Исправляя ошибки

      Оказавшись в своем времени, Поттер отлично себя чувствовал, не смотря на то, что ритуал прошел не совсем, как ему хотелось, он был счастлив почувствовать себя снова в молодом, полном энергии теле. Проклятье, неустанно пожирающее его тело последние годы, мучило его сильнее, чем думал бывший аврор. Он нашел в своих вещах, разбросанных по старой комнате Дадли палочку, и взял в руку. Теплая волна магии прошла по всему телу, даря легкость во всем теле и дурманя голову. Зелья, которые спасали Поттера от боли, сильно притупляли его чувствительность, и теперь, когда он снова чувствовал магию, это было как глоток чистой, ломящей зубы воды, после нескольких дней жажды. Гарольд уже хотел сотворить какое-нибудь заклинание, однако эйфория, охватившая его в первые минуты, отступила, и на ее место пришел здравый смысл. Опустив палочку, он понял, что чуть не навлек на себя беду. Он прекрасно помнил, как с ним обошлись перед пятым курсом, и не хотел повторения.       Для начала ему надо было узнать, в какое время он попал, и что вообще происходит. Сейчас, когда Поттер пришел в себя, он осознал, что та Англия, где он сейчас находился, отличалась хотя бы тем, что Гарри Поттер был не совсем Гарри, и теперь важно понять что еще здесь изменилось.       Первым делом он стал искать письма от Рона или Гермионы, желая выяснить имя своей женской копии. Конечно, чтения их писем было последним, чем он сейчас хотел заниматься, но это была возможность узнать свое имя. Однако толи она не общалась с ними, толи прятала письма от родственников, но их он так и не обнаружил.       Не придумав ничего лучше, Гарольд вышел из комнаты, специально громко хлопнув дверью, привлекая внимание. Зная характер своих родственников, он был уверен, что они не выдержат подобного шума от ненормального подростка.       Так и вышло, когда он спустился вниз, там его уже ждал разъяренный дядя. Он уже открыл рот для того, чтобы привычно наорать на Гарри, однако его глаза остекленели, а рот так и остался полуоткрытым. Гарольд был рад, что в свое время в аврорате он не отказался от дополнительных курсов по легилименции. Как оказалось, легилименция позволяла не только проникать в память человека. Она давала гораздо большие возможности, как например то, что он только что сделал со своим дядей. Это был обычный гипноз. Многие маги, изучающие легилименцию, считали это ненужным умением. Гипноз не действовал на магов, поэтому не мог быть полезен. Ведь было гораздо более удобное заклинание Империо, действующее на всех. Но Гарольд, проведший детство в обычном мире, понимал, что это не так. Он думал о том, как бы ему было проще, если бы умение взглядом повелевать своими дражайшими родственничками появилось в детстве. К тому же, еще одним плюсом гипноза было то, что его использование не требовало палочки, поэтому не могло быть замечено Министерством. Сейчас Поттеру выпал шанс опробовать гипноз на людях, превративших одиннадцать лет его жизни в ад, и отплатить им за все, его нельзя упустить.       - Теперь ты меня будешь понимать, но ты не можешь двигаться, – сказал Гарольд дяде. Во взгляде Вернона появилась осмысленность, через секунду сменившаяся яростью и страхом.       - Проведи меня к тете, - приказал Поттер.       Туша дяди, развернулась, и медленно пошла в гостиную. Тетя Петунья сидела в кресле, смотря очередную программу про садоводство. Свои цветы она любила чуть меньше чем своего поросенка-сына.       - Ну что, ты разобрался с этой… - проговорила Петунья, оборачиваясь к Вернону.       - Привет тетя, - помахал ей Гарри рукой, выходя из-за массивной спины дяди.       - Что здесь делает эта ненормальная, Вернон? – спросила тетя, но тот ей ничего не ответил.       - Вернон?! – воскликнула она, заметив, что с ним что-то не так.       Тетя подошла к нему, и, поняв, что тот стоит абсолютно неподвижно, схватила за плечи Гарри.       - Что ты сделала с ним, мерзкая девчонка?! – закричала она, и хотела было ударить Поттера, но поняла, что не может пошевелить и мизинцем.       - Ну что же, не хватает только одного человека, - сказал Гарри, улыбнувшись родственникам, - Тетя Петунья, будьте так любезны, позовите Дадличка.

***

      Петунья понимала, что происходит что-то странное, эта неблагодарная паршивка, явно колдовала, но это было невозможно, ведь тогда за ней уже должны были явиться эти странные люди из их ненормального Министерства. Это она точно знала из рассказов своей ненормальной сестры. Благодаря ей она и должна терпеть это отродье у себя дома. А ведь рядом живет ее Дадлик, вдруг она ему навредит. И когда она услышала, что от нее требует эта больная, то сразу испугалась. Однако попытка сопротивляться не принесла результатов, Петунья понимала все, что происходит, но могла только наблюдать, в то время как ее тело слушалось эту мерзавку. Вот открывается ее рот и оттуда вырывается крик, зовущий Дадли. Когда он появился в гостиной, Петунья умилилась, ведь ее Дадличек был таким красивым, таким хорошим ребенком. Однако ее радость от появления Дадли пропала, как только она услышала, что задумала девчонка.

***

      - Дядя, сейчас ты возьмешь Дадли и сделаешь с ним то же, что сделал бы со мной, провинись я, - улыбаясь, приказал Гарольд.       Страх в глазах Вернона перерос в ужас, когда он послушно пошел к сыну. Дадли ничего не понимал и переводил взгляд с Поттера на отца. Он ничего не понимал, и это забавляло Гарри. Глаза кузена округлились от удивления, когда его отец, ни разу не повысивший на него голос, отвесил ему мощную затрещину, молча схватил за шиворот и зашвырнул в чулан под лестницей. Оттуда раздались возмущенные крики, однако никто не обратил на них внимания.       - А вы, тетя, скажите мне все, что я захочу знать.       Петунья лишь согласно кивнула.       - Итак, мое имя и сегодняшнее число? - задал Гарри волнующий его вопрос.       - Изабелла Поттер, двенадцатое августа тысяча девятьсот девяносто четвертого, - ответила тетя.       - Значит Изабелла, не так уж и плохо, - пробормотал Гарольд.       И во время он попал удачно, как раз перед началом четвертого года в Хогвартсе. Поттер не знал, что бы было, очнись он в женской спальне посреди учебного года. Встав, он подошел к зеркалу, висящему на стене. Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, он шагнул к нему.       В зеркале отражалась миловидная девушка четырнадцати лет, в поношенных джинсах и рубашке, густые черные волосы были растрепаны по плечам, а знакомые, зеленые глаза ярко светились. Несмотря на то, что девушка явно не доедала, она неплохо выглядела.       До этого момента Гарри старательно отгонял мысли о том, что он из своего, пусть и больного, но мужского тела, перенесся в женское. Но сейчас увидев себя в зеркале, он окончательно понял, что все это правда. Еще раз осмотрев себя, Гарольд хмыкнул, и внезапно улыбнулся. У него есть еще один шанс. Пора переписать свою историю.