За облаками есть ещё надежда

Ниял рыдал так, будто кто-то уже умер. Его пытались успокоить, но успеха не добился никто. Как только он увидел опутанного проводами брата в окружении десятка различных аппаратов, его накрыла истерика, не отпускающая уже второй час. Прервался он лишь однажды, когда приехавший в больницу Эри посокрушался вслух, что, мол, он не желал на самом деле зла, говоря, что если б не ребёнок, то пусть бы Арне умер. Мужчина в отчаянном бешенстве схватил парня и впечатал его в стену спиной так, что вышиб весь воздух. Блондин пытался вдохнуть, пока ему на голову лились не самые приятные слова. Вышедший в это время из палаты мужа Кай не без помощи кого-то из персонала разнял этих двоих. Через полчаса Нияла забрал муж, с трудом воззвавший к его ответственности и напомнивший, что ребёнка ждёт не только его брат. Но место стенающего мужчины тут же занял Эрвиль, погружённый в самобичевание под завязку. Сюсюкаться с ним было некому, поэтому погружённый в самое отвратительное расположение духа молодой человек просидел довольно долгое время, прежде чем высокий красавец в белом халате не настоял на том, чтобы он выпил успокоительное и насильно уложил его спать в ординаторской, лишь покачав головой на все попытки «поднять бунт». Видимо, проработав в больнице, мужчина знал способы воздействия на особо упрямых пациентов. Когда всё угомонилось, и темнота прокралась в коридоры больницы, лишь немного разгоняемая потолочными светильниками, в палату к Арне вошёл врач, что так ловко справился с Эри. На стуле у кровати юноши всё так же недвижимо сидел префект, сейчас бывший всего лишь мужем и отцом, беспокоившимся за своих близких. - Вы не поедете домой? - Хотел поговорить с вами. - Давайте поговорим, - кивнул доктор. – Только всё-таки лучше в коридоре. Выйдя из палаты и сев на один из многочисленных диванчиков, Кай посмотрел на того, кто сейчас мог одним словом или спасти всё, или всё разрушить. - Что вы можете сказать о состоянии моего мужа? Затянувшееся молчание действовало на нервы. - Всё так плохо? - Нет, - мотнул головой врач, – не плохо, просто я не могу понять того, что происходит. То, что написано на страницах медицинской карты вашего супруга, и то, что показали сегодняшние исследования – это словно данные двух разных людей. Если верить карте, то беременность мистера Арне протекала чрезвычайно тяжело, вытягивая из него все силы. Но, будь это так, сейчас вы бы готовились к похоронам: стресс и такое опасное огнестрельное ранение должны были стать роковыми. Но единственная проблема, которую мы стараемся уладить, это снять начавшуюся на фоне эмоционального потрясения родовую деятельность и дать ребёнку «дозреть» положенный ему оставшийся месяц. - Что вы хотите этим сказать? - В вашей семье случилось чудо! Малыш находится в полной гармонии со своим папой, беременность последние месяцы протекала просто превосходно. Думаю, что сниму особые пометки с карты вашего мужа. - Какие особые пометки?! - Он находился в группе риска. Такой слабый организм едва ли мог выносить и родить ребёнка. Даже одного. А в свете новых данных, вы при желании вполне можете рассчитывать на трёх здоровых прекрасных малышей. Врач с улыбкой глядел на растерянного мужчину. Даже самые серьёзные и подготовленные супруги терялись, когда их половинки были в таком состоянии. Каменные лица превращались в палитру чувств и эмоций. - А что с пулей? - Извлекли, насколько получилось аккуратно. Наложили несколько швов. Завтра ситуация будет яснее. Вы хотите знать данные по оружию? - Я не специалист. Утром приедет мой младший брат, сможете с ним поговорить? - Такой светловолосый, кареглазый и дико упрямый? – улыбнулся мужчина. - Вы уже встречались? – непонимающе спросил Кай. В ответ короткий кивок. - Пойдёмте, - позвал за собой врач и, открыв одну из дверей, указал на спящего на диванчике юношу. – Вы о нём? - Как вам это удалось?! - И не таких уговаривали. Работа с капризными пациентами - это мои будни. Префект почти с суеверным ужасом посмотрел на вполне молодого ещё мужчину. Ведь Эри не слушал никого. Его можно было упросить, но невозможно было заставить. - Ему тяжело. Он винит себя в случившемся, хотя его вины там нет совершенно никакой. - Дайте ему пережить это чувство. Когда ваш супруг придёт в себя, это чувство ослабнет, не торопите события. А сейчас, прошу вас, поезжайте домой, примите душ, переоденьтесь и поспите пару часов. Сегодня у меня дежурство, и я обещаю, что присмотрю за вашим мужем. - Но… - Вы только мешаете! Вашего брата я тоже отправлю домой, как только закончу наш с ним разговор. Мужчина кивнул. От него, и правда, никакого толка. - Вы ведь позвоните, если что-то случится? - Всенепременно. Пожав руку врачу, префект засобирался домой и беззвучно исчез, будто призрак. Когда уехавший, чтобы принять душ и сменить одежду, Кай вошёл в палату мужа и остановился на пороге, Арне не было. Впору было метаться по коридору или впасть в панику, но вошедший в палату врач жестом попросил следовать за ним. Они миновали длинный коридор и остановились перед двойными дверями. «Интенсивная терапия» гласила светящаяся надпись. Буквы светились тревожным светом, наполняя этой тревогой душу Кая до краёв. - Мы только что перевели вашего супруга в эту палату. Всё прошло хорошо, не волнуйтесь. - Что прошло? – обессилено выдохнул мужчина, услышав только «всё хорошо». - Утром препарат, которым мы усмиряли родовую деятельность, перестал справляться со своими обязанностями, и организм мистера Арне начал выпроваживать дитя на свет. Тянуть больше было невозможно, и буквально пару часов назад мы разделили молодого папочку и его очаровательного крошку. Хотите посмотреть? Едва не задохнувшись от чувства облегчения и неизбывной нежности, Кай только кивнул и пошёл за врачом словно привязанный. Думать не хотелось, в голове была звенящая пустота. Надев обязательный белый халат, мужчина миновал ещё несколько коридоров, когда вдруг услышал голоса младенцев. - Только тише, пожалуйста. Вы можете посмотреть. Взять на руки пока не разрешено. Вот это ваш сын. Сквозь стекло мужчина смотрел на нечто крошечное, забавно шевелящее ручками и ножками. Малыш завораживал. Помнил ли он его голос? Полюбил ли его будучи в животе своего папы? Голубые нарядные одёжки были, безусловно, велики такому крохе. - Вас интересует статус вашего ребёнка? – заговорил врач, чувствуя, что молодой отец впадал в транс. - Уже известно? - Да. Определить было достаточно просто. Надеюсь, что вашему сыну так же повезёт с супругом как и мистеру Арне. Искренне желаю ему счастья. Природа одарила кроху не только отменным здоровьем, но и способностью родить кому-то такое же маленькое чудо. А сейчас нам лучше покинуть это крыло. Я и так немного вышел за предел своих полномочий. - Спасибо вам огромное, - пожал руку врача Кай. – Я могу теперь увидеть мужа? Доктор отвёл глаза, но, словно решив что-то для себя, кивнул. - Там всё немного сложнее. Напряжение в голосе говорившего не укрылось от мужчины. - Что-то не так? - Сами увидите… Эти блуждания по коридорам начинали злить Кая, хотя злость на самого себя была самой сильной. И зачем он уехал домой?! Зачем оставил своего младшего супруга в одиночестве? - Это здесь, - подал голос врач, распахивая дверь и пропуская мужчину вперед. Арне лежал на больничной кровати, прикрыв глаза, но о том, что он был в сознании, говорили его подрагивающие ресницы. Бледное лицо казалось ужасно измученным. Сердце мужчины сжалось от осознания того, что юноше пришлось столько вынести по его вине. Родить малыша на свет – это такая работа, которая могла убить его, он знал об этом, но всё же решился. Кай присел на стул рядом с мужем. - Он пришёл в себя? - Да, - кивнул врач. – Обезболивающее едва справляется, а дать более сильное нет никакой возможности. Он очень хорошо держится. - Почему нельзя применить более сильное средство? - Может развиться привыкание. Без особой на то нужды мы не станем превращать его в наркомана. Я оставлю вас, но не пытайтесь его разговорить и не допустите, чтобы он истратил последние силы на пустые разговоры. Дверь в палату тихо закрылась. Густые ресницы дрогнули, и глаза Арне приоткрылись. Юноша смотрел на супруга долгим изучающим взглядом, так, словно видел его впервые. В теле была слабость и в голове - самая настоящая неразбериха. Воспоминания обрывками всплывали в памяти. - Кай, - голос был похож скорее на хрип. - Ничего не говори, - погладил его руку мужчина. – Врач запретил. Я сам расскажу тебе всё. Склонившись и коснувшись холодных тонких пальцев губами, старший супруг поднял взгляд и, глядя в глаза мужу, тихо, но решительно сказал: - Спасибо за сына, он такой же очаровательный, как и ты.