Мальчик с родинками на щеке

- Стайлз, скажи мне, как ты понимал, что все еще спишь? - Считал пальцы: во сне их больше.

***

Сухие губы прижимаются к его губам: Стайлз целует жадно, настойчиво, путается пальцами в волосах и пытается получить хоть какой-то отклик от Хейла, застывшего в немом изумлении.      Один.       Кажется, уже не надеясь на ответ, Стилински хочет отстраниться, но большая сильная ладонь ложится ему на затылок и притягивает обратно.      Два.       Дерек целует мальчишку, по-хозяйски исследует его рот языком. Стайлз чертовски податлив: приоткрывает рот, разрешает кусать мягкие губы и едва не урчит от удовольствия, когда пальцы Дерека вцепляются в его шевелюру, тянут назад, заставляя запрокинуть голову. Стайлз шипит, но позволяет чужим губам осторожно изучать его шею. Она длинная, с сильно выраженным кадыком, который Дерек тут же очерчивает кончиком языка.      Три.       Дерек все еще пытается игнорировать тот факт, что поцелуй с восемнадцатилетним мальчишкой - самый чувственный в его жизни, даже несмотря на то, что раньше он целовался исключительно с девушками.      Четыре.       Почему-то Дереку кажется, что Стайлз не так представлял их первый поцелуй. Хотя кто мечтает впервые коснуться вожделенных губ в машине во время слежки за очередной приблудившейся омегой?      Пять.       Стилински случайно задевает локтем клаксон на руле, дергается от громкого звука и наконец отстраняется. Облизывает распухшие губы и смеется: громко, заливисто, заразительно.      Шесть.

***

Не глядя нащупать пряжку ремня – привычное дело. Пальцы знают этот путь уже почти наизусть.      Один.       Джинсы с нижним бельем оказываются на уровне колен, и Стайлз стонет, запрокидывая назад голову. Альфу бьет легкая дрожь, когда он видит расширенные зрачки Стилински и губы, шепчущие его имя. У Стайлза большие глаза цвета карамели, кофе и молочного шоколада. На радужке есть два темных пятнышка, словно кто-то рассыпал щепотку корицы. Но сейчас, в пик возбуждения, зрачок расширен настолько, что от радужки остается лишь тонкая каштановая полоска.      Два.       Дерек пытается собрать губами родинки на бледной шее и едва сдерживает своего волка, желающего как можно скорее завладеть добычей. Волк скалится, бьется, и Дерек отросшими когтями разрывает чужую футболку, оставляя от нее жалкие лохмотья.      Три.       Стайлз не может, не хочет ждать, он трется бедрами о пах Хейла и даже сейчас не замолкает, раздразнивая, подзадоривая. Дерек громко рычит и толкает его на кровать, прижимает к простыням и чувствует, как тонкие ноги обвивают его бедра. Дерек движется быстро, жестко. На коже блестят капельки пота, Стайлз рвано хватает ртом воздух и комкает в руках простыни. Горячие обнаженные тела сплетаются, движутся в унисон, а ножка кровати жалобно трещит в такт.      Четыре.

***

За окном уже начинает светать, когда Дерек понимает, что не может выпутаться из кокона одеял, не разбудив при этом Стайлза.      Один.       Если шериф застукает сына в объятиях псевдо-преступника, то еще не известно, кому не поздоровится больше. Стайлз спит на животе и не ведает о мыслях оборотня.      Два.       Одеяло все-таки поддается и отпускает мужчину из своего плена. Стайлз ворчит во сне, Дерек вкладывает в его объятья подушку, и Стилински снова затихает.      Три.       Дерек любуется Стайлзом. У Стилински молочного цвета кожа со множеством маленьких родинок, которые так и хочется собрать губами, словно шоколадные крошки. Пальцы длинные, костяшки проступают сильнее положенного, и временами кажется, что еще немного – и они прорвут тонкую кожу.      Четыре.       На подушечках больших пальцев едва заметные мозоли – Стайлз слишком любит свою приставку. Ногти подстрижены коротко. Когда Стайлз задумывается, то незаметно для себя начинает покусывать ноготь большого пальца левой руки. Иногда Дереку кажется, что пальцы Стилински всегда в движении: переплетаются, трогают, сжимают, щупают, оглаживают.      Пять.       Предплечья испещрены едва проступающей сеткой вен. Кожа спины гладкая, Дерек взглядом пересчитывает позвонки. На копчике кожа стерта - Дерек улыбается, вспоминая, как вжимал гибкое тело в стену, как бедра Стилински скользили по шершавой поверхности, а тонкие пальцы до боли стискивали его плечи.      Шесть.       Бедра мальчишки небрежно прикрыты простыней. Дерек знает, что под правой ягодицей прячется большая родинка. Ноги у Стайлза длинные, на зависть многим девушкам. Стайлз спит немного разведя их в стороны - кожа с внутренней стороны бедра побаливает после близкого знакомства со щетиной. На ягодицах затягиваются мелкие царапины и расцветают синяки, оставленные требовательными пальцами Хейла.      Семь.       Конечно, Дерек никогда не признается, но губам Стилински он согласен слагать дифирамбы. У Стайлза просто блядский рот: губы пухлые, нижняя чуть больше верхней; когда Стайлз улыбается, Дереку кажется, что "улыбка от уха до уха" - про его мальчика. Если Стайлз облизывается, скользит кончиком розового языка по губам, Дерек не может оторвать взгляд, а в голове пульсирует мысль найти этому рту более полезное применение. Хейл еще раз быстро оглядывается на своего мальчишку и вылезает на крышу через окно, беззвучно опуская раму. Стайлз продолжает довольно сопеть в подушку, обнимая ее восьмипалой рукой.

***

До собрания стаи остается не больше получаса, когда длинные пальцы залезают под футболку Дерека и начинают скользить по телу, "случайно" спускаясь по дорожке темных жестких волос и ныряя под пояс брюк.      Один.       Слишком рискованно, но Дерек, рыкнув, усаживает Стайлза на стол. Мальчишка склоняет голову набок и похабно разводит длинные ноги в безмолвном приглашении, и Дереку становится плевать на Питера, Айзека и Скотта, которые могут нагрянуть в любой момент. Это его сон, никто ничего не узнает, а он сам всегда может проснуться.      Два.       Стайлз горячий и узкий, он прижимается к Хейлу, насаживаясь на его член, а бесстыжие стоны эхом разносятся по лофту.      Три.       В джинсах Стилински надрывается телефон, но на его вопли никто не обращает внимания, как не обращают внимания на отметины на теле, которые потом придется скрывать под футболками или воротниками водолазок. Из горла Дерека вырывается гортанный стон, и Стайлз мелко дрожит в его руках, ослабляя хватку, и едва не сваливается со стола. Хейл жадно целует своего мальчишку, когда дверь лофта с грохотом открывается, и стая застывает на пороге.      Четыре.       Дереку кажется, что он слышит звук падающих челюстей, Скотт закрывает и снова открывает дверь, надеясь, что странная картина перед глазами изменится. Но Дерек до сих пор стоит со спущенными штанами и пытается закрыть спиной абсолютно голого Стайлза, который в кои-то веки не знает, что сказать. Первым приходит в себя Питер, тут же доставая телефон и делая несколько снимков своего племянника в неглиже в объятиях восемнадцатилетнего мальчишки. Скотт явно пытается выдавить "Какого черта?", но лишь хватает ртом воздух и пихает в бок Айзека, который неожиданно заинтересовался цветовой гаммой своего шарфа. Дерек закатывает глаза и даже не собирается в привычной манере приструнить ошарашенных бет. Он лишь берет ладонь Стайлза и считает пальцы: знает, что во сне пальцев всегда больше. Вот только сейчас у Стайлза их пять.