Империя соблазна.

Дверь открывается, и в комнату буквально вбегает сам Великий и Неповторимый Император. Гетерохромик уже хотел направится к Тетсуе, как заметил весьма интересную картину. - Что здесь происходит?! - Конечно же Акаши знал, что творится в данный момент перед его очами: его заложник пытается загипнотизировать стражника. Но как вы уже поняли - не судьба. Сколько они так стояли - неизвестно. Красноволосый пронзал своим взглядом голубоглазого, а тот в свою очередь испуганно посматривал на "хозяина". Сейджуро будто пытался заговорить с подростком своим пронзающим взором, но видимо, мальчик не понимал. Минута, две, три... Казалось, это будет длится вечность, но помощь пришла в виде розоволосой фурии, которая так быстро мчалась за юным Господином, что даже не заметила, как сбила того с ног. С грохотом и болезненными стонами они упали на холодный каменный пол. Прыснув в миниатюрную ладошку дьявольский смешок, мальчик выхватил свободной рукой ключ. Он уже планировал выйти из клетки, но его внимание привлек тихий стон кошки позади его спины. Развернувшись, он увидел, как на ранее прекрасной шерстке стали засыхать пятна крови. Их становилось все больше и больше, чего просто нельзя было не заметить. Опустив грустный взор небесных радужек на руки, в которых поблескивали серебряные ключи, голубоглазый замер. В это момент в груди что-то с невероятной болью сжалось, норовя выпрыгнуть наружу. Было безумно жалко этого большого полосатого монстра. Подняв голову обратно, мальчик посмотрел в глаза тигру. Эти большие, безумно прекрасный голубые глаза переливались всеми оттенками синего. Он увидел в них неимоверные просторы океана, почувствовал, как его голубые пряди развивает свежий и отчего-то такой нежный ветерок, заметил, как прекрасны полупрозрачные воды морей, что словно окно в другой мир, открывали обзор на подводное царство. Гул чаек пролетающих так низко над водой, что их белоснежные и по краям черные перья еле-еле задевают волны. Морские кораллы всех цветов радуги расположились на песочном дне. Диковинные рыбы плавно оплывали их, опасаясь попасться на глаза хищникам. Неужели, такое величественное и благородное животное, способно передать такие простые эмоции? Неужели, у него есть душа? Куроко решил. Если кому-то из них и суждено умереть, так это ему. Немедля, мальчик направился к зверю, так как заметил, что животное потихоньку задыхается. - Тетсуя, немедленно остановись! Ты слышишь меня? - кричал разъяренный Император, который будучи лежа на том же самом полу, пытался вылезти из-под надоедливой советчицы, но все попытки были тщетны: мальчик шел, не оглядываясь. Вот голубоглазый подходит к изнемогавшему от боли зверю и преступает искать глазами замочную скважину, которая, по идеи, должна была освободить Алехандро. Он аккуратно дотронулся до шелковистой шеи тигра, тот выпустил из горла недовольный и достаточно резкий рык, но все же не решился напасть. - Только попробуй это сделать, Тетсуя! - продолжал угрожать Сейджуро, которого в детстве решили не приучать к таким словам, как пожалуйста или спасибо. Их заменили фразы "приказываю" и "ты обязан". Так что, можно считать это за просьбу. Конечно же, подросток его не слушал. Наконец-то найдя небольшую скважину, он протягивает дрожащую руку к ней. Еще немного, еще чуть-чуть и его не станет. Да, он боится смерти, и отрицать это глупо. С каждым ударом сердца, рука приближается все медленней. Все тело пронзает мелкая дрожь и казалось бы, он не сможет освободить кошку, но... Переборов все свои страхи, он с уверенностью вставляет ключ в замок и поворачивает. Все же выбравшись из под Сацуки, Сейджуро вскакивает с пола и бежит к клетки в надежде спасти мальчика, но... Без толку. Сразу же, как ее освободили, кошка набрасывается на испуганного подростка. Ее тень нависает над ним, затмевая собой солнце, чьи лучи попадали в темницу только через одно небольшое окошко. И вот, когда от Тетсуи не должно остаться и следа, Алехандро... трется об ногу Куроко? Нет, тигр и в правду лег возле "жениха" своего хозяина и приступил выражать ему свою любовь. Этому удивились все: Акаши, Куроко, Сацуки и даже только что очнувшегося стражник... *** Император был зол. Чертовски зол. И именно поэтому он оставил голубоволосого в той самой клетке. Правда, в этот раз были хотя бы какие-то плюсы пребывания в этих "покоях". Например, теперь у Тетсуи есть большой и теплый ковер, который лег в ногах у голубоглазого. А еще, вместо вечно жующего охранника, возле него посадили ту самую неуклюжую девушку, которая с грустным выражением лица сидела возле клетки и размышляла о своем. - Прости, - вдруг сказала она, печально улыбнувшись. Куроко развернулся к ней лицом и приблизился с целью завести с девушкой диалог. - Ты не должна извинятся, - попытался утешить ее подросток, но по выражению лица розоволосой понял, что девушка вот вот заплачет. - Ну-ну, успокойся. Ты правда ни в чем не виновата. Как тебя зовут? Подняв голову, Момои заметила с какой добротой и искренностью, смотрит на нее голубоглазый. Как он действительно переживает за нее и готов помочь тогда, когда сам находится в затруднительном положении. Впервые о ней позаботился посторонний человек. Впервые она чувствует поддержку друга. Ей хочется плакать. Плакать от счастья, ведь до этого момента, она не считала себя человеком, личностью. Ей хочется пожалеть саму себя. - Момои Сацуки, личная игрушка Акаши Сейджуро. Голубоглазый в недоумении. Игрушка? Как это? Он ничего не понимает. Ведь Момои - не кукла, а вполне себе привлекательная девушка с очаровательной улыбкой и доброй душой. "Как она может быть игрушкой?" - задавался вопросом Куроко, снова и снова осматривая ее с ног до головы. Ничего непонятно, но по сжавшимся губам в одну линию можно сказать, что это ее очень напрягает. Была бы ее воля, она давно спрыгнула с какой-нибудь скалы вблизи Империи. - Расскажи мне, что тебя волнует, - предложил Тетсуя, уже приготовившись к водопаду слез. И он был прав. Через считанные секунды девушка разрыдалась, попутно рассказывая свою грустную и тяжелую историю. - Моя мама была игрушкой для Юкио Акаши-доно, но через несколько лет она влюбилась в одного советчика Императора и так начался их роман. Они встречались так в тайне от всех, и ничего не предвещало беды, пока мама не забеременела. Она смогла скрывать меня до самого рождения, но после Юкио Третий узнал об этом и наказал, по всей строгости закона... Правда, меня, как всех остальных новорожденных вне закона детей, не утопили в колодце. Меня подарили Сейджуро-доно на один год. Естественно, сначала он не понимал, что со мной надо делать, но когда ему сказали, что я - игрушка, он вошел во вкус, - вытерев слезы, она в очередной раз грустно улыбнулась, будто сейчас должна рассказать о том светлом и скорее всего единственном лучике счастья, что освещал ее жизнь. Как свеча, что вот-вот погаснет. Не сильно, мутновато, но освещала. - И вот, кажется я повторяю судьбу своей матери. Я влюбилась в одного стражника - Аомине Дайки. И я точно знаю, что он меня любит! Вот только жаль, что нам не суждено быть вместе. На последних словах Тетсуя, что до этого момента внимательно слушал свою новую подругу, встал, ибо в голову пришла безупречная, но все же очень опасная идея. Жертвовать придется и жертва будет такой, что вряд ли "Боги" захотят в ближайшие лет эдак тридцать пользоваться услугами людишек. - Иди к Акаши Сейджуро и скажи, что я выйду за него замуж, но только при одном условии - если он освободит Момои Сацуки и Аомине Дайки! И больше никогда не будет лезть в их жизнь. И да, пусть он считает это таким подарком на свадьбу! - с долей энтузиазма произнес подросток. Мальчик хотел еще что-то сказать, но девушки уже и след простыл.