Не будь наивным, Тсуна (рабочее)

Глава 11. Япония. База Варии. 2ой день тренировок. Вечер. Тсуна появился на базе только под вечер, когда солнце уже коснулось верхушек деревьев и стало холодать. Он специально до последнего оттягивал свое возвращение, чтобы избежать повторной встречи с Киоко и остальными, решив, что обязательно извинится перед ними, когда все закончится. Сегодня Тсунаеши планировал, наконец, завершить то, к чему стремился с момента возвращения из будущего. Собрав последние крохи решимости Десятый перешагнул порог и нос к носу столкнулся с Колоннелло и Луссурией. — Где ты был? – аркобалено выглядел серьезным. – Тебя искали твои хранители. — Гулял. – неопределенно махнул рукой Савада.— Киоко и Хару уже уехали? — Да. Их вместе с Бьянки и детьми отвезли в город, как ты и приказал. – холодно проговорил Колоннелло. – Надеюсь, ты понимаешь… — Очень хорошо. – у Тсуны не было ни малейшего желания выслушивать нравоучения аркобалено дождя. – Я должен увидеть остальных. — Они в гостиной на третьем уровне… — ответил вместо Колоннелло Луссурия. – Я пойду, надо предупредить капитана, что ты на-а-шелся… — Делай, как считаешь нужным. – Тсуна, не дожидаясь новых реплик, развернулся и направился в указанном варийцем направлении. Миновав холл и длинный коридор, он спустился по лестнице на третий подземный уровень. Дверь в гостиную была прикрыта и из-за нее доносились приглушенные голоса. Кажется, Гокудера опять что-то не поделил с Рехэем, а Ямамото пытался их успокоить. Периодически раздавалась шишиканье Бельфегора, который развлекался, доводя Леви до белого каления. Судя по всему, принц-потрошитель уже достаточно оправился от полученных ранений, раз присоединился к вечерним посиделкам Глубоко вздохнув, Тсуна распахнул дверь и шагнул внутрь. С его появлением воцарилась тишина, словно кто-то выключил громкость у телевизора. Первым опомнился неуемный подрывник: — Джудайме! Наконец-то! Мы так переживали… — Хаято хотел добавить что-то еще, но, увидев, насколько потерянным выглядит обожаемый босс, поспешил умолкнуть. — Эй, Тсуна что-то случилось? На тебе лица нет… – всегда улыбающийся Ямамото сейчас был не на шутку обеспокоен. – Если ты по поводу Ламбо, то… — Нет, то есть да… — Тсунаеши замолчал, подбирая нужные слова… — В общем, я не хочу, чтобы вы были моими хранителями… Эта простая фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы, но прежде, чем кто-то успел что-либо сказать Савада продолжил: — Нет, дело не в том, что вы не подходите на эту роль, совсем нет… Просто, я решил…. Я решил, что не буду боссом Вонголы. Ни сейчас, ни потом… — Ши-ши-ши… Надо поскорее обрадовать нашего босса… — захихикал принц. – Кажется, у него больше не осталось конкурентов… — Я отправлю факс в Италию! – немедленно вскочил с дивана Леви – Босс должен сейчас же обо всем узнать! Наконец-то его мечта сбудется! — Заткнитесь! – хором рявкнули Гокудера, Ямамото и Рехэй, проявив невиданную до сих пор солидарность. Удивительно, но варийцы послушались, снова заняв наблюдательную позицию. — Босс… — еле слышно проговорила Хроме. – Почему…? — Да, Савада, почему? – энергично затряс головой хранитель солнца. – Ты ЭКСТРИМально не прав! И я тебе это докажу… — Помолчи, торфяная башка! – вмешался Хаято. – Пусть Джудайме сам нам объяснит… — Ладно, осминожка… — Сасагава сложил руки на груди, занимая выжидательную позицию. Гокудера, даже не обратив внимания на кличку, снова повернулся к Тсуне: — Что произошло, Джудайме? Мы в чем-то провинились? Сейчас взбалмошный хранитель урагана, больше напоминал побитую собаку. Печальный взгляд бирюзовых глаз, еще не зажившие порезы на лице, оставленные ножами Бельфегора, царапины от когтей Ури, взъерошенные серебристые волосы… От этого зрелища у Тсунаеши на миг екнуло сердце, захотелось немедленно взять сказанные слова назад, только чтобы стереть с лица друга это страдальческое выражение. Пытаясь побороть внезапно нахлынувшее чувство жалости, Тсуна поспешно отвернулся. Неужели, он думал, что получится вот так просто разорвать этот замкнутый круг, никому ничего не объясняя? — Понимаете… — Савада говорил осторожно, боясь еще больше обидеть друзей. – Я хочу, чтобы вы жили нормальной жизнью. Хватит с нас крови и сражений. Разве, ты Ямамото не хочешь стать профессиональным бейсболистом? А ты, Рехэй, бокс это же для тебя все. И Хроме… Хроме ведь девушка… Ламбо и вовсе еще ребенок, у него должно мирное детство, а не… не… то, что есть сейчас. Пожалуйста, поймите меня правильно. Наши близкие и родные тоже могут пострадать…Киоко, Хару… Старший брат, неужели ты не боишься за свою сестру? Вспомни, что случилось с Юни… А она ведь была аркобалено… А Киоко – человек, просто близкий нам человек… И… — Отличная речь, Савада. Я почти прослезился, мелкий ублюдок. – Занзас лениво облокотился на дверь, всем своим видом излучая обманчивое спокойствие. Но в его глазах цвета красного вина явственно читалось презрение, смешанное с пламенем ярости. — Босс… — восторженно, прошептал Леви. — Занзас… — в этот раз голос Тсуны не дрогнул, когда он произнес имя своего заклятого врага. – Хорошо, что ты вернулся. — Поверь, мусор, мой приход никогда не сулил тебе ничего хорошего. – издевательски заметил босс Варии. – Что за истерику ты тут устроил? — Я... – Савада запнулся, подбирая нужные слова. Все заготовленные фразы в миг выветрились у него из головы. Тсуна не рассчитывал, что Занзас появится так быстро и, тем более что начнет задавать провокационные вопросы. — Я просто больше не хочу… Не хочу быть наследником семьи Вонгола. Ты можешь забрать кольца, Занзас. Мне они не нужны. Теперь ты единственный кандидат на роль Десятого босса Вонголы. Я отказываюсь… Ты выиграл… — Бо-о-осс… — в состоянии близком к экстазу пробормотал Леви. — Ши-ши-ши.. – вторил фанату варийского босса Бел. Занзас картинно зевнул. — Это все, что ты хотел мне сказать, никчемный мусор? Дождавшись утвердительного кивка, приемный сын Девятого довольно усмехнулся. — Ну, раз так, тогда послушай меня, ублюдок… Никто из присутствующих не успел даже глазом моргнуть, как Занзас оказался на середине комнаты и уж, конечно, никто не успел вмешаться, когда он коротким ударом отправил Тсуну в полет до ближайшей стены. Испуганно вскрикнула Хроме, Рехэй в полголоса выругался, а Ямамото и Гокудера кинулись поднимать своего друга. — Занзас! Что, черт возьми, ты творишь?! – Хаято, убедившись, что Тсунаеши практически без сознания, пылая праведным гневом, повернулся к боссу отряда независимых убийц. — Исчезни, мусор. – равнодушно бросил Занзас. – Я просто хочу преподать урок этому мелкому ублюдку. — Урок?!! Да ты его убьешь! – возмущению хранителя урагана не было предела. — Убью. – спокойно согласился вариец. – Он слабак, и не достоин жить. — Это не тебе решать! – Ямамото встал рядом с Гокудерой, готовый в любой момент обнажить меч. Сейчас, когда от привычной улыбки хранителя дождя, не осталось и следа, он как никогда был похож на своего учителя и наставника – Скуало. — Почему же? Его никчемная жизнь в моих руках и ваши, кстати, тоже. Так что лучше отойдите в сторонку и не стойте у меня на пути… — с этими словами в руке Занзаса вспыхнул сгусток пламени. — Сделайте это бо-о-о-осс! – в полный голос заорал Леви. — Заткнись и смотри, болван. – тихо посоветовал своему товарищу принц. — Я не позволю тебе причинить вред Джудайме! – Хаято несмотря на явную угрозу со стороны босса Варии не сдвинулся с места. – Даже если мне придется умереть. — Глупец! – рассмеялся бывший кандидат на пост Десятого Вонголы. – Вы все глупцы. Он отказался от вас, выкинул как ненужное старье, а вы продолжаете защищать этот мусор? — Да. – твердо ответил Ямамото. – Тсуна – наш друг. И он всегда им будет, независимо от того останемся мы хранителями или нет. — ЭКСТРИМально верно! – подтвердил Рэхей, занимая свое место рядом с мечником. Хроме тоже встала, всем своим видом показывая, что не останется в стороне, даже если придется рисковать жизнью. — Ну и ну! — Занзас, казалось, был удивлен. – Кучка детишек, а сколько решимости. Но она вам не поможет, если ваш дружок не зажжет свое пламя. Считаю до трех. Два уже было. — Подожди… Занзас… — прохрипел Тсунаеши, с видимым трудом встав на четвереньки и сплевывая кровь. – Не трогай их…. — Джудайме! Не шевелитесь, у вас могут быть переломы! – хранитель урагана, даже не оборачиваясь знал, что Тсуна пытается подняться. — Не трогать? – босс Варии и не думал гасить пламя, которое словно живое устроилось у него на ладони. – Тогда останови меня, Савада Тсунаеши. – Если тебе, конечно, дороги эти ублюдки. Защити их, как они защищают тебя. — Я… — Десятый никак не мог подобрать нужных слов. – Я больше не хочу… сражаться, Занзас. — Мусор! – презрительно сплюнул приемный сын Девятого. – Я-то думал ты хоть немного повзрослел после битвы с тем придурком из будущего... Что ж, значит сегодня ты, наконец-то, сдохнешь вместе с этими щенками. — Ши-ши-ши, босс. – Бел озадачено смотрел на Занзаса. — Вы действительно собираетесь прикончить Саваду? Но Девятый… — Заткнись, никчемный мусор. – приказало небо Варии. – Я всегда делаю то, что говорю. Пламя ярости сорвалось с рук лидера Варии, с явным намерением отправить Тсунаеши и его хранителей на внеплановую встречу с Первым поколением Вонголы. Первым среагировал Ямамото, его кольцо вспыхнуло, когда катана привычно скользнула хранителю дождя в руку. — Седьмая защитная позиция Шибуки Амэ.— произнес мечник, создавая заслон из голубого пламени. Но как бы не старался Такеши, полностью нейтрализовать атаку пламени Занзаса он был не в состоянии, и даже пришедший ему на помощь Гокудера, погасил своим щитом лишь часть силовой волны. Хранителей раскидало в разные стороны, словно сломанные игрушки. Больше всех повезло Хроме, ее зацепило по касательной, так что девушка отделалась легким испугом. Хаято, Ямамото и Рэхею пришлось куда сложнее. Их отбросило на несколько метров, но свою задачу хранители выполнили. Удар, предназначавшийся Десятому не достиг своей цели, растратив всю ярость на защищавших Тсуну друзей. — И что ты теперь скажешь, мелкий ублюдок? – голос Занзаса звучал насмешливо, словно он от души забавлялся сложившейся ситуацией, но в глазах читалась лишь неприкрытая злость. – Или так и будешь на меня смотреть? — Я… — Тсуна пошатываясь, поднялся на ноги, вытирая кровь из рассеченного осколком стены лба. – Я… не позволю тебе… — Неужели? – пренебрежительно фыркнул лидер Варии. — И как же ты собираешься меня остановить? Ты даже пламя зажечь не в состоянии. Савада понимал, что Занзас прав. Ему нечего противопоставить своему оппоненту. Перчатки вместе с пилюлями посмертной воли благополучно остались в комнате, а решимости Тсуны не хватило бы сейчас и на крохотный огонек. — Не знаю… — честно признался Тсунаеши. – Но если придется… я буду сражаться голыми руками… — Придурок. – констатировал босс Варии. – Ну ладно, я сегодня добрый. Так что даю тебе три дня. — Три дня – удивился Десятый. – Зачем? — Потому что мне неинтересно добивать полудохлого щенка. – снизошел до объяснения приемный сын Девятого. – Через три дня ты должен будешь мне показать все, на что способен и даже больше, понял мусор? Смотри, не облажайся. Ведь от этого зависит не только твоя никчемная жизнь… Тсуне оставалось только кивнуть. Ему вновь не оставили выбора. Убедившись, что Савада осознал всю серьезность положения, в котором оказался, Занзас повернулся к Леви и Бельфегору. — А вы чего расселись, тупой мусор? Быстро приберитесь тут. – рявкнул он. – Мне плевать как, но через три дня эти щенки должны быть на ногах. — Да, босс! – подорвался со своего места ЛевиАТан. – Будет исполнено, босс! Что-то еще, босс?! — Просто заткнись. – сказал лидер Варии, выходя из комнаты. Япония. Токио. В тоже время. — Вам нравится Лоренс-сан? Эти великолепные апартаменты полностью соответствуют вашим требованиям. Они находятся недалеко от центра города и в двух шагах от торгового района. – с энтузиазмом вещал риэлтор, показывая Алларии ее новое жилье. – Посмотрите, какой прекрасный вид открывается из окон. Здесь так же есть балкон, а на первом этаже общая терраса. — Спасибо, меня все устраивает. – кивнула девушка, стараясь как можно быстрее покончить со всеми формальностями. – Если можно, я бы хотела взглянуть на договор… Риэлтор радостно кивнул и извлек из недр черного портфеля несколько документов. Сегодня ему попалась на редкость сговорчивая клиентка, согласившаяся на первый же предложенный вариант. — Вот, пожалуйста. – Аллария, не глядя, поставила подпись и вернула листы молодому японцу, который показывал ей квартиру. Тот расплылся в самой искренней улыбке, на которую только был способен. — Премного благодарен вам, Лоренс-сан. – парень спрятал договор обратно в портфель. – Пожалуйста, обращайтесь, если вам еще что-то потребуется. — Хорошо. Спасибо за вашу работу. – вежливо отозвалась девушка, которую в этот раз, согласно документам звали Лекса Лоренс. – Всего доброго. Только, когда за риэлтором закрылась дверь, Аллария смогла вздохнуть с облегчением. Эти несколько дней бесконечной погони довольно сильно измотали девушку и сейчас она просто села на пол, обхватив руками колени. Делать ничего не хотелось, даже просто пошевелиться, казалось, почти невыполнимой задачей. — Когда же, наконец, закончится эта игра в кошки-мышки? – прислушиваясь к шелесту вентилятора, подумала она. – Но отступать нельзя, да и некуда… Я не могу просто так сдаться. Собравшись с силами, Аллария заставила себя подняться и пройти на кухню, которая по совместительству была еще и гостиной. В рюкзаке у девушки завалялись несколько пакетиков растворимого кофе, пара шоколадок, бутылка с минеральной водой и упаковка лапши быстрого приготовления. Все это она на всякий случай прикупила еще в аэропорту и теперь собиралась использовать часть запаса по назначению. Конечно, можно было бы сходить в ближайший супермаркет или даже кафе, но Аллария решила, что сейчас ей не стоит выходить на улицу. По крайней мере, пока она немного восстановит силы и не изучит всю доступную информацию о кольцах Триады. Дождавшись, пока закипит вода в чайнике, девушка сделала себе кофе и сев на диван, включила телевизор. Ей пришлось прощелкать с десяток японских каналов, прежде чем она наткнулась на европейскую новостную программу. Вещание шло на английском языке, так что Аллария вполне понимала, о чем идет речь. Рассказ об экономической ситуации в мире она пропустила мимо ушей, равно как и политические дебаты во Франции, а вот сводка криминальной хроники из Италии заставила девушку затаить дыхание. — По-прежнему ничего неизвестно о пропавшей накануне дочери известно ювелира Леонардо Рейнальди. – бодро рассказывала ведущая. – Предположительно к похищению девушки причастна сицилийская мафия, но требований о выкупе пока не поступало. За любую информацию об Алларии Рейнальди объявлено вознаграждение. А указавшим точное местонахождение девушки будет выплачено полмиллиона евро. Далее следовало несколько фотографий «похищенной» и телефоны, по которым следовало позвонить, в случае обнаружения пропавшей. — Черт! – зло подумала Аллария. – Теперь меня в Европе каждая собака в лицо знает! Будь ты проклят Леонардо Рейнальди! Девушка поставила чашку на журнальный столик и подошла к окну, за которым, прикрытый вечерним сумраком, жил своей жизнью многолюдный Токио. Сколько ей удастся скрываться здесь? Неделю – две? А потом? Что делать потом, Аллария не знала. Сначала она планировала перебраться в Канаду или Штаты, но выпуск новостей заставил девушку сомневаться в правильности своего решения. Ведь информация о ней может вскоре оказаться во всех аэропортах мира. Да еще и наемники. Аллария не сомневалась, что ориентировки уже лежат на столах всех мало-мальски известных отрядов охотников за наградой. Дело принимало наихудший оборот. Ее практически загнали в угол, и это всего лишь вопрос времени как скоро ловушка захлопнется. Страх неприятным комком угнездился в горле, заставив девушку напряженно сглотнуть. Нет, бояться нельзя. Стоит испугаться, и эмоции возьмут верх, а там и до необдуманных поступков недалеко. Глубоко вздохнув, Аллария взяла себя в руки. Первым делом письма. Если она найдет хоть какую-нибудь зацепку, как использовать эти кольца, то, возможно, появится и шанс на спасение. Второе – семья. Быть может, хоть кто-то выжил. Тогда девушка обязана их отыскать. Как бы там ни было, но она остается боссом, а, значит, должна заботиться о своих подчиненных. Третье – вероятные союзники. Хотя этот пункт казался Алларии слишком уж нереальным. С одной стороны, вряд ли будет много желающих потягаться с семейством Рейнальди. Все-таки они считаются вторыми по численности и силе, среди кланов не входящих в Альянс с семьей Вонгола. А это что-то да значит. Кто захочет связываться с ними ради какой-то девчонки и колец непонятного свойства и назначения? С другой стороны, даже если найдутся те, кто готовы будут предложить ей защиту, то, скорее всего дело закончится тем, что сама Аллария потеряет и кольца и жизнь. Как говорится, нет человека – нет проблем. В общем, идею с союзниками можно считать бредом, с какой стороны не посмотри. Разложив по полочкам свои мысли, девушка потянулась к рюкзаку. Там на самом дне лежали те самые письма, в которых Аллария надеялась обнаружить хоть какой-нибудь ключ к тайне Триады. Она достала сложенные вчетверо листы, приготовила карандаш, блокнот для заметок и углубилась в чтение. «Дорогая моя Рин – писала Марианна Лоренццо. – Мне жаль, что я не могу сама тебе все рассказать, но так уж складывается. Не сердись на меня за это. Надеюсь, со временем ты поймешь, почему я так поступаю…» Рин… — девушка грустно улыбнулась. Мама никогда не звала ее полным именем, считая его слишком официальным и неподходящим для домашней обстановки. Как давно Аллария не слышала этого обращения. Подчиненные звали ее «босс», отец предпочитал короткое «эй ты», а немногочисленные знакомые из других семей ограничивались просто «Алларией» или «синьориной Лоренццо», когда того требовал этикет. Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения, и девушка вернулась к письму. На первых шести страницах шел краткий экскурс в историю семьи, в котором упоминалось, что родоначальник клана получил от Второго босса Вонголы три кольца разных атрибутов, предназначенные быть «мечом и щитом» для самой Вонголы и их союзников. Дальше следовало описание того, как несколько поколений семьи Лоренццо успешно использовали эти кольца, передавая их по наследству, пока в одном сражении не погиб один из Триады. Последствия этого оказались весьма печальными. В приступе ярости двое оставшихся хранителей колец перебили не только врагов и союзников, но и друг друга. С тех пор, эти кольца перестали применять, опасаясь повторения истории. Аллария несколько раз перечитала этот абзац, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы понять причину внезапно возникшего безумия хранителей колец. Конечно, гибель товарища это серьезный удар для тех, кто привык сражаться спина к спине, но не настолько, чтобы опытный боец потерял голову. Что-то в этом рассказе не так. Строчка за строчкой девушка вчитывалась в слова, пока ее взгляд не натолкнулся на фразу: «... гармония пламени колец Триады…» — Гармония пламени… гармония пламени… — несколько раз повторила она про себя. – А что если наоборот, пламя гармонии…? Тогда, получается, что это атрибут неба, который обладает именно такой способностью. Если предположить, что погибший обладал пламенем неба, то логично, что вся структура могла рухнуть. Ураган и дождь практически противоположны по своим свойствам, а небо может их объединить. Возможно, у колец Триады благодаря атрибуту неба была возможность комбинировать атаки разного пламени, и исчезновение гармонии сделало кольца бесполезными. Но даже при таком условии, сумасшествие – явный перебор. Сделав в блокноте пометку, Аллария перешла от событий прошлого к тому, что случилось с ее отцом. Там все было еще запутаннее. Говорилось, что Александр пытался уговорить супругу взять себе кольцо Триады с атрибутом урагана, но она отказалась, мотивируя это тем, что ее пламя слишком нестабильное, чтобы использовать такое кольцо. Тогда он решил сделать все в одиночку. Два дня спустя его нашли без сознания в лаборатории. На стенах были следы пламени неба, но на теле Александра Лоренццо не обнаружилось никаких повреждений. Когда же он пришел в себя, то сказал лишь одно: «Ярость встанет на пути любого, кто заберет проклятие себе…». Больше отец никогда не говорил, о том, что случилось с ним в тот день. Эту фразу девушка тоже внесла в свои записи, чтобы поразмыслить над ней чуть позже. Больше никакой новой информации по кольцам Аллария не обнаружила, зато в письмах было черным по белому сказано, чтобы она ни в коем случае не доверяла семье Рейнальди, а особенно младшему отпрыску клана – Винсенту. Девушку удивило, что ее мама столь опасалась именно своего племянника, а не брата. Сама же Аллария, наоборот считала, младшего сына Леонардо наиболее адекватным из всего семейства. В тайне она даже надеялась, что когда дядя, наконец, отправиться в мир иной и Винсент встанет во главе семьи, все проблемы клана Лоренццо уйдут в прошлое. Но Марианна видимо считала наоборот. В своих письмах она называла младшего Рейнальди не иначе как «демон во плоти» и «лживое отродье». Впрочем, девушка все равно не собиралась искать поддержки у Винсента, который, несмотря на лояльное отношение к самой Алларии, оставался на коротком поводке у своего отца. А значит, был автоматически включен в список личных врагов Рин. — Когда-нибудь, я убью тебя Леонардо Рейнальди… — мечтательно подумала девушка, убирая последний листок обратно в рюкзак. – Даже если мне придется вернуться с того света, я тебя достану… С этой мыслью Аллария, не обращая внимания, на то, что уже давно рассвело, позволила себе забыться недолгим тревожным сном.