We will survive!

И вот наступил столь долгожданный для Аси последний день. Как только девушка проснулась и взглянула на экран телефона, началась преждевременная дискотека. Ася включила на телефоне на полную мощность «Эйси-Диси» и как была - в джинсах и футболке с логотипом «Нирваны» принялась скакать по всей комнате. «Танцы» были прерваны вышедшей из ванной Лизой, которая просто подошла и выключила музыку. - Люди, вы жоопа, - протянула расстроенная Ася. - Не обзывайся, - коротко ответила девушка. - А вот буду! - Ну что ты как маленькая, в самом-то деле? – вздохнула Лиза, сбрасывая одеяло на пол и вступая в борьбу с упрямым пододеяльником, - Вещи бы лучше собрала – завтра в девять уезжаем. - А с какого так рано? - Ну да, если валяться до полдвенадцатого в постели, то девять утра автоматом рано. - Слушай, у меня все-таки каникулы. А в каникулы надо валяться до полдвенадцатого в постели и потом ходить в пижаме весь день, - произнесла Ася так, будто читала нотацию непослушному ребенку. - У тебя пижама такая, что в ней на улице гулять можно, - ответила Лиза, складывая покорившийся пододеяльник и убирая его в чемодан. Ася тяжело вздохнула, скатилась с кровати на пол и последовала примеру подруги. - Кстати, сколько времени? – как будто невзначай спросила девушка. - Полдевятого. - А, ну тогда норм. Только что мы потом весь день делать будем? Лиза вынула из заднего кармана штанов сложенную восемь раз бумажку и прочла: - Короче, после завтрака и уборки комнат идем в актовый зал. Там будет речь директрисы лагеря… - Короче, досыпание, - вставила Ася. - Потом выступают руководители кружков. Сначала художники показывают то, что нарисовали, потом наш что-то говорит и раздает нашей группе их книги из издательства, потом театралы показывают спектакль, а в конце будет концерт музыкантов. Все это будет до семи вечера, то есть до того, что они назвали «Прощальный банкет». А потом дискотека как обычно. Отбой тоже как обычно. - Если эта тварь будет читать что-либо из моих рассказов, - угрожающе произнесла Ася, - То я на глазах у всех совершу харакири. - Это еще зачем? – удивилась Лиза. - Потому что он таким образом меня опорочит! - Слушай, не говори глупостей. Не опорочит он тебя, не бойся. Родителей все равно не будет. - Моя мама – будет, - твердо произнесла девушка, - Она всегда на мероприятия с моим участием приходит. Делать ей больше нечего. - Тебе еще не надоело свою маму ругать? - Нет! И я не ругаю, я возмущаюсь. Лиза только головой покачала на подобный «аргумент». Особенность подруги ругать все на свете ей совсем не нравилась. Но после истории с Димой Ася вроде бы немного присмирела. Песен на весь лагерь она больше не распевала – в основном лежала на кровати и смотрела в потолок, думая о чем-то. Лиза достаточно хорошо понимала, о чем именно. Сама она под конец смены сумела отойти от шока после «того инцидента» - подруги теперь говорили только «тот инцидент», а имя Вани вслух не произносилось вообще. - Короче, поперлись на завтрак, - произнесла Ася, упихивая немногие вещи, которыми она пользовалась на протяжении смены, в чемодан. Ноутбук был погребен среди одежды, чтобы никто из родителей не заметил. Девушка захлопнула крышку чемодана и уселась сверху. Девушки вышли из домика и совершенно неторопливо двинулись в сторону главного корпуса, то и дело заставляя деревья содрогаться от громкого хохота. В столовой царило всеобщее возбуждение. Подруги, не обращая ни на кого внимания, прошли к своему столику. Еда оказалась на удивление съедобной. - А я уж думала, этого никогда не произойдет, - сказала Ася. - Да я, честно говоря, тоже, - ответила Лиза. Сегодня Ася умудрилась ни с кем не поругаться, ни с кем не подраться и никому не нахамить, что было уже чересчур странным, учитывая обычное ее поведение. Такое состояние подруги не могло не встревожить Лизу. - Ты не заболела? – озабоченно спросила девушка. Ася дожевала кусок сосиски и сказала: - Да вроде бы и нет. Ты к чему это спросила? - Да просто ты ведешь себя как-то странно, вот и беспокоюсь. - Если из-за того, что я ни с кем не подралась, ты начинаешь думать, что я заболела, то ты очень глубоко заблуждаешься. - А что тогда случилось? Лиза уже всерьез начала беспокоиться. Ася грустно улыбнулась ей. - Просто я ведь так или иначе женщина. Позволь мне хоть один денек побыть обыкновенной представительницей слабого пола, а не пацанкой. Лиза ничего не ответила на эту фразу подруги, хотя чем дальше, тем больше она волновалась за Асю. Девушка уже потихонечку начинала понимать причину таких резких перемен в манере поведения подруги, но пока что не решалась высказывать свои предположения. Уже на подходе к домику Ася хлопнула себя по лбу и воскликнула: - Ну, Лизка, ты и дурында! - А что такое? – не поняла девушка. - Как мы спать-то теперь будем, если постели наши уже разобраны? Лиза пожала плечами и улыбнулась. - Это ты сегодня самая что ни на есть дурында. Про «Королевскую ночь» никогда не слышала? - Я знаю фильм «Королевская битва», а про «Королевскую ночь» ни разу не слышала. Это что еще за фигня такая? - Это не фигня, - терпеливо начала объяснять Лиза, - Этой ночью никто не будет спать, понимаешь? Все будут ходить друг к другу, пастой вымазывать и так далее. - А мы пойдем дальше, - усмехнулась Ася, - Мы с тобой устроим персональную дискотеку. - То есть? - То есть будем беситься всю ночь до утра, ясно? Сегодня мы спать не будем вообще! И Ася гордо ушла вперед, распевая во весь голос одну из песен вечно молодого корейца: «Гуляли всю ночь, гуляли всю ночь до утрааа..» Лиза только покачала головой, улыбнулась и пошла следом за подругой, тихонько подпевая. В актовый зал девушки пришли одними из последних. Мест подальше от сцены, куда так рвалась Ася, уже не было, и поэтому девушкам пришлось сидеть прямо перед сценой, где видно было только чьи-то ноги. Речь директрисы лагеря Ася благополучно проспала – это ей было совершенно не надо. Презентацию художников девушка смотрела вполглаза и слушала вполуха. Зато когда подошла их очередь, девушка умудрилась моментально проснуться и выйти на сцену в числе первых. Лиза застенчиво пряталась у нее за спиной – она боялась, что где-то в зале находятся ее родители, которые смотрят на свою дочь, каким-то неведомым образом оказавшуюся среди писателей. Родители девушки презирали всю литературу, как современную, так и классическую, считая, что все без исключения писатели – снобы и жиды, которым палец в рот не клади, дай только на чем-нибудь нажиться. Что говорил Николай Владимирович, девушки не услышали, занятые каждая своими мыслями. Кажется, было что-то о большом количестве талантливых ребят, о выдающихся произведениях и так далее. Наконец участникам кружка раздали новенькие, только что из типографии, книжечки – совсем тоненькие у большинства ребят – и отпустили по местам. Когда девушки уже почти сели на свои места, к ним подошел Ваня и попытался что-то сказать, но Ася загородила собой Лизу и сказала, выставив вперед ладонь с растопыренными пальцами: - Поговорить с Лизкой – пять тысяч долларов! Пять тысяч! Понял? Парень удивленно воззрился на девушку, но спорить не стал и отошел на свое место. На сцене появились театралы. Речь руководительницы была короткой, чему Ася была крайне рада. Объявили название спектакля – «Парфюмер», открылся занавес и все началось. Ася нервно ерзала на стуле, лицо ее было напряжено в ожидании чего-то. На сцене ставили сильно смягченную версию известной книги и не менее известного фильма «Парфюмер: история одного убийцы». Убийствам и прочим жестокостям отвели очень мало места. - Ты чего? – удивленно спросила Лиза,наблюдая за подругой. - Жду оргию, - ответила девушка, не отрывая глаз от экрана, - В фильме была оргия. - Ты тоже фильм смотрела? - Я еще и книгу читала. Там весьма подробное описание оргии. - Хочешь, устрою облом? Тут сильно смягчили сюжет, так что твоей вожделенной оргии не будет. Я вообще не понимаю, как они могли ставить спектакль по фильму с таким мрачным содержанием. Ася сразу как-то сникла, и остаток спектакля смотрела вполглаза, заткнув уши наушниками-«капельками». Наушники настолько сильно пропускали звук, что соседи справа и слева прекрасно слышали все то, что слушала девушка: от «Smells Like Teen Spirit», до десятиминутного гимна смерти и ужасу под названием «Прыг-скок». Представление закончилось, и на сцену вышла руководительница музыкального кружка. Ася со вздохом выключила плеер, убрала наушники в карман джинсов и принялась слушать разглагольствования женщины о современной музыке. Через некоторое время на сцене появилась симпатичная четырнадцатилетняя девчонка с гитарой. Девчонка подвинула к себе стул, устроилась поудобнее, взяла несколько аккордов и запела в микрофон: - С неба падают слезы, слезы ночного дождя… Пела она достаточно чисто, пронзительным высоким голосом. Грустная песня о самоубийстве как-то не шла к открытому дружелюбному лицу, на котором не было и следа каких-либо тревог и печалей. - Потенциальная самоубийца, - шепотом прокомментировала Ася, - Сначала распевает «Прыгай вниз, прыгай вниз», а потом сама прыгнет, и не опознает никто. Девочка закончила петь, поклонилась и ушла со сцены, а вслед за ней вышли участницы Розового Трио. Ася брезгливо поморщилась и приготовилась к прослушиванию какой-нибудь сопливой песенки не менее сопливой певички. Собственно, так и случилось, только вместо сопливой певички был не менее сопливый мальчик, которого так ненавидят поклонники Кобейна за заявление «Я чувствую себя Куртом Кобейном своего поколения» и которого так любят восьмилетние девочки. Ася молча заткнула уши, но звуки фонограммы все равно проникали. Девушка попыталась достать наушники, но они, как на беду, застряли в кармане. Впрочем, основной части аудитории тоже не понравилось бессмысленное «Бейби, бейби, оооо». Кто-то старательно переговаривался, кто-то, как Ася, заткнул уши, кто-то включил музыку. И только группа из десяти с небольшим человек вскочила и принялась хлопать, восторженно подпевая. - Хоспади, это кому-то нравится?! – не выдержала Ася. Лиза ее не слышала. Она включила музыку на телефоне и теперь слушала свою обожаемую Земфиру. Ася вздохнула и снова заткнула уши. Наконец-то песня кончилась. Следующие композиции были уже более-менее, хотя когда Дима – он как раз занимался в этом кружке – взялся за Noise MC, группа парней громко заорала: - Русский рэп – говно! Парней поддержали и девушки, особенно те, которые сами были навеки влюблены в Бибера и подобных ему исполнителей. Ася промолчала. Промолчала просто потому, что была влюблена. Когда любишь, можно простить объекту обожания очень, очень многое. А ведь девушка, несмотря на кажущуюся несерьезность, была способна на сильные чувства, даже более сильные, чем Лизины. Лиза тоже молчала – но из солидарности. Ася могла не простить ей такое предательство. Причинение физической боли простила, но душевной – вряд ли. Но вот концерт закончился, и нард начал постепенно расходиться. На выходе из актового зала Асю остановил Дима и отвел в сторону. - Как тебе, понравилось? – спросил он. Ася смутилась, но виду не подала. - Русский рэп – говно, - твердо произнесла она. Дима усмехнулся. - Что, так сильно не понравилось? - Тебе еще не надоело за мной бегать? Вроде бы я тебе все объяснила еще две недели назад: я тебя терпеть не могу. - А говорят, можно влюбиться после первого признания, - произнес парень с притворной неуверенностью в голосе. - Это совершенно точно не про меня. Лучше отстань, пока я тебе морду не набила. - Может, хватит притворяться? - Я не притворяюсь! – крикнула девушка, - И пора бы тебе это понять, урод! Я тебя ненавижу! Ася развернулась на каблуках и решительным шагом покинула актовый зал. Дима долго смотрел ей вслед, потом улыбнулся и пробормотал себе под нос: - Все рано любит. По глазам видно. У себя в домике Ася сразу же заняла на два часа ванную. Сквозь шум воды Лизе прекрасно были слышны сдавленные рыдания подруги. Но времени на утешение уже не было. Завтра они уже разъезжались по домам, и королевскую ночь нужно было провести так, чтобы казалось, что ничего не было.