не

Стайлз думает, что она не должна выглядеть так совсем хрупко, чем немножечко режет его пополам. Он ее не понимает совсем, такое случается. (Она черную прядь за ухо убирает, поджимает губы. У нее мешки под глазами, но не такие, как у самого Стайлза.) Их объединяют только эти самые уставшие глаза и бледная кожа. И, конечно, Скотт и Лидия (?) - У тебя черные дыры вместо глаз,- говорит как-то Эллисон без тени улыбки. (У тебя тоже.) Она смотрит на него и не замечает, и Стайлзу как-то привычно, но он, сам не понимая, зачем и почему, тянет ее за прядь кудрявых волос совсем легонько и стоит близко. От нее сильно пахнет лесом - она только что там была - и сладкими духами Лидии Мартин. И это кружит голову - хочется ощутить это на языке. Целовать Лидию сладко, Стайлз знает. А вот каково это, целовать Эллисон? Хочется, но желание это настолько прозрачное и непонятное, что Стайлз не может никак и ничего. Он видит ямочки, когда она улыбается очень стеклянно и вымученно. Стайлз эти улыбки ненавидит очень тихо и привычно - от таких некуда прятаться, их невозможно не видеть. И даже если она близко - ему, наверное, не дотянуться до нее никогда. (Стайлз понимает, что никогда бы не смог держать ее за руку просто так, без причины). - Когда-нибудь я сломаю тебе пальцы и кости, если надо,- обещает девушка очень серьезно, и Стайлз верит, убирает руку от волос, хотя хочется задеть и щеку просто из интереса - наверное, чистый лед. - С тобой говорить - все равно что эти кости самому себе ломать. (Я знаю.) - Мне почти приятно,- говорит Эллисон, равнодушно смотря на чужие пальцы. Стайлзу кажется, что вместо слов у нее чистый яд. Скотт говорит: - Иногда она смотрит так, словно может вырвать чужое сердце, - и смеется. Стайлзу нет нужды спрашивать у нее что-то про свое, он знает все её слова еще до того, как она открывает рот. - Ты научишься жить и без сердца, и, когда ничего не будет отбивать ритм под твоей рукой - ты поймешь. (у меня оно тяжелее камня - и так не легче, так совсем не легче.) Он рассеянно подмечает, что волосы у нее стали короче, и что Лидией она пахнет больше обычного. запах Скотта Стайлз давно не замечает. Или она им не пахнет никогда. - У тебя такие пустые глаза, - он забывает про черные дыры. И это, наверное, равносильно совершенно другому признанию. Эллисон не отвечает ни на одно из них. Голова девушки покоится на плече Скотта, пальцы сплетены, Стайлз знает откуда-то, что они невыносимо холодные. Между ними несколько шагов, она даже не знает, что он рядом, но кажется близкой. И ближе, чем прямо сейчас, им не стать никогда. (Знаешь, как это - целовать Эллисон Арджент? Это как слизывать соль и сдирать с себя кожу.)