Империя соблазна.

Напоследок обернувшись, паренек кинул грустный взгляд в сторону своего родного гнезда. Он родился здесь и прожил все детство... Помогал отцу на ферме, матери по хозяйству. Этот хлипенький домишка был его маленьким миром, в котором не было ни похоти, ни соблазна. Была бы его воля, и он бы так и прожил здесь всю свою оставшуюся жизнь, но... Придет время, и птенцы вырастут, они покинут родное гнездо и начнут самостоятельную жизнь, так и здесь. Маленький мальчик возмужал, и теперь ему предстоит обзавестись семьей и выжить в этом большом и обманчивом мире. Подняв сумку, что лежала возле тоненьких ног юноши, он одарил печальной улыбкой родителей, которые стояли где-то там, вдалеке и махали руками, прощаясь со своим сыном, ведь, наверное, они больше никогда не увидятся. Голубоглазый сел на повозку с сеном, что ехала в столицу, чтобы угощать городских жеребцов свежим кормом. Парень закрыл глаза, дабы не видеть, как он отдаляется от места, где он хотел бы провести всю жизнь... С каждым ударом копыта о землю, ему становилось не по себе. Сердце билось, как бешеное, но голова была трезвой. Теперь ему предстоит жить по правилам этой реальности: обзавестись какой-нибудь городской шлюхой; завести с ней детей, неменее испорченных, чем их мамаша и самое главное, что больше всего бесило юношу, показать свою вторую сторону... темную, ненавистную самому себе. Конечно, родители предупреждали, что голубоволосый должен будет терпеть все это, но мальчик надеялся избежать такой жизни... А может, надежда умирает последней? *** Сейджуро сидел возле своего старого отца и крепко держал за руку. Даже сейчас, когда перед ним на смертном одре лежит больной Император, он не проронил ни единой эмоции, только смотрел на то, как его отец умирает... — Сейджуро, — сквозь хрип позвал он сына. Юноша только посмотрел на отца с таким жалостливым взглядом, на который только способен. Но как бы молодой господин не старался, выходило лишь спокойствие и умиротворение. — Я умираю... И тебе, как единственному наследнику престола, предстоит возглавить Империю соблазна, которую я строил более тридцати лет. Но один ты не справишься, поэтому я отправил слуг искать для тебя женихов. Я надеюсь, что они тебя заинтересуют. И помни, каков бы не был твой выбор, я всегда одобрю его. А теперь, прощай, — старик закрыл глаза. Его выражения лица было, как у спящего младенца... Заснул навсегда. Проведя холодной ладонью по щеке отца, юноша встал со стула и направился прочь из покоев. Для него смерть единственного родственника не была какой-то трагедией. Он все прекрасно понимал. Старый Император умер, освободив дорогу новому, более опытному. Ведь не зря мальчик с самого детства наблюдал за тем, как ведет себя правитель самой мощной державы в мире. Нет, он понимал, что это нелегко решать судьбу страны, принимать важнейшие решения... Но юный господин прекрасно знал, что сейчас ему предстоит выбрать того, кто будет с ним в эти трудные минуты. Того, кто поддержит и поможет найти ответ на все вопросы. Того, кто будет всегда рядом. Пройдя в тронный зал, красноволосый сел на местечко, которое нагревали специально для него предыдущие десять поколений. Трон был достаточно удобным, и Императору теперь хотелось расплыться в лужицу покоя, но при всем желании, он был просто обязан сидеть с прямой осанкой и держать королевский статус, который, как говорил его отец, должен быть виден в глазах правителя. Естественно, это не единственная цитата, что он слышал от Юкио Третьего, но если их всех перечислять, то это никчемное занятие займет как минимум три дня. Хлопнув один раз в ладони, юноша из-за плеча посмотрел на служанку, что при виде двух прожигающих насквозь глаз, быстренько поклонилась и, развернувшись, направилась куда-то в глубь дворца. Через несколько минут, напротив Императора уже стояли двое мужичков: один около сорока лет, а другой такого же возраста, как и он сам. Один был невысоким и толстым с лысой макушкой и черной бородой, что на первый взгляд была достаточно увесистой. Второй же был высоким и мускулистым, с длинными фиолетовыми волосами и такого же цвета глазами, он постоянно что-то ел. — Ацуши, Юричиро, каков был последний приказ моего отца? — властно посмотрев на двоих, спросил Великий и Неповторимый. Толстячок задрожал и принялся перебирать пухленькими пальчиками шляпу, которая покоилась у него в руках. Нет, конечно же молодой Император знал ответ на свой вопрос, но разве можно себе отказать в удовольствии лишний раз поиздеваться над слугами? — Мой господин, — Юричиро кинулся в ноги Повелителю и начал целовать его туфли. Наблюдать за этими действами было очень забавно, но и противно одновременно. У красноволосого с самого детства складывалось плохое впечатление о толстяке, ибо выглядел он, как свинья. С отвращением на лице Акаши отдернул свою ногу от наглеца и устремил свой разъяренный взгляд на его лысую макушку. Тот только задрожал с испугу. — Ваш многоуважаемый отец просил собрать со всего королевства десять самых привлекательных мужчин Вашего возраста... но... Время подходит к концу, а мы все еще не нашли последнего. Т... только девя... ть.., — с каждым словом дрожь в голосе становилась все заметнее и заметнее, а злость в глазах Императора все ярче и ярче. Не выдержав, Сейджуро вскочил со своего трона и готов был набросится на Юричиро за его дерзость, а именно так наказывали за неповиновение Правителю, но самоконтроль — штука, которую с самого рождения прививали красноволосому, так что неудивительно, что он смог сдержать себя. — Тогда, что вы здесь делаете?! Немедленно отправляйтесь на поиски последнего! Завтра вечером бал в честь моей коронации. Утром же я должен выбрать одного из десяти. Если не успеете к тому моменту, я прикажу устроить для вас личную встречу с Алехандро, — последние слова звучали с некой ухмылкой в голосе Императора, давая понять, что компании лучше поторопиться. Конечно же, от напарников и след простыл. Ведь кто же хочет попасть в лапы любимому тигру Императора, который может съесть человека и после этого, мурлыча, улечься возле ног хозяина, прося ласки и заботы? Наверное, таких смельчаков нет. Разве что один и он как раз только что прибыл в город... *** Прохладный летней вечер. Поежившись от холодного ветра, что покрывал тело юноши и ерошил голубые пряди волос, паренек направился к небольшой таверне, то бишь единственное место для ночлега в этом районе. Ночь наступила рано, так что на темно-синем небе можно было разглядеть звезды, что являлись единственным источником света, за исключением света из окон. Он подошел к двери и робко постучал в нее. Через некоторое время, она открылась и на пороге показалась разукрашенная, как матрешка, дама, на ней было красное платье с множеством рюшечек и с разрезом на правой ноге до самой талии, от чего была видна черная резинка кружевных трусиков. На ногах были ярко-красные туфли на высоком каблуке, они придавали ее образу еще больше испорченности. — Что надо? — прервав свой звонкий смех и, наконец, заметив голубоглазого, спросила она. Дамочка была пьяна, что юноша успешно провел мимо своих глаз, ушей и носа. Сейчас ему нет дела до ее состояния, ему нужен ночлег. — Я решил остановится здесь на ночь. У меня есть деньги, — с таким же невозмутимым лицом оповестил он трактиршу. Что же сказала ему "леди" в ответ? Она лишь звонко засмеялась, показывая, что просьба мальчика прозвучала очень глупо и в то же время выполнимой быть не может. — Послушай, мальчик, это столица нашей Великой страны, и ты, я просто уверенна, прекрасно знаешь, как здесь надо оплачиваться, — она прекратила смеяться и серьезно, уже тихо, приступила рассказывать ему очевидное. Да, если в его деревне еще можно было оплачиваться золотыми и серебряными, то здесь надо соблазнить и подарить незабываемые ощущения "продавцу", за хотя бы одну ночь в придорожном трактире. Осмотрев паренька с ног до головы, женщина продолжила. — А смотря на то, какой товар ты хочешь мне предложить, то я лучше откажусь... Она не успела договорить, так как ее челюсть упала на пол, истекая слюнями, и поднять ее обратно было что-то из области фантастики. Ранее миленький мальчик, превратился — а по-другому это назвать и нельзя — в похотливое животное. Казалось бы, что он сделал? Расстегнул рубашку, облокотился на дверной проем и прикусил нижнюю губу? Нет, здесь было что-то более манящие... глаза! В них отражалось все желание, все мысли паренька. Ранее умиротворенные очи, загорели синем пламенем, в котором будто танцевали два обнаженных тела, сливаясь в одно целое страстным и просящим поцелуем. Но все было бы так просто, если бы эти самые глаза не показывали бы всю красоту тела юноши. Нежно телесные губы, будто просили впиться в них, они казались такими мягкими, такими... детскими? Лицо приобрело "новую жизнь", оно стало более выразительным, каждый мускул на нем приобрел очертания. Даже когда ты стоишь за десять метров от паренька, ты ощущаешь, как бьется его сердце, как он дышит своей грудью. И это все, только из-за одного взгляда... По велению Судьбы-злодейки, недалеко как раз проходила наша горе-парочка, которая уже запивала свою неудачу и общалась о своем, ибо за день они так и не успели найти последнего принца для Императора. Но тут... Конфета, что была у фиолетовоглазого во рту, упала на землю, а кружка с остатками пива валялась где-то в ногах. У каждого в голове возникло: "Это то, что надо". Переглянувшись, они побежали в сторону голубоглазого. Секунда, и парень без сознания валяется на полу. Мгновение, и на его голове мешок. Закинув к себе на плечо тушку, довольный Ацуши направился к телеге, а толстячок, заметив даму, подметил, что девушка еще та штучка! Подойдя к ней, он шлепнул ее по попке, тем самым вернув ее с небес на землю, получил утвердительную пощечину и хлопок дверью прямо перед носом. Оскалив зубы, он потер красную щеку и, развернувшись, направился к напарнику, дабы отвезти презент во дворец... *** Утро выдалось ужасным для голубоглазого и прекрасным — для Акаши. Ведь Император проснулся с мыслями о том, что специально для него привезли десять самых сексуальных парней Империи соблазна, и скоро кто-то один из них будет его личной игрушкой... игрушкой, что сломается лишь тогда, когда умрет ее хозяин. А вот мальчику пришлось худо. Мало того, что пока он спал, его кто-то переодел в королевскую одежду, так еще и какой-то гигант завалился в комнату, кстати, которую он впервые видит! — Привет, в общем, дела обстоят так: ты один из десяти женихов Императора. Сейчас мы выходим из дворца и направляемся в сад, там Акаши-доно будет выбирать, и если это окажешься ты, то тебе крупно повезет! — коротко и ясно. Ничего лишнего. Но почему тогда в голубой макушке рождается вопрос за вопросом? Император? Женихи? Повезет? Нет, к этому его жизнь не готовила. Почему же догадка под названием "А может это чья-то злая шутка?" отпала сразу? Дело в том, что вряд ли кто-нибудь будет шутить про самого Императора, ведь расплата за шутку — смертная казнь, а юный господин вряд ли будет шутить над этим, зная его нравы. Но все же... Почему он должен быть счастлив? Наоборот, он ненавидит его! Он ненавидит все семейство Акаши! За то, что они образовали новую реформу, изменили взгляды людей на жизнь, превратили народ в армию Сатаны! И теперь, ему предстоит идти к нему на смотрины? Ха, да пусть его съест крокодил, он не выйдет за него замуж! (Прим. Автор: не крокодил, но близко) *** Так получилось, что юноше пришлось все-таки пойти в сад... ну, как пойти, быть поднятым здоровяком и с криками на весь дворец, "доехать" до пункта назначения. Когда мальчика поставили на землю, он смог осмотреть всех присутствующих. Как казалось пареньку, он выделялся из толпы, ведь все были какими-то однообразными, серыми... Парни спокойно стояли и думали о своем, но как бы они не старались, в их глазах читались такие чувства как счастье, радость, самоуверенность... К чему все эти эмоции? Он понять не мог. Конечно, была попытка расспросить все у них, но тут появился "пуп земли". Голубоглазый затаил дыхание и закрыл глаза. Пусть его сейчас не заметят, пусть о нем забудут... Но госпожа Фортуна была не на его стороне, и обвел всех своими разноцветными очами Император, сфокусировал свой взгляд на нашем герое. Почувствовав, что на него смотрят, мальчик приоткрыл левый глаз и ужаснулся. Перед ним стоял Император, но не такой... не такой, каким его представлял юноша. Он думал, что это будет старичок, которому жить осталось не менее десяти лет, а сейчас он смотрит на молодого парня с огненными волосами и аристократической внешностью. А еще, у него была особенность — глаза... Гетерохромия? Скорее всего. Тем временем, Акаши внимательно изучал юношу. Он был чересчур милым, что бесило маленького господина, но и привлекало одновременно. Что-то не давало покоя Сейджуро. Он смотрел в глаза мальчика и впервые в жизни не понимал, что происходит? Казалось бы, на него смотрят два больших голубых ока, но... Почему же они изредка темнеют? Почему ему так и хочется завалить его здесь и сейчас? Много вопросов и мало ответов... — Скажи мне, как тебя зовут? — наконец, вымолвил Сейджуро, еще не замечая ехидной улыбки на своем лице. Парень выглядел достаточно уверенно и зло. Это читалось на его лице. Создается впечатление, что еще чуть-чуть и он плюнет на туфлю Императору, но сего действия не последовало. Голубоглазый лишь набрал в грудь воздуха и произнес: — Куроко Тетсуя.