Обитель Зла

      — Маглы в Хогвартсе! — проорал кто-то сзади. Дин ускорился, пылая и матерясь, хотя не понял ни единого слова из истеричного крика.       Сзади пленённый Кастиэль неповторимо невозмутимым тоном внушал туземцам, что Господь покарает их. Ну, Каса хотя бы не порвали на тысячу маленьких хмурых ангелят в плащиках — уже хорошо.       Сэма слышно не было: видимо, в шкаф никто не заглянул (и слава небесам, ибо увидеть посреди вороха пыльных мантий человекообразного лося, пусть даже с шикарной причёской, Дин не пожелал бы даже врагу).       Лестницы вращались перед глазами, но Винчестер посчитал это странное явление последствием вчерашнего перепоя. Сзади между тем образовывалась разъярённая толпа, орущая подобно сотне изгоняемых демонов.       Дин круто свернул в сторону и влетел в тёмный, тускло освещённый факелами коридор, ведущий вниз. Что-то подсказывало, что это очень плохая идея, но когда горишь и бежишь одновременно, любая мысль кажется рациональной.       Погоня ускорялась, следуя за живым факелом с горящими штанами. Стрелять по толпе ведьмаков из дробовика было бессмысленно — к тому же, после очередного поворота они немного отстали. Дин понадеялся на свои ноги, но в самый неподходящий момент они подвели его. Поскользнувшись на мокром полу, охотник полетел лицом вперёд, со всей силы врезался в чью-то тушу, столь же чёрную, как и он сам, и опрокинул её на каменный пол.       Стоило только взглянуть на распятого мужика, и все мысли о том, что хмурости Каса и волосам Сэма нет равных, мгновенно улетучились. «Так вот вы какие, последствия састиэля с омегаверсом!» — подумал Дин, припомнив парочку слэшных фанфиков от съехавших с катушек фанатов книжек о «Сверхъестественном». Мужик был очень суров, очень волосат и выглядел так, будто его только что поимела вся небесная армия.       — Не знаю, с какого вы факультета, но я снимаю с него сто баллов, — прорычал распятый. «Очешуеть. И голосом в мамочку пошёл», — удивился Дин, поспешив подняться с тела.       — Чего-чего про факультеты?       — Не советую дерзить мне. — Чёрные глазищи сузились. — Марш в свою гостиную.       — Нет у меня гостиной, мужик, — с напускной печалью вздохнул Винчестер. — Был камин, и тот отобрали.       Порождение слэша поднялось во весь рост. Если бы эти чёрные радужки были чуть больше в диаметре, Дин бы уже сваливал прочь, выкрикивая «экзорциамус, мать твою, тэ омнис имундус спиритус» и так далее. Но мужик больше походил на человека, рождённого от противоестественного союза Сэма и жопы с крыльями и учившегося одеваться у Кроули, чем на демона. Поэтому Дин пощадил его, крикнул:       — Будет пробегать толпа разъярённых ведьмаков — скажи, что я сдох в муках! — и рванул дальше по коридору со скоростью охотника с подпалённой задницей.       Похмелье давным-давно как рукой сняло. А что? Свежий британский воздух, пробежка, физические упражнения, ещё пробежка… Неплохо, только вот можно было бы не гореть и не умирать от страха.       Шум толпы возобновился: не иначе, этот мужик сдал его! Впереди, к счастью, показалась большая дверь. Дин без сомнений вынес её и вбежал в огромный зал, залитый солнечным светом. За дальним столом безмолвно застыли несколько зрелых ведьмаков с чайными чашечками в руках. Повисло молчание. «Карлик, баба в шляпе с травой… Ух, какой здоровенный мужик… Тётка в страшной шапке, бородатый дедуля, стрёмная лохматая баба в очках. Ууу, сжечь бы вас всех…»       — Здрасьте, — наконец нашёлся охотник. Спрятав дробовик за спину, чернея и пылая, он рысью поскакал в сторону выхода на противоположной стороне зала, где и был позорно схвачен.