Вверх тормашками

*** Тацки неслась как сумасшедшая по ночной улице, второпях набирая номер Момо. Она на ходу ловила попутку, выбиваясь из последних сил. Желтое такси остановилось, Тацки запрыгнула в него и велела водителю нестись на место на всех парах. Момо все не брала трубку. Стиснув зубы, Тацки приговаривала: «Ну же, Момо! Ну!» и перенабирала. «Боже мой… Боже мой…»- Повторяла она, с трудом сдерживая слезы. Но нет. Надо быть сильной… Сильной… Сильной… Надо быть сильной для Люции. Она подъехала к дому Люции и, швырнув в таксиста деньгами, бросилась во двор её дома, так хорошо знакомый ей с детства. Она вздрогнула, увидев искореженную машину, около которой столпилось море зевак, кое-кто плакал. Уже приехала полиция и скорая помощь. Тацки заколотило, когда она увидела два тела, прикрытых черной пленкой. Не мешкая более, она взбежала вверх по лестнице к квартире Люции. Дверь была настежь распахнута, в квартире было необычайно много каких-то людей. Кто-то в форме, кто-то в ночном халате. Тацки шла по квартире, словно в тумане. Она шла на громкий плач. Плач своей подруги, которую знала еще со школьной скамьи. -ЛЮЦИЯ!- Тацки бросилась к своей подруге, которую прижала к себе мать Ренджи и гладила по спине. Тацки кинулась обнимать Люцию, постараться забрать у нее хотя бы часть боли… Хотя бы капельку. -Т-т-т…-Люцию трясло. Она посмотрела на Тацки пустыми, красными глазами.- Б-б-брат… Х-хисана… -Люция, я с тобой.- Произнесла Тацки, гладя её по голове.- Я с тобой.- Приговаривала она, поймав взгляд матери Ренджи, дав понять той, что сменит её. Тацки видела, как женщина встала с дивана и подошла к своему мужу. Утирая слезы, она тихо сказала ему: «Я позвонила Ренджи. Он срочно выехал… Опять в своем клубе несчастном…» *** -Ренджи! Ренджи! Стой! Стой!- Джеки бежала за парнем, стараясь не свалиться с одиннадцатисантиметровых каблуков. Она умоляла его остановиться. Как быстро все в нем поменялось! Каких-то пять минут назад они стояли и страстно целовались, а потом зазвонил его телефон, и, о боже, надо было видеть, как мгновенно изменилось выражение его лица. Он не сказал ни слова кроме как отрешенное: «Тебе придется взять такси» и пулей бросился к своей машине. Что же могло случиться… Что… Она надеялась, что все в порядке! Она выбилась из сил и теперь стояла и смотрела, как Ренджи в мгновение ока завел мотор, развернулся - он мог бы давать мастер-классы по выезду с парковки - и рванул с места, набрав максимальную скорость за считанные секунды. За это время на его лице ни один мускул не дрогнул, хотя у него внутри бушевала буря. Он понимал, что теперь многое изменится. И его ужасно пугал как масштаб, так и причина этих перемен. Но, черт возьми, настала пора быть мужчиной. Он сделает все возможное… Будет рядом. Всегда. Чудовищный момент, не самое подходящее время думать об этом, но Ренджи не мог перестать. Наверно, он просто все еще не мог поверить в то, что узнал пару мгновений назад. Что он тогда делал? А, обжимался с этой пустышкой. Теперь будет много сложнее… Огни проносились мимо стремительно, должно быть, Ренджи разогнался до безумной скорости. Но, вот, уже близится поворот. Все стало как в тумане. Хлопнув дверью машины, он обогнул скопление людей и взлетел по ступенькам на их, пятый этаж. Дверь стояла открытая, то и дело здесь курсировали люди в полицейской форме и медицинских халатах. Замерев лишь на мгновение, Ренджи затем шагнул в квартиру. На кухне была пара соседей и его мать. Они стояли, нахмуренные, тихо переговариваясь. Кто-то нервно курил, а кто-то звучно хлюпал носом. Ренджи встретился взглядом с мамой. Её глаза были красными от слез. Она без слов кивнула ему в сторону дальней комнаты. Нервно сглотнув и прищурившись, Ренджи сделал пару шагов по коридору. Дверь в ее комнату была приоткрыта, там переговаривались три голоса, и один из них принадлежал Тацки, школьной подруге Люции. Глубоко вдохнув, Ренджи толкнул дверь. Его глазам предстала странная картина: На кровати Люции сидела Тацки, она крепко обнимала странный клетчатый комок, а вокруг них сидели врач и полицейский. Они старались говорить как можно более спокойными голосами, что-то записывая в своих бумажках. В комнате пахло лекарствами. Ренджи сделал один неуверенный шаг в сторону этой компании. Складка между его бровей увеличилась, когда при детальном рассмотрении он заметил, что этот комок, который прижимает к себе Тацки- и вовсе не комок, а Люция. Казалось, она была без чувств, вся закутанная в плед, даже и носа не показывала из своего убежища. Какой, должно быть, удар для нее. Все трое замолчали, увидев, что Ренджи зашел. Не мешкая более ни секунды, он рванулся к Люции. Тацки как-то осуждающе посмотрела на него, когда тот резко приземлился рядом с Люцией на кровать и осторожно провел рукой по пледу, в который она завернулась. «Ренджи, осторожнее…»- Шепнула Тацки.- «Мы старались успокоить её больше часа…»- Продолжила она, потирая глаза. «Отдохни, я сменю тебя…»-Прошептал он, осторожно кладя руку на трепещущий сверток. Тем временем врач и полицейский, вероятно, закончили свою работу, а потому быстро, без лишнего шума, вышли из комнаты. «Твои родители, слава Богу, взяли все в свои руки…»-Шепнула Тацки Ренджи, поднимаясь с кровати. Перед тем как выйти из комнаты, она еще раз оглянулась на Ренджи, с горечью посмотрев на него. Он сглотнул и кивнул девушке, чтобы та не волновалась. Пусть он и видел все это, он с трудом мог поверить, что случилось ужасное. Комок вдруг громко всхлипнул и из-под пледа высунулась рука. Она потянулась куда-то и беспомощно схватила воздух. Ренджи поспешил взять её в свою, а другой притянул Люцию к себе. «Люция, я буду здесь, держись…»-Прошептал он, сжимая её руку в своей. «Б-бьякуя…Бьяка-забияка…Бьякуя…»-Раздались приглушенные причитания из-под пледа. Внезапно что-то словно кольнуло Люцию. «Бра-а-а-ат! Брат!!!»-Заорала она, сорвав с себя плед. Девушка резко вскочила и бросилась к двери. Ренджи не сразу сообразил схватить её, а она, тем временем, босая, в одних шортах и майке, с всклокоченными волосами, бросилась вон из квартиры, вниз по лестнице на ночную улицу, где все еще стояла искореженная машина её брата. Люция на бешеной скорости подбежала к машине, замерла, а затем её плечи вздрогнули, и она заорала на всю улицу, вцепившись себе в волосы. У неё дико дрожали ноги, от ужаса, страха, и в следующий момент девушка потеряла равновесие и бессильно опустилась на теплый асфальт. Она не верила своим глазам. Не верила. Она не хотела ничего знать, видеть, она не хотела жить. Жизнь больше не имела для нее смысла. Брат, конечно же, жив. Это чья-то злая шутка. Чья-то злая шутка. Он же не может так взять и оставить ее совсем-совсем одну? Правда же? Правда? У Люции не было больше слез, а ведь она так хотела еще слезинку, еще хоть одну маленькую слезинку. На её лице была страшная гримаса плача, но плакать было нечем. Она потеряла все тепло в этой жизни, кроме искусственного, асфальтного. От безысходности она упала на этот асфальт и обхватила руками колени. Имя её брата замерло у нее на губах, пока она пыталась совладать с дрожью, которая все не желала уходить. Она видела свет вдалеке, свет от фар. Её зрение было расслаблено, и свет этот казался ей лишь гигантским размытым пятном, которое все сильнее расплывалось, чем больше она рассредоточивала зрение. Вдруг свет ушел. Его преградили. Кто-то опустился перед ней на колени на этот грязный асфальт, не жалея брюк. «Люция…» -Прошептал знакомый голос. Как же ей не хотелось его слышать. Зачем он? «Я с тобой, давай поднимемся…»- Сказал он так, что ему хотелось доверять. «Я хочу здесь лежать. Хочу умереть. Оставь меня…»- Неожиданно складно произнесла Люция, закрыв глаза. «Ты многого хочешь слишком. Я тебя не отпущу». - Она почувствовала, как её поднимают с земли сильные руки, как её, беспомощную, словно тряпичную куклу, несут куда-то обратно. Этот запах. «Люция, я всегда буду рядом» -Голос говорил тихо, но уверенно. Эти слова эхом отдавались в подъезде. Их не хотелось слышать. Им не хотелось верить. Все это был пустой звук. «Я не хочу ничего. Я хочу к нему…»- Голос Люции дрожал. «Я хочу к нему…» -Повторяла она, зажмурившись и стиснув ткань рубашки Ренджи в кулак. «Ничего… Ничего…»-Повторял Ренджи, поднимаясь по ступенькам. Он осторожно гладил ее по голове. Ему сложно было самому поверить во все, что сейчас происходило, но он понимал, что если даст волю чувствам, то некому будет больше обеспечить Люцию тем, что ей больше всего нужно сейчас: теплом, заботой. И при этом не хлюпать носом. Ренджи с трудом давалось последнее, ведь Бьякуя и ему был как старший брат, особенно в детстве. Ведь они все росли вместе. На пороге его встретила рассерженная Тацки с заплаканными глазами. Она показала ему, куда отнести Люцию и, заставив её выпить сильное успокоительное, которое оставил врач, указала Ренджи на дверь. Он понимал, что Тацки считает его виноватым. Ведь он недоследил за Люцией. Он тоже чувствовал себя виноватым. И не только поэтому. С такими мыслями он зашел на кухню, где сидели его родители. -Мам, может, тебе пойти спать?- Спросил Ренджи.- Я могу посидеть с ней, покараулить. -Я… Не знаю… Мы сделали все, что могли на сейчас… Ей, конечно, сейчас нужно, чтобы рядом мы были все. Родители уже летят. Им восемь часов лететь… Бедные. Не представляю, каково им сейчас. Но, самое сложное, им придется быть сильными для неё… -Мам, пап, идите, постарайтесь отдохнуть. Мы с Тацки останемся здесь до приезда родителей, а потом всё, что надо, передадим. -Ох… Ладно… Мы будем рядом, если что-то надо. Кухня быстро опустела, здесь остались только Ренджи и Тацки. Было тихо, правда, из крана назойливо и медленно капала вода, словно расчерчивая, отсчитывая время, которое и так тянулось безумно медленно. -Знаешь… С тех самых пор, что я увидела тебя впервые... Я всегда наблюдаю за тобой. И, знаешь, часто ты ведешь себя… Странно. Опрометчиво. – Начала Тацки, зачем-то вращая нож, лежавший на столе, вокруг своей оси, за рукоять. -Хм… Что бы это могло значить?- Спросил Ренджи отстраненно. -Хочу просто сказать тебе, чтоб ты был поосторожнее с Люцией. И если у тебя есть хоть малейшие сомнения, что делать… Не суйся лучше к ней. Для поддержки у нее есть подруги.- Отчеканила Тацки, посмотрев на Ренджи в упор. -При всей твоей ненависти ко мне, я знаю Люцию с колыбели. И я не причиню ей никакого вреда.- Ренджи не придал значения тону Тацки. Сейчас было не время для ссор. -Я не ненавижу тебя. Просто ты всегда производил впечатление довольно легкомысленного человека. Я лишь думаю о том, как будет лучше для неё… Ей не хватало только сердечных переживаний сейчас… -Тацки нахмурилась. -То, что я веду себя как-то не так, далеко не делает меня таким. Что, если у меня просто не было повода? -Ты рассматриваешь эту катастрофу как повод?- Она продолжала крутить нож. -Ну и заявы! Ни в коем случае! Я говорю о другом. Раз моей подруге нужна помощь и поддержка, то я готов ей их оказать. Мое поведение, образ жизни - да, они неидеальны, но, поверь, я готов всем этим пожертвовать. Все это чепуха.- Ренджи поймал нож за рукоятку и убрал в ящик стола. -Кстати, я не совсем понял часть про сердечные переживания.- Продолжил он, серьезно взглянув на свою собеседницу. -Я думаю, это уже неважно. -Тацки покачала головой. -Это как-то связано со мной?- Ренджи все не уступал. -В том и дело. Я боюсь, что твое присутствие может травмировать Люцию… Потому что… В последний месяц или два у меня появилось предчувствие, что… А, впрочем… Не время обсуждать подобные вещи… -Тацки сглотнула. -Договори.- Сухо сказал Ренджи. Тацки бросила в его сторону презренный взгляд, получившийся таким скорее не от ненависти к Ренджи, а от общей сложности ситуации. –Договори… Пожалуйста.- Исправился Ренджи. - Мне важно знать. -Важно? Тебе? O’кей. Пусть она и не признается себе в этом, но у неё на тебя по ходу небольшой краш. Был. Мне кажется. Не уверена. Забудь…- Отрывисто произнесла Тацки и поднялась с места.- Я пойду, проверю, как она. – Девушка вышла из кухни, оставив Ренджи наедине с самим собой и противно капающим краном. Будет сложно…