It's over now

Он уже неделю ходит по лесу с Бет. Не самая худшая компания для него. Правда, Дерил уже не помнит, чтобы девчонка делала в точности то, что он ей говорит, не психовала, хватая нож и убегая в лес. В этот раз он даже с каким-то раздражением зарядил арбалет и пошел следом. Зря только костер песком засыпал. – Мне нужно выпить, - вдруг произносит Бет. – В смысле, алкоголь. Диксон не реагирует. Мужчина только чуть поджимает губы, думая, что и сам бы не отказался.

***

Рик, тем временем, не приходил себя, лежа на диване, подпирающим входную дверь брошенного дома. Шерифу здорово досталось и физически и морально. До сих пор перед глазами обоих Граймсов стояла окровавленная переноска Джудит. Забравшись на крышу дома, Карл собирался вскрыть банку с пудингом. 112 унций шоколадного пудинга. Настоящее сокровище. Парень замер с поднятой рукой, сжимающей нож. Дженна всегда старалась принести ему пудинг. Знала племянника, как облупленного. Знала, что он без сладкого жить не может. Знала. Отбросив в сторону шляпу шерифа, подросток тяжело выдохнул, нахмурил брови. Ни матери, ни тети, ни маленькой сестры. Нет ничего. Нет дома, нет оружия. Есть только отец внизу. Отец, который требует от Карла слишком многого. На что ребенок не способен. Отец, который может и не очнуться. Резко вогнав нож в крышку, Граймс открывает заветную банку. Он жив и надеется, что и Дженна жива. Она найдет его. Обязательно найдет.

***

В пустом гольф-клубе Дерил бьет об пол бутылку с персиковым шнапсом. Заплаканная Бет смотрит на него в недоумении. – Хочешь начать пить? - с хрипотцой говорит охотник. – Начни с чего-то приличного. А дальше снова пешком по лесу, обходя мертвяков и питаясь белками. Они добрались до того места, где был самогон. Повеселевшая Бет начала игру. – Я никогда не была в тюрьме, - и спешит добавить. – В заключении. – Вот что ты обо мне думаешь? – слова задели Дерила. – Преступник? Деревенщина? Не контролируя свои слова и голос, охотник размахивает руками, крича обидные слова. Бет, не осознавая своей вины, пытается его успокоить. Своими криками мужчина может навлечь ходячих. – У меня не было своего пони! – Диксон и не собирается затихать, разбивает банку с алкоголем о стену. – И я уж точно не резал себе вены, чтобы привлечь внимание! Поджав губы, Грин снова пытается образумить Дерила, позвав его по имени. Уже на улице, приковывая мертвого к дереву арбалетными болтами, Диксон не перестает ругаться. Нож Бет резко входит в череп пленника, чем только раззадоривает гнев охотника. – Прекрати вести себя как скотина! – вспыхивает девушка, скалясь и повышая голос. – Прекрати делать вид, что тебе плевать на все и на всех! Я видела. Когда та девочка вышла из хлева, вслед за моей мамой. Я видела это. Будто что-то умерло внутри тебя. То же произошло, когда Дженна упала. Позволь себе хоть раз выпустить эмоции наружу, Дерил. И он позволил этому случиться. Слезы сами собой вырывались наружу вместе со словами о сожалении. Он вспоминал Хершела, о том, что должен был ему помочь. Должен был усерднее искать Софию. Должен был найти Губернатора раньше, чем он снова подкатил к их стенам. Он должен был рвануть в самую гущу ходячих. Раскидать их вокруг мертвыми, окончательно мертвыми. Должен был схватить Дженну в охапку и бежать вместе с ней. Или погибнуть там, рядом с ней. – Я должен был ей помочь, - сокрушается Диксон. – Она хотела, чтобы мы ушли, - куда-то в спину охотника отзывается блондинка и не опускает рук, сжимающих грудь мужчины.

***

Ходячие окружили ее со всех сторон, закрыв охотника от ее взгляда. В какой-то момент она думает, что вот он, конец настал. Стоили ли те усилия того, чтобы умереть здесь. В месте, где впервые за долгое время она почувствовала себя дома. Стоили. Эти размышления заняли всего секунду. Игнорируя боль в ноге, она подскакивает вверх, отталкивая от себя живых мертвецов. Из оружия у нее остался только охотничий нож. Но было и другое. Вдруг в ней загорелось огромное желание жить. Дженна старалась перебить всех, кто ее окружал, и рвануть следом за Диксоном. И пока этот план работал. Ровно до того времени, пока последний из окружавших не упал, а из-за танка не выползло еще три дюжины мертвых. – Блять. Не придав значения собственному голосу, изменившегося до хриплого рычания, она отталкивается здоровой ногой от земли и лезет через сетчатый забор к входу в блок C. Не имея при себе ни фонаря, ни огнестрельного оружия, Дженна пробирается к своей камере и закрывает решетку. Ей повезло, что внутри не было ходячих, а снаружи зомби потеряли ее и поплелись к горевшему танку. Ей повезло, хоть она и не знала об этом, безжизненно упав на их с Диксоном двойную постель.

***

Выходить из своего укрытия Дженна не собиралась. Наверное, неделю она обитала в пустом блоке. Еды хватало, воды тоже. Этим вечером она выбралась на крышу и по ней добралась до самой высшей ее точки. Однажды сюда ее привел Дерил. Это было сразу после той ночи с обменом кольцами. Все было так запутанно и неожиданно, что Диксон теперь не знал, как вести себя. Дженна тогда про себя громко смеялась, а на деле лишь тепло улыбнулась, прижимаясь к крепкой груди охотника спиной и переплетая их пальцы. Сейчас же девушка осторожно усаживалась на тот уступ, щурясь от заходящего солнца и ноющей боли в простреленной ноге. Хорошо, что Хершел научил ее зашивать раны, останавливать кровотечение и тому, какие лекарства и в какой пропорции принимать в тех или иных ситуациях. Подтягивая к себе колени, шатенка оглядывает территорию тюрьмы мрачным потускневшим взглядом. Она прекрасно помнит, как Губернатор занес свой меч над головой Хершела. Тогда ей показалось, что время идет слишком быстро, и ей хотелось остановить это мгновение. Когда же меч в злых руках рассек шею старика, время замедлилось. Этот момент тянулся бесконечно долго. Отчего-то люди всегда легче и быстрее всего вспоминают самые плохие дни. Девушка на крыше – не исключение. Дженна навсегда запомнила тот день, когда все вдруг перевернулось. Весть о ранении брата настигла ее внезапно. Только сбросив звонок Лори, девушка сразу собрала вещи и помчалась в Джорджию. И она будет вечно помнить то чувство, которое разлилось в ней, когда Шейн, пакуя вещи семьи Граймс, встряхнул ее, потерявшую дар речи, и сказал, что Рик погиб в больнице. Дженна навсегда запомнит, как по пути в Атланту они увидели город, объятый пламенем. Им ничего не оставалась, кроме того, чтобы вместе с друзьями Лиама скрыться в лесу. Лиам Де Мунн. С ним Дженна встречалась со старшей школы. До поездки в Джорджию они уже два года жили вместе в Калифорнии. Они всегда были вместе. Как оказалось позже, Дженна ждала ребенка. Лиам был рад, но на дворе был апокалипсис, и теперь им нужно быть вдвойне осторожными, и забот стало в два раза больше. Они жили в том лагере около четырех месяцев. Мужчины и некоторые женщины регулярно выходили из леса в город за припасами, пока оставшиеся в лагере занимались хозяйством. Однажды Лиам не вернулся. Дженна помнит, как пропускала слова мимо ушей о том, что все сожалеют. Помнит, как женщины делали участливый вид, а вечером шептались за ее спиной, думая, что Граймс не слышит их из своей палатки. Что самое странное, Дженна не почувствовала ничего, когда узнала о смерти Де Мунна. Абсолютно ничего. Тут же она думала о том, что это неправильно. Они были вместе почти десять лет, она носит под сердцем их общего ребенка, но… все равно. Ничего. Другой худший момент был у реки, на том уступе. За неделю до этого, Граймс нашла мертвого человека с большим рюкзаком. Там были бутылки с водой, веревка, какой-то сухой паек и чистая одежда с полотенцами. За поясом мертвеца был нож, а рядом лежал лук с парой стрел. Она мысленно поблагодарила умершего и решила вернуться к реке, взошла на тот уступ. Сначала Дженна подумала, что ребенок просто толкается. Нет, не должно быть так больно… Она похоронила его под деревом, завернув в полотенце. С нескончаемыми рыданиями и стонами она закапывала его своими руками. Ужасно больно было видеть своего ребенка мертвым еще до его появления на свет. Тогда ей казалось, что теперь ничего не держит ее в этом мире.

***

Ноги затекли, и Дженна свесила их с уступа. Солнце уже закатилось за горизонт, оставив девушку наедине с собой. С крыши прекрасно был виден лес, дорога, ведущая к шоссе и вся территория тюрьмы. Вдруг в самой глуши, на той стороне от шоссе что-то загорелось. Взяв в привычку везде и всюду брать с собой оружие, Дженна подняла с пола винтовку и поднялась сама. В прицел она смогла увидеть костер и двух людей рядом. – Дерил? – интересуется и отвечает самой себе. – Нет, дура. За неделю они бы ушли достаточно далеко.

***

Спать не хотелось совершенно. Проворочавшись в холодной постели, Дженна поднялась и босяком пошла по камерам. Утром она пойдет к тому костру. Если это хорошие люди, то Дженна может остаться с ними. – А если это плохие люди? – снова она обращается сама к себе. – Если они что-то выкинут,… двумя трупами станет больше. Дженна собирает все необходимые вещи в рюкзак Диксона. Веревка, ножи, патроны, бутылки с водой, сухой паек, спички, плед, бинты, пластыри и антибиотики. Все, что не влезло в рюкзак, но представляет собой вещи первой необходимости, спрятано в крайней камере наверху. Девушка сует в рюкзак две запасных майки и иголку с нитками. Вдруг придется зашивать кому-то раны. Она снова проходится по корпусу, где жила вся ее группа своим первым составом. Остатки воды изводит на быстрый душ, обходит комнаты, чтобы посмотреть, не завалялось ли еще что-нибудь полезное. В комнате Гленна и Мегги лежат старые часы Хершела, отданные Гленну. Дженна берет их в руки, проводит пальцем по циферблату. Еще идут. Кладет их обратно, аккуратно уложив цепочку на полке. Что-то внутри девушки говорило оставить их здесь. Под кроватью в своей комнате Дженна находит новенький лук. Там же полный колчан стрел. Одеваясь перед зеркалом в комнате Бет, Дженна думает, что еще год назад во всей этой экипировке она выглядела бы нелепо и смешно. Сейчас же она видела колоссальную разницу между той и этой Дженной. Сейчас перед ней стояла сильная женщина, довольно спортивного телосложения. Армейские брюки с множеством карманов, черная майка и темно-зеленая рубашка, давно стащенная у Диксона. Видел бы ее Рик. Его полицейская куртка сильно села после неподобающих условий хранения. Теперь она идеально подходила его сестре. – Я надеюсь, ты выбрался, чувак, - вслух обращается к брату. Взвалила на плечи увесистый рюкзак, через плечо надела лук и колчан, на полицейском поясе поселилось два пистолета и запасные обоймы, тут же два охотничьих ножа. Дженна, наверное, сейчас в весе прибавила минимум в два раза. Уверенным шагом она пошла к выходу из блока, повязывая на голове черную повязку. Что-то звонко ударилось об стену, отскочив от ноги девушки. Баллончик с черной краской. Коротко усмехнувшись, Дженна встряхнула баллон и направилась к свободной стене перед выходом к камерам.

***

Мужчина склонился над кострищем, перемешивает палкой угли, пытаясь снова оживить огонь. На вид ему было около пятидесяти, хотя Дженне казалось, что он гораздо младше, чем выглядит. Меж бровей на потемневшем от грязи лице залегла складка. Видимо, мужчина часто хмурился. Хотя, кому сейчас должно быть весело? Рядом с костром, присев под деревом, расположилась молодая девушка. Пепельного цвета волосы были заляпаны грязью и кровью, а лицо молодая особа вытирала влажной тряпкой. Дженне вдруг показалось, что эта девушка настолько устала, что не может уже и пальцем пошевелить. Притаившись за кустами, Граймс заняла наблюдательную позицию. Она присмотрит за ними какое-то время, прежде чем решить, идти к ним или нет. Так прошел час. Отец и дочь, как оказалось позже, не наталкивали шатенку на неприятные мысли. Они шутили, улыбались друг другу, делились едой. Были семьей, одним словом. – Как думаешь, - вдруг Дженна слышит тихий мелодичный голос девчонки. – Остались еще люди? – Конечно, - мужчина кивает, накидывая на ее плечи свою куртку. – Конечно, остались. – Нет, пап, - улыбается девочка. – Остались ли еще хорошие люди? Добрые. Шорох за кустами перебил ответ отца. Трое ходячих вывалилось из леса, хрипя и вяло передвигая разлагающимися конечностями. Мужчина, покрепче перехватив топор, уложил их на землю и обернулся к дочери, не заметив еще одного мертвеца, внезапно появившегося из-за дерева. Недолго думая, Дженна вскочила на ноги, пуская стрелу тому прямо в затылок. Отец девочки очень удивился, когда, схвативший его мертвец, упал навзничь, сраженный точным выстрелом. На фоне мертвенно-серой кожи явно выделялось ярко-голубое оперение стрелы.

***

Вечером того же дня на прежнем месте разгорелся костер. Мия, та молодая девушка, повредила ногу и не могла быстро ходить, поэтому отец остановился здесь. Разбил небольшой лагерь и поставил палатку. По настоянию Дженны, вокруг лагеря развесили веревки с жестяными банками. Так они сразу услышат, если забредут мертвецы. – Вывих, - выдыхает Дженна, осмотрев ногу девочки. – Я могу вправить. С глухим щелчком сустав встал на место. Джеймс, тот самый мужчина, благодарно смотрел на шатенку, желая отблагодарить ее всем, что та только пожелает. – Не нужно благодарности, - тепло улыбается Граймс, перебинтовывая лодыжку Мие. – Люди должны помогать друг другу, независимо: апокалипсис на дворе или нет. Когда девушка полезла обратно в свой рюкзак, прибирая оставшиеся бинты, Джеймс тепло улыбнулся дочери и шепотом сказал, что добрые люди все же остались и будут всегда. Дженна вздернула уголки губ, прекрасно его услышав, и вернулась обратно к ним. – Ты так и не назвала нам свое имя, - Мия подгибает здоровую ногу в колене, положив на него подбородок. Шатенка снова улыбнулась, посмотрев в ту сторону, где осталась тюрьма, качнула головой и опустила взгляд к своим рукам. Тонкое кольцо из белого золота поблескивало от костра. – Меня зовут Дженна, - приветственно кивает она. – Дженна Диксон.

***

Через несколько часов в той самой тюрьме очнулся Гленн. Парень, еле переставляя ноги, добрался до блока C. Тяжело преодолев коридор, кореец замер в некогда уютной столовой. Гленн опустил винтовку, уставившись на черные буквы, резко бросающиеся в глаза.

Бог покинул нас. Помогите себе сами.