Фруктовый лед

      — Где тебя носило?       Услышав скрежет стальных дверей, Вергилий не обернулся. Но компьютер выключил и на погасшем экране смог увидеть отражение вальяжно вышагивающего брата.       — Проветривался, — Данте без лишних слов плюхнулся на диван и расслабленно выдохнул. — А еще думал, что может быть хуже: очередная свора демонов или брат с характером ревнивой сучки.       — Ага, — кивнул Вергилий, обернувшись. — Между прочим, у нас есть дело — предстоит разрушить фабрику "Вирилити". Или мне стоит доверить это кому-нибудь другому? Скажем, ответственному лицу с характером ревнивой сучки?       — При всей твоей гениальности с чувством юмора у тебя полный отстой, — Данте зевнул и сунул руку в карман плаща. Что-то зашуршало, и в свете люминесцентных ламп мелькнула яркая обертка мороженого.       — Зачем тебе фруктовый лед? — слетело с языка Вергилия прежде, чем он успел себя остановить.       — Идиотский вопрос, блин… Чтобы есть, конечно! Или ты считаешь, что после той дурацкой банки "Вирилити" мне вообще ничего нельзя? Сбавь обороты, — и Данте, раскрыв обертку, занялся мороженым.       Вергилий пожал плечами и отвернулся. Пожалуй, пока не стоит говорить брату, что его любимый фруктовый лед также содержит соки Суккубши. Лучше подготовиться к первому удару по самой фабрике.       Он вновь включил компьютер, когда Данте издал совершенно неприличный хлюпающий звук. Вергилий чуть обернулся — брат жмурился словно кот, собирая языком подтаивающее мороженое. Фруктовый лед блестел как леденец, но таял буквально на глазах, заставляя быстрее собирать падающие капли.       Впрочем, Данте это явно не напрягало — его язык скользил по гладкой поверхности мороженого. А сам Данте лакомился с неприкрытым удовольствием.       Вергилий похолодел, когда в голову закралась шальная ассоциация. Неловко кашлянув, он отвернулся: на мониторе как раз загрузилась карта города.       — М-м-м… Ты чего, заболел? — раздался за спиной ленивый голос Данте.       — Что? Нет, что за вопрос, — быстро отозвался Вергилий. «Слишком быстро», — укоризненно прозвучало в голове. Но Данте лишь понимающе угукнул и вернулся к мороженому. И звукам. И довольным стонам.       Вергилий запустил поиск камер по городу и вновь осторожно обернулся. Данте расправился с мороженым уже наполовину и теперь держал его за палочку с обоих концов. Губы у него потемнели (от мороженого ли?), то и дело трогали небольшой кусочек фруктового льда. Скользили по нему, вращая мороженое и собирая с поверхности сладкий сок. Обхватывали уменьшающийся на глазах кусочек целиком. И все это сопровождалось такими восторженными стонами, что Вергилий ощутил, как у него горят щеки и грудь. И, кажется, все, что ниже.       — Хватит чавкать! — рявкнул он.       — Черт! — от неожиданности Данте выронил мороженое, и оно незамедлительно шлепнулось ему на грудь. Воцарилось неловкое молчание, когда оба брата наблюдали за фруктовым льдом, медленно сползающим Данте прямо под майку. Поморщившись, тот буркнул:       — И нафига надо было так орать? — и начал стаскивать одежду. Вергилий сглотнул:       — Ты всегда так ешь?       — Ну да, — отозвался Данте. — Есть проблемы?       Плащ он снял сразу, а вот майка поддавалась медленно, так как Данте не хотел, чтобы чертово мороженое окончательно сползло ему в штаны. Недолго думая, он оттянул горловой вырез майки и залез под него рукой, намереваясь достать мороженое. Но тут запястье Данте перехватила рука брата:       — Для этого есть салфетка.       Вергилий осторожно вытащил руку брата из-за выреза майки. Данте все еще сжимал в пальцах почти растаявший фруктовый лед, который прочертил линию на его коже — от груди до подбородка. Аккуратно взяв мороженое из пальцев брата, Вергилий задумчиво рассмотрел его.       — Я так понимаю, оно довольно вкусное, раз ты его ешь с таким удовольствием, — протянул он, облизнувшись. — Не возражаешь, если я попробую?       — Эй! — возмутился Данте.       Но поздно — Вергилий уже отправил крохотный кусочек фруктового льда себе в рот. Поморщился — мороженое было чересчур сладким. Само по себе такое, или демоны постарались, добавляя какую-то отраву?       Узнать ответ на этот вопрос Вергилий не успел — Данте резко встал перед ним, Вергилий даже моргнул от неожиданности.       Данте схватил его за шею и впился в губы. Вергилий не сразу понял, что происходит — язык брата скользил у него во рту, трогая его собственный язык и десны. Нащупав сладкий комочек мороженого, Данте подтянул его в свой рот и, довольно что-то промычав, отпустил Вергилия. Тот, запоздало осознав, что произошло, вцепился в плечи брата, буравя его взглядом.       — И чего вылупился? — насмешливо отозвался Данте. — Хочешь мороженого — пойди и купи. А это было мое.       Вергилий, казалось, его не слышал. Рукой, затянутой в перчатку, он медленно скользнул по груди брата — тот напрягся и заинтересованно прищурился. Вергилий сначала потянулся к губам Данте, которые слегка поблескивали от подсыхающего мороженого, но в последний момент передумал — тронул шею брата, провел по ней языком. Он повторял путь, который недавно сам прочертил злосчастным мороженым.       — Ну ладно, ладно, — миролюбиво протянул Данте. — Можешь попробовать и это.       И зажмурился от удовольствия: язык Вергилия медленно собрал дорожку из растаявшего фруктового льда — от груди до шеи. Данте выдохнул и, вновь схватив брата за загривок, тронул его губы своими. В голову ему даже не приходила мысль о том, что это, по идее, неправильно — но даже если бы она и всплыла, Данте было бы на нее наплевать. Возможно, Вергилий и сомневался — но он все равно скользнул рукой по спине Данте, даже не думая смущаться или отстраняться. Значит, в его голове сейчас было так же пусто.       Вергилий забрался ладонью под майку брата. Он все еще был в перчатках — Данте тихо зашипел ему в губы, ощущая прикосновения прохладного латекса к его собственной, горячей и живой коже. Но, судя по всему, ему это даже нравилось — и Данте, наконец, поцеловал брата. Вергилий почувствовал, что теперь горит его собственная кожа, и невольно опустил руки к краям своей водолазки, намереваясь снять ее.       Но Данте ему не позволил — прервав поцелуй, он задрал руки брата над головой и сам запустил ладонь под его одежду. Усмехнулся, увидев расширившиеся глаза Вергилия, и нарочито медленно скользнул пальцами по его животу, ощупывая напрягшиеся мышцы. Вергилий судорожно выдохнул, хотя это больше походило на стон — у Данте были грубые пальцы, привыкшие к рукояти меча. Ласка вызывала странные ощущения. Коснувшись самого низа живота, над ремнем брюк, Данте приблизился к лицу брата и медленно, со вкусом, прошелся языком по его губам. Словно продолжал лакомиться фруктовым льдом.       Компьютер пискнул, закончив поиск камер, и братья пристально посмотрели друг другу в глаза. И быстро отдернули руки прочь. Данте не без удовольствия отметил, что Вергилий стал больше похож на нормального человека: растрепанный, с блеском в глазах и легким румянцем на обычно бледных щеках.       — А тебе идет такой видок, — заявил Данте, как ни в чем не бывало плюхнувшись на диван. — Но серьезно, брат, — в следующий раз сам покупай себе мороженое. А меня угостишь.       Несмотря на шум в ушах, Вергилий выдохнул. Как ни в чем не бывало, он вернулся к компьютеру, развернул карту на весь монитор и стал помечать камеры, которые нужно было обезвредить. На губах сама собой растянулась улыбка: приятные ощущения не покидали его тела.       Вергилий усмехнулся, прокручивая в голове последнюю фразу брата. Да, это определенно нужно будет повторить.