Другая жизнь

Я прекрасно знала, что до отъезда Глухарева оставалось два дня. Каких-то два дня… А мы по прежнему молча проходили мимо друг друга. Мне выть хотелось от всего происходящего в моей жизни! Почему все и сразу? Приходила домой и сразу шла в душ – невыносимое желание как можно скорее смыть с себя прошедший день, а потом сразу нырнуть в постель и уснуть. И главное ни о чем не думать перед сном. Ни о чем! Так и сейчас. Вошла в квартиру – время десять вечера. На комоде записка от сына. Ночует сегодня у бабушки. Звонить не стала. Только в очередной раз поругала себя, что все свое время отдаю работе, а ребенка растит бабушка. Надо… Надо что-то менять… Стянула ненавистную форму по дороге в ванную. Так и оставила валяться на полу. Слишком от нее устала. Шагнула под горячие струи воды – так легче. Значительно легче. В тот момент, когда вышла из ванной, по квартире разлетелась трель дверного звонка. Возмущаясь и пытаясь угадать, кто же там, пошла открывать дверь… Вот уж кого не ожидала увидеть на пороге, так это Глухарева… - Пустишь? – виновато спросил он. Я молча отошла в сторону, ловя на себе его пристальный взгляд. Будто стягивал с меня этот чертов халат одним только взглядом… Увидел валяющийся у порога китель, еще раз посмотрел на меня. Нервно сглотнул. - Ира, ты не одна? Спросил и будто сжался в комок, боясь услышать мой ответ. - Одна. А что? - Я не могу так больше… Даже опомниться не успела, как оказалась прижатой к стенке его телом. У самой голова пошла кругом от его близости. Я даже возмущаться сейчас не буду. И не скажу ничего. Я так соскучилась! Нервно стянула с него пальто, китель, запустила руки под рубашку, теснее прижимаясь к нему. - Зимина, я соскучился, - непослушными пальцами развязал пояс моего халата, - очень… *** - Ир, ты прости за то, что все так получается, - прошептал, уткнувшись мне в волосы. Зачем сейчас говорить? Так хорошо… Не надо портить! Ничего не отвечаю, в надежде, что поймет мое настроение. Невесомо целую в плечо и придвигаюсь ближе. - Ты же вернешься? Задумался на несколько секунд. Как будто вот прямо сейчас, целуя меня в висок, он решал: возвращаться или нет. - Обязательно. - А чем…, - голос почему-то перестает слушаться и срывается, - чем…ты там заниматься…будешь? И ты надолго? - На месяц планирую… С ума сойти! Целый месяц! Впервые в жизни появилось желание ударить Сергея. Сдержалась… А он продолжал… - У отца поживу. Мы же очень давно не виделись. Может быть, попробую найти там работу, - рассуждал Глухарев. Работу?! Работу! И как он себе это все представляет? Сжимала зубы, чтоб не расплакаться на его плече, не показать своей слабости. Я решила уже, что справлюсь. И мне плевать, будет кто-то рядом или нет! Я смогу! Пусть едет куда хочет… - Ир, а на Новый год я приеду. Обязательно… Давай встретим его вместе? - Давай, - натянуто улыбаюсь я. И отчего-то слабо верится уже и в его приезд на праздник и в возвращение, в общем-то, тоже. И крепнет ощущение: ему все равно, как тут я буду жить. Он устал, он хочет уехать. И, судя по всему, навсегда. Только не пойму… Боится сказать мне об этому прямо? Чего уж, сказал бы, я и это переживу! Или он действительно думает, что если сейчас уедет – вернется?