Твоя другая жизнь

- Ну давай же! – я поворачивала ключ в замке зажигания, но автомобиль не поддавался, - Ну, детка, ну пожалуйста!       Мой старенький фольксваген издавал тарахтящие звуки, и напрочь отказывался заводиться. Я хлопнула рукой по рулю, тяжело вздохнула и достала из бардачка пачку сигарет.       «Долбанный дождь…» - пронеслось в моей голове. Начало третьего, трасса, ливень, я и моя незаводящаяся старушка. Я вышла из машины, громко хлопнув водительской дверью, и прикурила сигарету.       На небе не было ни единого просвета, звезды были покрыты тоннами туч, которые заливали меня своими слезами. Я облокотилась на мокрый капот автомобиля и затянулась. Дым окутал легкие и тонкой струйкой вышел из моих ноздрей. - Не верю, что никто не едет ночью из Риверсайда в Лос-Анджелес! – я пнула колесо своей бедной старушки, выкинула промокшую сигарету и залезла в машину.       Меня, абсолютно, не привлекала мысль о том, что придется провести всю ночь в одиночестве без единого фонаря на дороге. Решив попытать удачу, я снова повернула ключ. Тщетно. Стянув с себя мокрую насквозь куртку, и бросив ее на заднее сидение, я поудобнее устроилась на водительском месте и громко включила радио. Девушка диджей активно общалась с позвонившими на радиостанцию людьми, некоторые ее реплики даже вызвали у меня улыбку.       Прошло, примерно, минут сорок, и я, в боковое зеркало, увидела пару ярких фар. - Ну слава богу! – открыв дверь, я вывалилась на дорогу и замахала руками, но машина не остановилась. Она проехала мимо на огромной скорости, не забыв окатить меня водой из глубокой лужи. - Мудак! – крикнула я в след водителю и показала средний палец.       Прикурив сигарету и выпустив дым вверх, я прикрыла глаза и чуть не расплакалась от обиды и злости. Вдруг, вдали послышался визг тормозов и сильный грохот. - Черт, возьми, чувак! – я открыла дверь и запрыгнула в машину, - Ну давай же! Заводись!       На этот раз фольксваген поддался и я резко нажала на газ. Подъехав ближе, и увидев произошедшее, у меня перехватило горло: дорогой внедорожник лежал на крыше, и, судя по его внешнему виду, перевернулся он ни один раз. Я подбежала к водительской двери, точнее к месту водителя, т.к двери на автомобиле уже не было. Пристегнутый мужчина, на вид, лет сорока, висел вниз головой. Я окликнула его, но оказалось, что он без сознания. С горем пополам, отстегнув ремень безопасности, я вытащила тяжелого водителя и оттащила его, метра на два, от аварии.       Я была в полной уверенности, что в автомобиле был только один человек, пока не увидела руку, торчащую среди осколков заднего стекла. Еще один мужчина, моложе, так же без сознания, вот только он был не пристегнут, и его изрядно потрепало: синяки, ссадины и осколки стекла, застрявшие в его лице. Вытащив пассажира и оттащив его к водителю, я села на землю, рядом с ними и вызвала скорую.

***

- Как они? – я вскочила со стула в комнате ожидания и подбежала к врачу. - Увы, водителя спасти не удалось, остановка сердца. А вот второй, на удивление, держится. Мы даже перевели его из реанимации в палату. – молодой мужчина вежливо ответил на мой вопрос. - Я могу к нему попасть? - Пройти к нему могут только родственники. Вы кем ему приходитесь? - Я его девушка. - Пройдемте. – он повел меня за собой по длинному коридору в сторону палаты.       Я никогда не была праведной, правильной и вообще со мной всегда, в юности, было множество проблем, но я не могла бросить человека, которого, можно сказать, спасла, не убедившись, что он в порядке. Раз другого выхода, кроме как представиться его девушкой не было, пришлось врать. Мы зашли в одноместную палату и я попросила врача нас оставить.       Окутанный множеством трубок, проводков и датчиков, на койке лежал мужчина, которого я вытащила с заднего сиденья. Его лицо было перемотано бинтами так, что были видны только глаза, кончик носа и губы. Я присела на стоящий рядом с кроватью стул и взяла его за руку. Чуть теплая, гладкая, на запястье татуировка. Я любила татуировки. Как мне казалось, они выплескивали душевную боль человека через физическую.       Вдруг в дверь постучали. Это был, тот самый врач. - Мелани, - обратился он ко мне, - не могли бы Вы заполнить анкету пациента? Ваш молодой человек без документов и, до сих пор, без сознания, а нам надо заполнить больничную карту. - Конечно. - я взяла лист бумаги с пропечатанными строчками и начала заполнять пустые места.       «Черт возьми, что ты творишь?» - голос в моей голове не давал мне покоя. Действительно, что я делаю? Не правильнее было бы признаться в том, что я не знаю этого мужчину и мне просто нужно было узнать, в каком он состоянии? Видимо нет. Но я успокаивала себя тем, что он скоро придет в сознание и даст достоверную информацию о себе. - Как же тебя будут звать? – прошептала я и посмотрела на «своего» мужчину, - Может Жан? Или Брэд? Хм… а как тебе Модест? – я засмеялась и покачнулась на стуле. Благо врач вышел из палаты, и даже не подозревает, что здесь творится.       Медленно, но верно, анкета заполнилась аккуратным почерком.

***

      Медсестра забивала в базу данные, поступивших в больницу пациентов:       «Джон Девис, дата рождения: 15.07.1984 г. (30 полных лет)….»       Звонок телефонного аппарата отвлек ее от важного дела: - Здравствуйте! – голос в трубке говорил четко и быстро, - к вам не поступал сегодня ночью мужчина? - Имя, Фамилия. - Джаред Лето. - Одну минуту. – женщина, лет сорока на вид, щелкала кнопками клавиатуры, - нет. - А неизвестные? – в голосе мужчины, на другом конце провода, появилось раздражение. - Нет. - Спасибо.       В трубке послышались гудки, и медсестра продолжила заполнять карту пациента.