Десять лет спустя

      — Эй, привет, — к девочке подошла небольшая компания ребят примерно того же возраста, что и она сама. Смуглый, светловолосый мальчик смотрел на нее с дружелюбием и с нескрываемым интересом, протягивая руку для рукопожатия. Он любил это делать, ведь раньше видел, как отец протягивал руку незнакомцам и широко улыбался, словно радуясь чему-то неземному. — Как тебя зовут?       — Меня? — удивилась девочка. Обычно, с ней мало кто общался, и от подобных встреч не следовало бы ждать чего-то хорошего. Однако сделав глубокий вдох, она произнесла:       — Эрза.       — Ясно, а фамилия? Меня зовут Сё, — всё еще улыбался мальчик, с интересом разглядывая новую знакомую.       — У меня… У меня нет фамилии, — грустно ответила Эрза, неловко отводя взгляд в сторону.       Неожиданно её кто-то резко схватил за плечи и развернул к себе. Глубокие и печальные карие глаза столкнулись с задорными зелеными, но не такими, как у Сё: эти были чуть темнее, с голубоватым оттенком.       — Как у тебя нет фамилии? — спросил удивленно мальчик, всё ещё держа её за плечи и смотря ей прямо в глаза. В его голове просто не укладывалось то, что у этой милой и очаровательной девочки не могло быть фамилии.       Аловолосая девчушка помотала головой. Брови парня изумленно поползли вверх, но потом губы растянулись в улыбке.       — Хм, ну, это дело поправимое, — ответил он, широко улыбаясь. Его улыбка таила в себе некую загадочность. Трудно было понять, что он задумал. — Дай-ка немного подумать…        Мальчик сосредоточенно нахмурился. Окружающие его дети так же затаили дыхания, ожидая его ответа.       — Хм, как насчет… Скарлет? — спросил он слегка неуверенно. Однако эта неуверенность вмиг рассеялась и мальчик буквально закричал на весь класс:       — Да! Точно! Скарлет!       Эрза непонимающе уставилась на него.       — А почему Скарлет?       — Глупенькая! Это же цвет твоих волос, — мальчик провел рукой по коротким шелковистым прядям ярко-алого цвета, которые с первого взгляда вызвали у него некое восхищение. Он раньше никогда не видел такого цвета: такого яркого и насыщенного. Несомненно, мальчик обязательно запомнит этот момент навсегда, ведь он был уверен, что больше никогда и ни у кого ни увидит таких волос, как у этой девочки, которая после его слов не смогла сдержать улыбки.       «Это цвет твоих волос»       Одна фраза, способная вызвать острую боль в сердце и нехватку воздуха. Уже который раз она просыпается вместе с этими ощущениями. Столь далёкие воспоминания изрядно портили настроение, приходя во снах и оборачиваясь кошмарами. Она не могла без слез вспоминать прошлое, но и горевать по этому поводу не собиралась. Слишком давно ей не снились собственные воспоминания, но с приходом в этот дом они всё чаще и чаще заполоняли голову девушки, заставляя ту просыпаться ночью с криками.       Эрза Скарлет, да? Сейчас это имя не могло не вызвать ничего, кроме болезненной ностальгии. Оно отталкивало её ранее, посему редко, кто её так называл.       Наивную, строгую, но добрую Эрзу Скарлет давно сменила холодная и язвительная Титания. Создание подобной маски помогло ей выдержать все невзгоды. Однако сейчас что-то треснуло. Эрза понемногу начала просыпаться, принося вместе с этим неуверенность и страх.       Крайне скверно.       Чуть привстав на локтях, Скарлет огляделась. За окном уже давно светило солнце, но девушка не чувствовала себя выспавшейся, как будто это не она провела целую ночь в чужих, но до дрожи тёплых объятьях.       Вокруг была уже знакомая обстановка. Признаться, девушка ожидала проснуться в кровати Фернандеса, но никак не в своей комнате. Может, ей все приснилось? И их с ним…       Эрза сильно покраснела от стыда и смущения, вспомнив их недавние действия на его кровати. Нет, как бы сильно не хотелось, но это не может быть сном. Боль между ног всё еще реальна, да и сама девушка была обнажена, а тело покрывало несколько засосов, что так услужливо оставил Джерар прошлой ночью.       Получается, что он перенес её, пока она спала? Неужто господин Фернандес снизошел до подобного? Слабо верилось, однако если подобное правда, то это весьма льстило её женской сущности.       И всё же воспоминания о прошедшей ночи вспылили в опустошенной утренней голове, заставляя девушку ещё больше краснеть. Тело все еще помнило прикосновения, губы все еще помнили поцелуи, и в ушах до сих пор отдавались глухим звучанием сказанные слова. Его взгляд, полный страсти, взбудораживал кровь. Его глаза ничуть не изменились. Просто он закрылся в себе, вот, что она поняла. Несмотря на все невзгоды и приключения, что происходили с ней в доме Джерара, нужно все-таки думать не о нем, а о задании. Иначе её выпрут с работы.       Приведя в порядок взбаламученные чувства, она попыталась встать, но ноги отказывались подчиняться и жутко болели. Девушка, сделав несколько неуверенных попыток, каждая из которых заканчивалась её падением на кровать, наконец, сдалась, и решила еще немного поспать: все же ночь была тяжелой. Потом она поговорит с Джераром, потом подумает насчет, казалось, уже проваленной миссии.       Все потом.

***

      Просыпаться рано утром и обнаруживать рядом с собой обнаженное женское тело оказалось весьма приятно и неожиданно за последнее время. Титания была к нему так близко, что он буквально слышал биение её сердца. Черные, как воронье крыло, волосы разметались по подушке. Густая челка небрежно спадала на лоб. Агент выглядела обычной, беззащитной и слабой девушкой, которую хотелось обнять и укрыть от всех невзгод, защитить от того грязного и отвратительного мира, который совратили и испортили люди. Они же сами убивали руками все самое лучшее, что когда-либо существовало на Земле.       Джерар мимолетно улыбнулся, глядя на Титанию, что сейчас выглядела совсем не угрожающей и язвительной, как всегда.       Она весьма милая, когда спит, — подумал парень. Ему показалось, что в ней есть что-то, что он уже видел однажды. И не раз… Но что? Мысли путались, не давая найти то нужное воспоминание, что так отчаянно искал Джерар. Быть может, это все иллюзия и обман собственного подсознания? Но ему казалось, что это вовсе не так.       Некое тепло к этой девушке несколько напрягало. Он не знал её, как и она его. Быть не может, что он знает её. Полнейшая чушь, не вызывающая доверия.       Парень аккуратно взял обнаженную девушку на руки и, прикрыв одеялом, вынес из комнаты. Не может же она весь день у него лежать, верно? А нормально ходить девушка вряд ли пока сможет, ведь та ночь была страстной и в некой степени болезненной для неё.       Легко открыв дверь, которую, видимо, уже отперла Мелди, парень аккуратно положил Титанию на кровать. Не став надолго задерживаться, как-никак, он все еще не одет. Джерар, заперев дверь своим собственным ключом, выскользнул в коридор и прошмыгнул в свою комнату. М-да, глупо было выходить в коридор дома обнаженным и нести такую же обнаженную девушку в её комнату, но если бы он стал одеваться, то непременно бы разбудил сладко спящую Титанию, и снова бы ему пришлось выслушивать язвительные комментарии и глупые обещания: «Я смогу дойти до комнаты и сама», но они, конечно же, обвенчались бы полным провалом.       Спящий агент лучше бодрого агента — такую простую истину установил для себя Фернандес после знакомства со своей шпионкой.       Не успел парень одеться, как в дверь раздался настойчивый стук. Чертыхнувшись в адрес незнакомца, которого ни с того, ни с сего привело в его обитель с утра пораньше, Фернандес поплелся открывать дверь.       На пороге стояла бодрая, для столь раннего времени, Мелди. Девушка выглядела весьма выспавшейся, в отличие от самого Джерара.       — Чего это ты ко мне с утра пораньше явилась? — грубо спросил парень, видимо, церемониться он с ней явно не собирался. Мелди недовольно закатила глаза от такого тона. Скрестив руки на груди, с праведным гневным взглядом воззрилась на него. Они были знакомы столько времени, что цифру называть было неприлично. Финстон была единственной, кто знала Джерара, могла выслушать его и поддержать. И за это он был ей благодарен.       — Так, значит, вы всё же переспали? Любопытно по чьей инициативе… — усмехнулась девушка, многозначительно взглянув на парня.       — Ну, она сама ко мне пришла, — парень пожал плечами, наблюдая, как Мелди прищурила глаза, как будто искала ложь в словах Джерара. Финстон не особо верила, что чуткая и осторожная Титания сама бы пришла к нему в кровать, хотя… Это было не ее дело. Факт оставался фактом: они переспали. Ей от этого ни холодно, ни жарко.       — Что ты собираешься с ней дальше делать? — поинтересовалась девушка, попутно заправляя его кровать. Всё-таки она горничная, и просто так стоять не хотелось.       — Тебе это так интересно? — усмехнулся Джерар, застегивая пуговицы на светло-синей рубашке, которую нашел в комоде с вещами.       — Вовсе нет, — равнодушно ответила девушка. Закончив застилать постель, она отыскала всё в том же комоде черный классический галстук и отдала его Джерару, который тяжело вздохнул. Парень никогда не любил носить галстуки, но работа обязывала. Ему казалось, что галстук — эта удавка, на которой он, от отчаяния, скоро повесится в собственном же кабинете под злобный смех Мелди.        Все его мысли словно в зеркале отразились на его лице. Финстон невольно рассмеялась и услужливо помогла справиться с образовавшейся перед Джераром задачей: ведь завязывать их должным образом он тоже не умел.       — Только не переусердствуй.        — Не думаю, что она из тех, кого так легко сломать.       Мелди внимательно на него посмотрела. Вот всегда он так себя вел. Эта самоуверенность была ей знакома слишком хорошо. Именно из-за неё однажды всё пошло наперекосяк.        Ничего не ответив, девушка вышла из комнаты, оставляя парня наедине со своими непонятными мыслями.       Мужчины были для неё слишком странными.