Волшебный спрей

      — Ауч, аккуратней! — Данте так неожиданно подскочил на табуретке, что Кэт отпрянула. Раздался хруст — сломался костяной шип, торчавший из спины Данте. Оставшийся обломок был коротким, и Кэт потянулась за щипцами.       — У тебя же быстро заживают раны, — пробормотала она, пытаясь перехватить шип поудобнее.       — Есть такое дело… Черт! — Щипцы подцепили чужеродную кость, что вызвало очередной всплеск боли. Данте зажмурился и, выдохнув сквозь сжатые зубы, прорычал:       — Но это, блин, не значит, что мне нифига не больно!       Кэт хотела ответить что-нибудь в духе «какой ты неженка», но прикусила язык. День и так выдался тяжелым, а сам Данте был явно не в настроении шутить.       — Потерпи, сейчас станет легче, — ответила она и, крепче сжав щипцы, резко выдернула обломок шипа.       К удивлению Кэт, ее пациент на сей раз не вскрикнул — лишь прошипел что-то неразборчивое и расслабился. Щипцы и шип полетели в мусорное ведро неподалеку.       — Теперь все, — Кэт вытерла спину Данте влажным полотенцем. — Скоро заживет.       — Эм… Не хочу тебя огорчать, Кэт, но придется подождать, — Данте осторожно пожал плечами, морщась от угасающей боли. — Где-то час, кажется.       — Уверен? — Ясен хрен, уверен — это ж мое тело.       Данте медленно поднялся с табуретки — но только для того, чтобы плюхнуться животом на больничную койку. Пылинки, заклубившиеся над ней, медленно расплылись по всей медицинской комнате.       Кэт чихнула и подошла к запыленному окну. Стоило лишь немного приоткрыть его, как помещение наполнили далекие визги демонов и людей.       — Закрой его, черт возьми, — лениво протянул Данте.       — Извини, но тут душно, как в аду.       — А мы где, по-твоему, находимся?       — Очень смешно.       Без тени улыбки Кэт осматривала ящики столов, выискивая хоть что-нибудь полезное. Или хотя бы пачку каких-нибудь крекеров — они с Данте не ели уже целый день. Вместо еды, правда, она находила лишь кучу бумаг, папок и прочей бесполезной ерунды.       — Вообще-то жрачку держат в холодильнике, — каким-то образом Данте угадал ее мысли. Или же сам проголодался?       Кэт посмотрела на прямоугольный ящик со стеклянной дверцей, который стоял в углу, и язвительно отозвалась:       — Вообще-то, в этом холодильнике держат лекарства…       Она замолчала, увидев на самой нижней полке что-то продолговатое, и немедленно распахнула холодильник.       При ближайшем рассмотрении это оказался баллончик спрея. Текст на светло-зеленой этикетке практически стерся, но можно было разглядеть чуть выше прямоугольный крест.       — Дай угадаю… это не еда? — спросил Данте.       Задумчиво потряхивая баллончиком, Кэт покачала головой:       — Всего лишь какой-то медицинский спрей. Погоди… вроде бы его срок годности еще не истек.       — Ты же не хочешь сделать меня подопытным кроликом?       — Именно что хочу, — Кэт подошла к койке и осторожно положила руку на спину Данте: — Лежи спокойно.       Струя спрея растеклась по телу приятной прохладой, и Данте закрыл глаза от удовольствия. Спустя пару минут он лениво спросил:       — Ну что, док?       — Это… поразительно… — в голосе Кэт звучал неподдельный восторг. — Рана затянулась! Попробуй подвигаться.       Данте повел плечами, ожидая очередной волны тупой боли. На его удивление, никаких неприятных ощущений больше не было.       — Это что вообще за фигня? — он сел на койке и взял у Кэт баллончик. — Точно не одна из твоих магических штучек?       — Нет, честно. И перестань его трясти, там еще осталось немного! — Кэт отобрала спрей и бережно убрала в свой рюкзак. — Надо будет при возможности посмотреть состав этой штуки и сделать еще...       — Хорошая идея, только не добавляй туда свой любимый помет белок, — Данте накинул плащ и распахнул дверь на улицу. Близился вечер, и крики снаружи стали тише. — Идем уже, пора отсюда валить.       Кэт фыркнула, подхватила рюкзак и поспешила следом за другом. Стоило ей захлопнуть дверь, как порыв воздуха опрокинул со стола газету. Она шлепнулась на линолеум, и неожиданно в комнате раздался тихий стон.       Из-под койки, где недавно лежал Данте, медленно выполз однорукий человек в одежде санитара. Мертвые глаза бессмысленно уставились в потолок, кожа лохмотьями свисала с тела.       Зомби жалобно застонал и рухнул на газету так, что на ее развороте можно было различить только слово «Амбр…».