О змеях на Парселтанге

Никогда в своей жизни Том Реддл никого не любил. Точнее, любил только себя. Уже в юности он считал себя красивым, сильным, выдающимся магом и похвалы учителей, а также поклонницы только усиливали его уверенность. Думая о своем совершенстве, он даже мастурбировал перед зеркалом. Никто больше не был достоин вызывать в нем эмоции возбуждения. Пожалуй, он всегда был даже влюблен в себя, не меньше! На седьмом курсе он уже считал себя лучше остальных настолько, что мог бы, со своей точки зрения, им преподавать. Но Дамблдор счел, что ему не хватает опыта. Просто смешно! Реддл колдовал больше, чем добрая половина педсостава того же Хогвартса. На пожирателей ему было наплевать. Они были нужны лишь для достижения цели. Для создания той совершенной системы, лишенной эмоций и недочетов. Такой, каким был он сам. Все чувства встречавшихся ему людей Темный лорд всегда объяснял лишь страхом. И смеялся над их ничтожеством. Сильный человек ничего не боится. А сильный маг настолько живет своими убеждениями и настолько хорошо понимает глубины своей личности, что она не пропадет от какой-то Авады! Нет, своя сущность, настолько возлюбленная самим магом, вечна! Она не ради чего не будет принесена в жертву и, возможно, является настолько сплоченной, что способна даже превзойти смерть и возродиться в новом теле! Никогда в своей жизни Волан-де-Морт никого не любил, а потому и не понял, какого именно опыта для работы с подростками ему не хватало. Дамблдор оказался проницательнее. Удивительно, но такие простые переживания оказались во много раз сильнее, чем все те, вызванные его бесчисленными сражениями, во время скитаний, направленных на наращивание мощи. Судьба сыграла с Томом злую шутку. Уже в немолодом возрасте, почти добившись мирового господства, и даже действительно возродившись, он встретил себя. И быстро понял, что значит любить другого. И в один момент все его бывшие убеждения показались ему просто ерундой какой-то! Этого Темный лорд никак не предполагал и вообще не знал, что ему теперь делать. Он боялся хоть где-то дать слабину, так как понимал, что Поттер в той же степени самовлюблен, что и до недавнего времени был он сам. Надо все время показывать ему, кто в доме хозяин, иначе он утратит свой интерес и Волан-де-Морт превратится в одного из его профессоров или одноклассников, перед которыми Поттер изображает дружелюбие и о которых потом язвительно отзывается. А ведь они нуждаются в нем! Поттер до боли напоминал его самого. И теперь, Волан-де-Морту приходилось завоевывать самого себя. Да будь он проклят, этот Поттер! Лучше бы он вообще никогда его не встретил!