваться и понять: закончился ли странный сон или у него есть продолжение. Удостоверившись, что все в порядке, парень попытался снова закрыть глаза и пролежать так хотя бы до утра, чтобы у мамы не возникло вопросов. Однако, ему сразу казалось, что длинные пальцы тощих рук тащат его обратно, откуда нельзя уже будет выбраться. Он, конечно, не боялся страшных сновидений, да и с психикой было все в порядке. Но, черт возьми, ему шестой раз подряд снится этот странный тип с устрашающей улыбкой от уха до уха. И от этого неумолимо бросает в дрожь. Поняв, что больше не захочет спать, Онода решил отвлечься и посмотреть что-нибудь из новинок, которые он недавно приобрел. "Это, явно, детское, потом гляну, - он тихонько перебирал коробку с дисками, - старье-старье-старье... Ну, ладно", - с этими словами парень извлек диск, на котором была изображена рыженькая девушка, а снизу подписано: "Паприка". С чего вдруг захотелось пересмотреть этот полнометражный фильм, брюнет не знал, но его привлекала рисовка. Да и сюжет был хорош. Потирая рукой глаза, Онода поплелся к видику и поставил фильм. Установив минимальную громкость, он стал прислушиваться к тихим звукам и расслабился. Сначала все было прекрасно - снова погружение в двухмерное пространство фантазий, приятные впечатления. А потом... а потом он заснул, теперь уже у изголовья кровати. Сидя. Он не понял, как это произошло, но осознание (вопреки всему, что говорят) не помогало выбраться. От четкого понимания того, что все это сон, парень повертел головой, от чего ненадолго зарябило перед глазами. Онода бродил по странно освещенному коридору, из глубины которого доносилось еле различимое сопение, сходное с тем, когда плачут или собираются заплакать. Когда он дошел до конца, то обнаружил резную дверь с безумными рисунками. Ноги незаметно подкосились и не хотели двигаться, а глаза парня предательски задергались. Отвернуться он уже не мог. Страшные антропоморфные существа с перекошенными мордами протягивали когтистые лапы вперед, будто желали разорвать живую человеческую плоть, норовили заглянуть в душу. Но сиплый вздох по ту сторону двери прервал наглое посягательство, и Онода еле различимым жестом толкнул дверь. Только нога еле вступила за порог, как все поплыло: тени начали сползать вниз по стенам, мягко обходя сидящего в углу человека. Потребовалось всего ничего, чтобы понять, кто это был. Со спины разглядеть Мидосуджи было сложно, и Онода еле справлялся с желанием заглянуть в это бледное лицо и не встретить кривую улыбку. Где-то в глубине души он верил, что плохое когда-нибудь заканчивается. И он был бы счастлив, если бы причиной был он. Сакамичи старался не тревожить парня и думал о том, что просто тихо выйдет из комнаты, сам логически завершит цепочку событий и как-нибудь проснется. Но кто сказал, что все так просто заканчивается? Ботинки издали отвратительный звук, Мидосуджи засопел и невообразимым голосом произнес: - Грубо. Парень от удивления чуть не охнул, но пятиться назад не перестал. Вдруг вся фигура поднялась, с еще большим остервенением донеслось из угла: - Грубо! Врываться сюда и просто молчать, - Мидосуджи медленно повернулся и уставился своими бездонными черными глазами на Оноду. Тот даже приоткрыл рот и хотел сказать что-нибудь внятное, но промямлил: - Я... я н-не хо... Высоченный брюнет сократил расстояние между ними и так резко наклонился, что горняк одногодка чуть не упал. - Я ведь не зверь, - ядовитым голосом продолжил герой кошмаров и улыбнулся, - если не обращаться со мной как с отбросом, не замечать меня. Мидосуджи помахал своей костлявой ладонью перед лицом парня, как бы намекая: мол, я здесь, смотри на меня. Онода почти что пропустил все мимо ушей и думал о выходе из сна. Но тут, кажется, в этом царстве заправляет не его подсознательное, а чье-то могущественное сверхъестественное. "Противиться этому опасно", - решил брюнет и по-новому вгляделся на говорящего. Тот, заметив что-то необычное, изменился в лице и произнес почти что шепотом: - Ты не знаешь меня. Но ты чувствуешь, что я не такой... Онода изумленно глядел на преобразившегося парня и на какое-то время решил, что сейчас Мидосуджи как никогда реален. Отмахнувшись от наваждения, он попятился назад, попутно убеждая себя в обратном. - Ложь. Фигура выпрямилась, а глаза устремились в пустоту. - Это грубая, наглая ложь. Ты лжешь сам себе, а обидно мне, - Мидосуджи нагнал Оноду, который в последний момент не смог открыть дверь. Оставшись в западне, Сакамичи зажмурился и сполз вниз. - Пожалуйста, не лги себе... Когда Онода почувствовал на щеке холодные пальцы, реальность взяла свое. Парень еще долго не мог оправиться от этого сна. То и дело в сознании всплывали отрывки, которые он мысленно довершал. В силу сновидений он не верил, но видел в этом определенные знаки: что-то должно произойти. Рано или поздно. После этого стал молчалив. На тренировках отнекивался и говорил, что просто нездоров. Мама ничего не замечала.