Условия Наследования.

За окном сияло утреннее солнце, уже достаточно холодное, из-за быстро надвигающейся зимы в этих краях. Сквозь пелену сна, она почувствовала как тело наливается жаром, и приоткрыв глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Её тело покрылось мурашками, а с губ непроизвольно вырвался сладкий стон, и пелена сна окончательно упала, обнажая реальность. Чёрные, длинные волосы слегка щекотали ей грудь, а губы нежными касаниями ласкали её. Улыбнувшись, она зарылась пальцами в эти чёрные пряди: - Доброе утро... Брюнетка подняла глаза и провела губами по затвердевшему соску проснувшейся девушки, заставив ту обрывисто выдохнуть. - Хах... - Доброе... - лёгкая улыбка и она склонилась, нависая над возбуждённой светловолосой девушкой, которая пальцами, с нежностью перебирала её темные пряди. - Иди ко мне, - она потянула брюнетку к себе за шею. Поцелуй, медленный и переполненный нежностью, в какой-то момент стал безумным и страстным, словно они обе до этого сдерживали свои эмоции, и только сейчас отпустили себя. Ализель уверенно перехватила инициативу, прижимая к себе тёмную ведьму, резким рывком, она перевернула Стеллу на спину. Светлые волнистые волосы, подобно водопаду заструились вниз, на подушку, скрывая их лица. Девушка неторопливо улеглась сверху Стеллы, и та тут же обвила руками её шею, прижимаясь всем своим телом к ней. Яростный, самозабвенный поцелуй сбивал дыхание обеих, пальцы Ализель нежно прошлись по шее брюнетки и, лаская, устремились ниже, к груди. Остановив руку на груди, она ладонью накрыла твёрдый сосок, слегка сжимая грудь. - Что... ты со мной делаешь... - тихий, сбивающийся шепот в жаркие и настойчивые губы светловолосой бестии. - Люблю... - рваный выдох в ответ. Её рука отпустила возбуждённую грудь и медленно опустилась на напряжённый живот ведьмы. - Люблю тебя. Пальцы Стеллы, едва касаясь, прошлись вдоль позвоночника Ализель, поднялись к лопаткам и опустились на плечи. Жар тел, порывистое дыхание, горячие губы на таких же губах, жаждущих ласк, молящих о них и требующие их. Ализель с трудом сдерживала себя, чтобы продлить это мгновение безудержной страсти. Почувствовав, как ноги ведьмы согнулись в коленях, она сломалась, и её пальцы скользнули вниз по животу, чувствуя как на её прикосновения отзывчиво отвечает тело её тёмной красавицы-ведьмы. Так любить... Это безумие... - Ализель... - стон. Выдох. Ализель поймала его губами, смотря в синие глаза, затянутые пеленой желания. Сумасшествие... Губы к губам. Одно дыхание на двоих. Пальцы опустились ещё ниже и завладели, наконец, телом, давно им принадлежащим, но всё так же желанным, как и в первый раз. Одна дрожь нетерпения на двоих, одно желание на двоих и одни и те же движения, медленные, синхронные. Мой тёмный свет... Моё наваждение... Моя Любовь... Ализель ловила стоны, слетающие с искусанных ею губ Стеллы, стараясь прижаться каждой клеточкой своего существа к разгорячённой коже ведьмы. Почувствовав, что дрожь от напряжения передается и ей, девушка едва сдержала себя, чтобы не сорваться на грубые стремительные движения. Нет... Нежно... Я отдам ей себя... Стоны разрывали утреннюю тишину большой комнаты, отражаясь от стен, что делали их громче. Ведьма уткнулась в её шею, порывисто и тяжело дыша. Свободной рукой Ализель прижала крепче к себе напряженную любовницу, не прекращая движений. Стелла затаила дыхание и вжалась в пылающее тело. Сладкая волна удовольствия накрыла её с головой. Когда-то она полностью отдала себя в эти нежные руки, и никогда об этом не жалела. Её волшебница могла быть страстной, нежной, грубой, робкой. Разной. И для обеих каждый раз занятие любовью было словно впервые. - Каприс... - улыбнулась Ализель, едва касаясь уха ведьмы, - ты не представляешь, как я люблю тебя. Волна растворилась в теле, оставляя незначительные отголоски дрожи после себя. - Прекрасно... представляю, - прошептала ведьма, улыбаясь и покрывая шею девушки лёгкими поцелуями. - Да? - игриво протянула Ализель, продолжая ласкать внизу Стеллу. - М-м-м... да, потому что, я люблю тебя также... Условия наследования выполнены... Что ты хочешь получить на день рождения? - мягко спросила Стелла, медленно водя пальцами по спине Ализель, словно рисуя невидимые узоры. - Я уже получила свой подарок, - лукаво. Слегка отстранившись, Ализель заглянула в синие глаза своей тёмной ведьмы, - тебя. Стелла коснулась пальцами приоткрытых губ девушки, проводя по ним: - Ну может что-нибудь ещё хочешь? - Только тебя. - М-м-м... - промурлыкала довольно Стелла, прикрывая глаза от удовольствия, наслаждаясь близостью и лёгкими ласками, которые ей безвозмездно дарили. В тишине комнаты, они дарили друг другу нежность, слова казались лишними, за них говорили прикосновения и поцелуи -обещания вечности и вместе с тем, признания в любви. Громкий стук в дверь, сорвал пелену нереальности происходящего. - Госпожа? Я начинаю ненавидеть Ромиана... - Да? - крикнула в ответ Стелла, не разрывая зрительного контакта с Ализель, в глазах которой, вспыхнул, хорошо ей знакомый недовольный огонёк. - Прибыл король и выжившие светлые из Совета. - Я скоро буду, - Стелла улыбнулась Ализель, прогоняя недовольные искорки в глазах той. - Продолжим позже? Девушка слегка кивнула и, поцеловав ведьму, отстранилась, выпуская её из своих объятий и наблюдая как та, обнажённая, подходит к шкафу с вещами. Взгляд остановился на её спине, покрытой множеством шрамов. Улыбка пропала, внутри вновь поднялась глухая ярость. Сейчас бы она собственноручно придушила любого светлого. - Каприс... Только, не соглашайся на компромиссы. Либо Крепость Страданий падёт, либо король потеряет трон, - она села на кровати, наблюдая, как любимое тело скрывается под тёмной и просторной шелковой рубашкой. - Я знаю, - они встретились взглядом в отражении зеркала, ведьма улыбнулась. - Не волнуйся, всё пройдёт хорошо. Ализель тяжело вздохнула, вставая с кровати, и подошла к Стелле, поправляя на её шее длинный чёрный платок, ставший символом народа, который, за прошедший год поднимал восстания, вспыхивающие по всей стране из-за постоянных бесчинств светлых. Попытки усмирить обычный народ были безуспешны. Светлые потеряли силу магии на этой земле и постепенно влияние и власть. Армия, которая до этого подчинялась волшебникам и церкви, тоже встала на сторону повстанцев. И как итог: аристократы, дворяне и Светлый Совет пришли договариваться с ненавистной темной, за которой теперь была сила обычного народа и армии. - Я просто боюсь потерять тебя, - Ализель уткнулась лбом в затылок любимой ведьмы. - Не бойся. У меня же ещё есть демоны... - хитрый взгляд, в котором спряталась грусть. - Даже удивительно, что я их ни разу не позвала с тех пор. Заскучали наверное. - Не смешно, - девушка обвила руками талию Стеллы. - Я же не еду на другой конец страны, - Стелла развернулась заключая Ализель в ответные объятия, - я всего лишь иду в восточное крыло собственного замка, где меня ждут... Я обещаю быть осторожной. Ализель отстранилась и с улыбкой посмотрела в мерцающие синие глаза. Они говорили правду. Они обещали. И она знала, что Каприс разорвет небо на куски, и ввергнет мир в хаос, но вернется к ней. * * * Тот год стал для королевства переломным. Привилегии светлых волшебников были отменены, инквизиция распущена. Крепость Страданий пала. Король потерял свою абсолютную власть, оставаясь лишь символом, а все дела королевства стали решаться несколькими выбранными людьми, в число которых входили представители обычных горожан, а также светлые и тёмные маги. В центре столицы Королевства, по сей день стоит высокий мраморный монумент, изображающий двух девушек, одну высокую, а другую чуть пониже, которые заключив друг друга в тесные объятия, самозабвенно целовались. Памятник олицетворял светлую и тёмную стороны, которые не могут существовать друг без друга.