Угрызения совести

      — Скоро будет дождь, — услышал он тихий голос. Обернулся — Кэт поспешно, насколько позволяла ее раненая рука, накинула на голову капюшон. Спряталась.       После всего, что произошло, она вновь чувствовала страх и одиночество. Ощущала собственную никчемность, подкрепленную словами ушедшего Вергилия. Было больно, плохо и мерзко. Кэт хотелось сжаться в комок, спрятаться от всего этого кошмара и разрухи, лишь бы не видеть их.       Но она не могла этого сделать. Не была способна даже на такую мелочь.       Кэт бы выплакалась как следует, но сил на это не хватало. К тому же не хотелось привлекать внимание Данте, который и сам брел по руинам города, словно потерянный. Хотя именно так он себя и чувствовал — это было видно по его лицу, когда он обернулся на голос Кэт, рассеянно выдохнув:       — А?       Она кивнула на сгущающиеся над городом тучи. Данте лишь отмахнулся и побрел дальше, не разбирая дороги.       Кэт понятия не имела, куда они идут. В голове не было ни единой мысли относительно хотя бы ближайшего будущего — что им делать теперь, когда демоны повержены, а город остался в руинах. Возможно, такая участь постигла не только Лимбо-Сити, но Кэт уже было как-то… наплевать.       Они добрались до какого-то приземистого здания с разбитой витриной. Данте выбил ботинком торчавшие куски стекла и пролез внутрь. Через некоторое время из окна раздался его глухой голос:       — Тут никого… Давай сюда!       Кэт осторожно перешагнула через раму витрины и неожиданно ощутила теплую руку, поддерживающую ее за талию. Смутилась, чувствуя приливающую к щекам краску:       — Спасибо.       — Мгм, — буркнул Данте и вновь ушел куда-то в темноту.       Снаружи уже гремел гром, и в окно полетели первые крупные капли дождя. Кэт поежилась и отошла вглубь комнаты, осматриваясь. Как оказалось, они нашли оружейный магазин. Витрины и полки были пусты — видимо, жители расхватали оружие, пытаясь обороняться от демонов. Кэт вздрогнула, осознав: никто из людей не ожидал увидеть чудовищ так внезапно. Большинство наверняка погибло, так и не успев понять, что происходит.       И в этом есть ее вина.       Кэт сползла по стенке на пол и сжалась. В голову закралось желание найти в магазине хоть какое-нибудь оружие и застрелиться. Пусть люди и считают это грехом — Кэт было все равно. Она уже достаточно хорошо знала, как выглядит Ад.       — Эй, ты чего тут сидишь? — неожиданно раздался над головой голос Данте. — Простыть решила? Кэт подняла голову так резко, что Данте отпрянул. В груди у него возникло неприятное подозрение, вытеснившее давнюю тупую холодную боль. Боль, что преследовала Данте с той самой драки с братом.       — Ты что задумала? — тихо спросил он, садясь на корточки рядом с Кэт. Даже из-под капюшона был заметен ее опустевший взгляд, шрамы на бледном лице выглядели ярче обычного.       — Данте… Можешь дать мне пистолет?       — На хрена? Ты же стрелять не умеешь, — шутливо отозвался он, но замолчал, догадавшись, к чему клонит Кэт.       Она сжалась еще сильнее:       — Я… я не могу так больше. Все эти люди… вы с Вергилием… больше ничего нет. Я… надеялась, что после всего, что мы сделали, будет лучше, чем раньше, но…       — Это не твоя вина.       — Именно что моя! — голос Кэт зазвучал тверже. — Я ведь знаю, как был дорог тебе Вергилий, и как ты был ему дорог. Ты ведь хочешь его найти, но опасаешься снова сорваться — из-за меня. Если бы не я, вы бы смогли договориться! А я все испортила…       Потрескавшиеся пальцы легли ей на губы:       — Цыц.       Кэт невольно подчинилась и с удивлением ощутила, как по щеке течет слеза. Стало немного легче.       — Во-первых, — Данте тем временем устроился поудобнее, — своих девочек я тебе не дам. Ты действительно не умеешь стрелять, а мне не хочется, чтобы ты при самоубийстве случайно попала в меня. Во-вторых…       Он подсел поближе и осторожно обнял Кэт одной рукой. Та замерла — лицо Данте, неожиданно серьезное, было очень близко.       — Во-вторых, не смей обвинять себя. То, что ты не предусмотрела всего этого бардака, не делает тебя виноватой. То есть… Верг тоже должен был подумать о последствиях. Как и я.       При этих его словах Кэт ощутила укол совести. Отвернулась, осознавая, как мерзко она себя вела в последние часы. Но осторожное прикосновение к виску заставило ее вновь посмотреть на друга.       — В-третьих, — Данте взялся за край капюшона Кэт и чуть подтянул к себе, — ты спасла мне жизнь. Я уже говорил, что это много для меня значит, и я не врал. Ты действительно меня спасла. Так что…       Он замолчал, явно пытаясь подобрать подходящие слова, но буркнул:       — К черту, — и поцеловал ее.       Все внутри Кэт замерло от прикосновения шершавых, обветренных губ. Она чувствовала теплоту поцелуя, искренность и доверие. Именно доверие, не проявление любви, о которой любят писать в книжках.       — Я не умею подбирать слова, — пробормотал Данте и усмехнулся: — Но если захочешь продолжения — я не против.       — Как-нибудь в другой раз, — Кэт кивнула на свою руку в повязке и неожиданно для самой себя улыбнулась.       Данте сел рядом с ней у стены. Неуклюже обнял, пытаясь согреть — Кэт прижалась к нему поближе.       — А стрелять я тебя все равно научу, — сказал он. — Когда дождь кончится.       За окном возмущенно грянул гром.