Условия Наследования.

Время безустанно шло вперед, дни сменялись неделями, а обстановка в замке Регальер только накалялась. В какой-то момент Стелла ловила себя на мысли, что смотрит на Ализель так, как смотрела прежде на мужчин. Она смотрела оценивающе. Но потом наглухо запиралась в себе, надевая непробиваемый панцирь из холодного сарказма и надменности. Лучшим, по её мнению, было просто не замечать серо-зеленых глаз смотрящих на неё с обожанием и восхищением. Из-за убийств произошедших в городе, по всей окружающей замок местности шастали светлые маги. Это удерживало Стеллу от необдуманных прогулок. Ромиан встречаясь с ней взглядом, лишь вздыхал и покачивал головой, давая ей понять, как он недоволен всей этой ситуацией. Недели обратились пыткой. Большую часть времени Ализель имела потерянный вид, до тех пор, пока она не встречалась хотя бы глазами с ведьмой. Стелла настойчиво убедила себя в том, что девчонка для неё всего лишь ребенок, что восхищён ею. Она ведь и сама когда-то с таким же обожанием смотрела на Вселиана, своего мастера. Все пройдет, говорила она себе. И верила в это. Ализель же словно помешалась после того поцелуя. Она закрывала глаза, засыпая и вновь чувствовала нежные губы своей наставницы. Она просыпалась с этими ощущениями, и жила с ними весь день. Сидя за большим столом и слушая очередную лекцию о правилах безопасности при работе с зельями, она смотрела на губы Стеллы, представляя очередной поцелуй. Ей хотелось еще и хотелось больше. Она была растеряна. Её угнетали эти желания, несвойственные любой приличной девушке. Все представления о мире вокруг нее, разлетались осколками, как при телепортации. Ей прежде говорили о чувствах: старший брат и сестра, да и читала она о них из популярных романов на полках в комнате своей матери. Эти чувства, что были там описаны, очень напоминали ей те, что она ощущала, когда видела синеглазую женщину. Каждый раз она смущалась собственных мыслей и отводила взгляд в сторону. И Стелла, и она сама были женщинами. Чувства к другой женщине невозможны. Это природа. Так не должно быть. Но она снова и снова представляла свои губы на губах брюнетки, и ту близость между ними, что была в том дурно пахнущем кабаке. Ализель желала этого и разрывалась между желаниями и собственным разумом, твердившем ей о неправильности. И вот один из дней, когда весна все больше уступала приходящему теплому лету, с пыльным хлопком был закрыт учебник по зелеварению. - Отлично, - Стелла встретилась взглядом с Ализель и ухмыльнулась, - приготовишь мне на экзамен одно зелье забвения, одно любовное зелье, ну и что-нибудь на свой выбор. Проводив женщину взглядом, Ализель последовала за ней, недобро улыбаясь. Любовное зелье, значит? О, да... Да еще и зелье забвения... У меня, по-видимому просто шикарный день. А уж ночь будет просто потрясающая. Если я смогу заставить её все это каким-нибудь образом это все выпить. Стелла спускалась молча в лабораторию, слушая за собой уверенные шаги Ализель. Она дала обычный экзамен. Её мастер когда-то дал ей задание сварить тоже самое. Но почему то её интуиция говорила ей сейчас, что с Ализель предстояли трудности. Чем ниже они спускались, тем больше хмурились её темные брови. Можно подсыпать ей в вино, когда будет ужин. Или в еду подложить. Ализель почувствовала, как мурашки пробегают по рукам и её передернуло. Главное, чтобы она сразу пошла к себе. Тогда можно выждать до полуночи, когда начнет своё действие любовное зелье... Ализель покраснела от всплывшей перед её глазами фантазии. Я просто хочу понять. Я лишь попробую. Мы попробуем. Чё-ё-о-о-орт! Да я же просто поцелую её! Или она меня! И все! Или...? Нет, нет! Просто я хочу еще раз её поцеловать. А после того как она проснется сработает зелье забвения. Всё будет отлично. Я просто ее поцелую! - В общем, - вздох, - на этом столе есть всё необходимое тебе. К вечеру ты мне сдашь все три зелья. Ясно? Ализель кивнула. Ей не хотелось сейчас встречаться взглядом с наставницей. Она боялась, что та увидит в её глазах весь ее подлый замысел и прибьет на месте. Чтобы саму себя отвлечь от подобного рода мыслей, она как бы невзначай поинтересовалась, проходя мимо Стеллы к столу: - А как мы их проверим? - Я думала проверить на Ромиане и служанке, - зло оскалилась ведьма. Ализель не смогла сдержать себя, чтобы не посмотреть на нее. Синие глаза мерцали зло и игриво. Поймав её взгляд, сердце девочки больно ударилось о ребра. Ей нравилась эта злость в Стелле. И её взгляд, и задорный вид лишь усилили желание провести ночь в комнате этой женщины, упиваясь её губами и близостью. Я сумасшедшая. Ализель вернулась мыслями обратно к Стелле, представляя на месте Ромиана и служанки, себя и прекрасную ведьму. Ее это смутило. Как те картинки в романах матери, где полуобнаженные красивые мужчины обнимали полуголых женщин. Синеглазая брюнетка развернулась и вышла, прикрыв за собой дверь, оставляя Ализель в темной лаборатории, освещенной мерцающим светом, исходящим от свечей и факелов. Подойдя к столу со вздохом, Монбрант не спеша начала подбирать ингредиенты для своих зелий из общей кучи на столе. Опрокинув несколько раз тяжелый котел, вследствие чего получив несколько травм, она чертыхнулась несколько десятков раз, и вновь принялась водружать котел, изумляясь, как Стелла легко с ним работает. Первым вышло зелье сна, Ализель точно не знала, зачем она его сделала, но глубокомысленно заметила что "на всякий случай". После очередного ополаскивания котла, уже имея за плечами опыт обращения с этой тяжелой чугунной штуковиной, она без особых происшествий водрузила его на место и принялась за новое зелье. К вечеру уставшая, обозлённая и неимоверно грязная от копоти, она поднялась наверх. Стелла не могла сдержать ухмылки, смотря на чумазое, грязное лицо, на котором сверкали злостью серые глаза. Если я также смотрела на бедного мастера, как она сейчас на меня, то вероятно мне следует благодарить богов, что я еще жива. - Ты задержалась, - спокойно сказала Стелла, сдерживая себя от насмешки в адрес перепачканной девчонки, - закат был час назад. Ализель подошла и поставила на стол три флакона. - Сонное зелье, любовное и зелье забвения. - Отлично. Теперь о дозировках. Сколько нужно зелья Ромиану и Жане? - Стелла вопросительно подняла бровь, отпивая из бокала красное вино. - Ромиан мужчина. На вид лет сорок, примерно. Вес около восьмидесяти килограмм. Исходя из веса - восемь капель, но то что он мужчина и, взяв в учет возраст - десять капель, - Ализель опустила глаза, больше не имея в себе сил смотреть в небесно-синие глаза наставницы, и при этом не краснеть от мысли о своих грязных планах на нее на эту ночь. - Хорошо, теперь служанка, - ухмылка. - Жане женщина. Лет под тридцать... - Ты бы мне тоже под тридцать дала? - Стелла смотрела на вино в бокале и адресовала этот вопрос скорее самой себе, чем своей ученице, но случайно озвучив, все же ждала ответ. Ализель запнулась и в смятении устремила взгляд на темные волнистые черные пряди, прикрывающие лицо Стеллы. - Я... эм... ну... нет... - выдохнула, - точно нет. - Ммм... - тихо промурлыкнула ведьма, и развернув голову, устремила взгляд на Ализель, - продолжай. Чёрт! Что она имеет в виду? Продолжать что? Сказать сколько я бы ей дала лет или рассчитать дозировку для Жане? Ализель смущенно опустила глаза. - Ну... это... и... а... в общем, вот, - закончила она с очередным вздохом. - Её вес около пятидесяти килограммов. Расчет по весу - пять капель, по возрасту еще одну добавить, и её же вычесть учитывая её пол. Итого пять капель. - Хм... ладно, - ведьма встала и, поставив бокал на столик, пошла на выход. - Идем ужинать. Ализель посмотрела на бокал с вином и обернувшись проследила за уходящей Стеллой. Едва та скрылась за распахнутыми дверьми, она тут же схватила бокал и капнула туда обоих зелий, быстро прикинув на глаз сколько нужно и, взяв его, пошла следом за наставницей. Дрожа и в то же время ликуя. Предвкушая. Зайдя в обеденную залу, она как бы невзначай потянулась к темным волосам привлекая внимание Стеллы к своей руке и отвлекая от другой, которая прятала бокал. Синие глаза встретились с серо-зелеными. Ализель сглотнула. Ну и что ты ей скажешь? Мошка залетела? Листик упал? Она же на улицу не выходит! Дура! Дура! - Па... па... - горло оставило и она заставила себя выдохнуть утопая в мерцающей синеве, - паутина... Бокал был поставлен. Дело сделано. Дрожь била все её тело, страх сковал. Больше пошевелиться она не могла, боясь, что если отойдет и сядет на свое место, ведьма обязательно заметит появившейся из воздуха бокал. Стелла сглотнула ком в горле, она была готова тяжело дышать, из-за жары обрушившейся на неё во время подобной близости. Ей необходимо было дистанцироваться от девчонки, и как можно быстрее. - Ты... сядь. Ализель кивнула и, пятясь, села на стул, не переставая смотреть в глаза ведьмы. Брюнетка облизнула пересохшие губы. Эта девчонка сводит меня с ума... Заметив вино, она не думая схватила бокал, и сделала глоток, чтобы избавится от мучившей её жажды. Ализель смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Её душил страх. Она сделала это! Сделала! Да! Получилось! Опустошенный бокал был поставлен на стол, и Ромиан проходящий мимо наполнил его вновь. Ализель не могла есть: ей не шел и кусок в горло. Её давили мысли о том, что она сделала. Любовное зелье и забвение. Она забудет о вспыхнувшей любви, забудет обо всем. Но она задаст себе вопрос, почему ничего не помнит и точно придет к выводу, что это я ей подмешала! Стоп! Не паниковать! Она подумает, что уснула рано, вот и все! Главное не паниковать... Надо сделать все четко и распланировано. Ну, да, как же... Ну уйдет она в свои покои... а я то как к ней проберусь после полуночи? Надо усыпить этих двоих! Точно! - Спасибо. Я не голодна, - Ализель отложила салфетку и, встав, вышла из столовой, смотря в пол. Она бегом бросилась обратно в залу, где прихватила пузырек с сонным зельем. Ну и как я их усыплю? "Возьмите Ромиан, Жане, выпейте, вам полегчает! А от чего полегчает?" Дура... дура... думай! Метнувшись в обход столовой на кухню, она застала Жане ужинающей за маленьким резным столом. Глянув на сервировку стола, Ализель поняла, что вторая тарелка и приборы предназначены для Ромиана. - Маленькая госпожа? - вопросительный взгляд. Думай! Думай! Заставь её отвлечься! - Я... я... хотела бы теплого молока! - вздох. О боги! Клянусь, я теперь всегда буду заранее планировать... только пусть в этот раз... По ее рукам пробежали мурашки и закончились только у шеи. Жане кивнула с улыбкой на губах и, встав, пошла к кладовке. В тот же момент Ализель метнулась молнией к её тарелке и вплеснула из пузырька на тарелку зелье, особо не задумываясь о количестве. Ее била паника, что служанка развернется и застукает её. Она капнула зелья в пустой бокал со стороны Ромиана, и словно сполоснув его им остатки вылила на тарелку, надеясь, что он не заметит нескольких капель, или же подумает что это просто вода. Жане вернулась с кухни с кувшином в руках, но Ализель улыбнулась ей: - Прости, я передумала. Слишком долго ждала... Пойду лучше спать. Надеюсь, что вы с Ромианом заснете на ночь мёртвым сном. Она развернулась и пошла наверх, надеясь, что её план хоть и был состряпан на скорую руку, все же удастся, и ночью все пройдет отлично. Она снова покраснела, от пронесшихся образов перед глазами и быстро поднявшись наверх, утонула в мягкости своей кровати. Осталось ждать три часа. Три часа до счастья. Ей надо было хорошенько задуматься, что она хочет получить от эффекта любовного зелья. Что она вообще хочет получить от синеглазой красавицы. Но ответ, на который ей упорно указывал ее разум, ей не нравился. Любви.