"Айдол, который смог" или "Не стоит читать фанфики"

Белая дверь, ведущая в уборную, беззвучно закрылась за вытирающим руки Ынхёком. "Что это, чёрт побери, было" – подумал он и стянул с себя штаны, готовясь ко сну. Книга, которая являлась причиной странных мыслей Хёка, лежала на полу, возле койки. Там же, где он её и оставил. Стараясь не замечать её, парень просто лёг на кровать и прикрыл ноги и бёдра одеялом. Голова неудобно лежала на подушке, и Хёк положил под неё руку. На потолке рябили пятна света, проникающее через едва прикрытые шторами окна. Красненькое, синенькое, жёлтенькое и какое-то зеленоватое пятнышки мелькали, то и дело исчезая. Сон не хотел приходить, и Ынхёк повернулся лицом к окну. Взгляд зацепился за пакет с подарками, скромно сжавшийся в комок на стуле. Подарков немного, но подаренные от всего сердца. "Чего добивалась, та девушка, подарившая мне такое, – задумался Ынхёк разглядывая тени на пакете. – Неужели, наш с Донхэ фансервис воспринимают так буквально?" Хёк перевернулся на другой бок. Тишина поглощала всё вокруг, и в ней можно было услышать, как по шоссе проезжают машины и кто-то смотрит в гостиной телевизор. "Айгу, - дёрнулся Ынхёк и вернулся в прежнее положение. – А ведь в их историях есть доля правды. Те чувства, которые мы обычно чувствуем не дружеские. Я считаю, что они ближе к братским. Между нами дозволены вольности, которые мы не позволяем другим, но ведь для близких друзей это нормально. Мне нравится видеть улыбку Фиши и мне становится плохо, когда его что-либо расстраивает. Во время фансервиса я всегда становлюсь немного счастливее, потому, что могу не сдерживаться, и никто меня не осудит." – Веки затрепетали, и взгляд забегал по комнате. – “Сдерживаться? Что? Я серьёзно, так думаю? Если это так, то я как будто, правда, испытываю к нему какие-то чувства. Нет, конечно, несомненно, какие-то чувства к нему всё-таки испытываю, но разве их можно назвать такими. Зачем я вообще об этом думаю?" – Ынхёк резко перевернулся на живот и положил руку под подушку. Вторая рука медленно сползла вниз, и пальцы коснулись холодной обложки одиноко лежащей на полу книги. Неосознанно Хёк провёл пальцами по гладкому корешку и остановился. Сделав глубокий вздох, он приподнялся на локте и, подняв книгу на кровать, включил лампу. Наугад открыв страницу, парень медленно начал вчитываться: "Утренний свет робко проникал сквозь шторы и щекотал своими лучами ресницы, очень хотелось спать, но мягкие и горячие губы будили, вырывая из сна. Фиши приоткрыл глаза и, увидев насмешливое выражение лица хёна, снова потянулся за поцелуем. Ынхёк сделал шаг назад и пропел: - Пора вставать, рыбка. – Он нагнулся и стал подбирать бельё и одежду с пола. Но Донхэ, не дождавшись поцелуя, лишь надувшись, повернулся на другой бок. Хёк положил одежду на стул и, хмыкнув сел на край кровати. - И что это значит? – Хёк прилёг и положил свою голову на подушку напротив лица Донхэ. Фиши открыл глаза и начал переворачиваться, но был пойман в цепкие объятия хёна. Сделав попытку, вывернутся, для приличия, удобно уместился в объятиях и серьёзным голосом протянул: - Хёк, вчера ты обещал, что всегда будешь делать мне приятно. – Ынхёк широко улыбнулся и, оголив розовые дёсны, кивнул, подтверждая правдивость своих слов. – Ты разве не видел, как я потянулся к тебе за поцелуем, – возмущался рыбка, - но ты проигнорировал меня и начал убираться. Так дело не пойдёт, в следующий ра… Хёк резко наклонился к Фиши и осторожно коснулся его губ своими, углубляя поцелуй. Такой, милый, но чувственный поцелуй. Ынхёк оторвался от губ Донхэ и тот, сглотнув слюну, глубоко вдохнул: - Уже лучше, но ты мо… - Да заткнись ты уже! – Резко оборвал его хён и с новой силой прильнул к нему. Зарывшись пальцами в волосы Хёка, Донхэ лишь наслаждался сладостностью губ и отрывистым дыханием". - А ведь неплохо написано, это могли быть вполне реальные чувства. – Вслух пробормотал Ынхёк, погружаясь в историю. – Если не думать, что там описаны мы с Донхэ, вполне интересно получается. Парень перелистывал одну страницу за другой, ему нравилось, он говорил, что он не сравнивает персонажей рассказов с собой, говорил, что ему просто интересен сюжет, что чувств нет. Вот только, глаза иногда смотрели на дверь, пальцы часто касались губ, а сердце билось сильнее, когда дело касалось описаний его собственных чувств. Врать ведь, не хорошо?