Draco Revixit

Билл, Чарли, Фред и Джордж, мистер Уизли и Рон уже вернулись в Нору, каждый уходивший по своим делам. Миссис Уизли снова принялась суетиться, предвкушая весёлый вечер, и поэтому заранее наготовила, в течение всего дня, много яств, уставив ими огромный стол. Молли в суете заметила, что Джинни вернётся позже. Гермиона и Гарри время от времени о чём-то шептались и всё время не отходили друг от друга ни на шаг: они то обнимались, то хихикали, то целовались, если в комнате кроме них никого не было. Драко был рад за них. Они выглядели абсолютно счастливыми. Все оставшиеся члены семейства так же горячо, как и Молли до этого, приветствовали вернувшихся юношей. Рон чуть ли не задушил Гарри, когда кинулся его обнимать, чем немало потешил Малфоя. С самим Малфоем он поздоровался, хоть и скупо, но всё же без той неприязни, которую питал к нему в школе. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Миссис Уизли, заметив, как Драко скучающе растянулся на диване, подняла его убедительными призывами. Она решила хорошенько за него взяться, потому что в её доме никто не должен быть грустным, особенно в такой день. Работа, убеждённо думала миссис Уизли, лишает человека всяких веяний тоски, и поэтому она доверила немного сбитому с толку Малфою почистить мётлы, стоящие в отдельно пристроенной кладовой. Тот покорно подчинился, поплетшись на улицу. Молли посчитала, что не стоит пока говорить ему, что она послала письмо Нарциссе о том, что её сын вернулся. Она хотела устроить ему сюрприз, так как знала, что тот обрадуется приезду матери и своего отчима, с которым они как-то неожиданно близко сошлись. Миссис Уизли подумала, что Драко просто в этой суматохе забыл послать им письмо или просто захотел лично увидеться с ними в Малфой-мэноре. Артур Уизли, телепортировавшись прямо перед входом в дом сразу после Чарли с Биллом, громко провозгласил о своём прибытии. Миссис Уизли возбуждённо стала рассказывать о произошёдших событиях, и тот, не дослушав, рванулся в гостиную. Он горячо обнял Гарри, страстно пожал руку Драко и поблагодарил обоих за бесценную работу, проделанную ими. Вы, сказал он, легенда среди авроров. Некоторые журналы, такие, как "Шарлотта" и "Магический Мир" стали выпускать каждый месяц плакаты с вашими колдографиями. Гарри зарделся, услышав данную новость, а Драко, закатив глаза, произнёс: "Давно уже пора!" Наступил вечер. Окна Норы ярко осветились светом. В оконных проёмах, то в том, то в другом, мелькали тени. Высоко в небе появилась пока едва заметная луна, так как было ещё светло. Малфой, методично чистя уже третью по счёту метлу, задумчиво уставился на её рукоятку. На ней было выскоблено "Вирджиния Уизли" и маленькое сердечко сбоку. Драко внимательней присмотрелся к этой метле. Его личный преподаватель по полёту, когда юноше было лет десять, как-то раз сказал, что метла отражает суть своего хозяина. Малфой отложил в сторону щётку и взялся обеими руками за древко. - Какова же ты, Вирджиния Уизли?.. - прошептал он, склоняясь над метлой. Он хотел во чтобы то ни стало проникнуть в её суть. Метла была старой, испещрённой множественными засечками и царапинами, что придавало ей ещё большую ценность. Обычная "Комета-140", не быстрая и не такая манёвренная, как "Нимбус-2000". Древко было тёмно-вишнёвого цвета, почти чёрным, и этот цвет придавал сходство с кровью - густой и насыщенной. Из самой метлы было выдернуто большое количество прутьев, а оставшиеся были жёстки, но одновременно гибки. Почти вся поверхность рукоятки была грубой, вся, кроме основания - того места, где Джинни держалась за неё руками. Там дерево было гладким, словно отполированным многочисленными прикосновениями. Драко погладил подушечками пальцев гладкое дерево, ощущая, как в его груди что-то кольнуло. Немного перевернув метлу, он снова посмотрел на надпись. "Вирджиния Уизли". Сердечко. Вирджиния Уизли... Джинни... - Джинни... - прошептал он, неосознанно повторяя её имя вслух, - Джинни... Ждёшь ли ты ещё? - А ты как думаешь? - раздался неожиданно рядом голос, лишённый всяких эмоций. Послышался треск крошащейся в пыль сухой травы. Малфой резко вскинул голову и почти сразу же наткнулся взглядом на стоящую совсем близко фигуру, облачённую в тёмно-зелёную мантию. Ярко-алые волосы взметались на ветру, как непокорное пламя. *** Джинни не знала, сколько она уже стоит здесь. Возвращаясь домой после прогулки по Лондону вместе с подругами из Хогвартса, Джинни заметила одинокую фигуру, стоящую около пристроенной кладовой. Её ошеломили светлый цвет волос и высокий стан. Она пару раз моргнула, прежде чем по-настоящему поверила своим глазам. Драко Малфой здесь, в этом не было сомнений. Все мысли словно сдуло из её головы - осталась лишь пустота, бесцветная, подрагивающая. Джинни пыталась вспомнить, когда она могла ещё увидеть столь величественную, прямую и одновременно гибкую осанку, но не могла припомнить никого. Только лишь, может, Гарри. Но Гарри был строен по-своему: он являлся образчиком внешней силы - мускулистый, но в меру, такой же худой, как и Малфой. Но он никогда не выглядел хрупким. В отличие от Малфоя. И что-то было сильное в этой хрупкости - она напоминала о том, что человек может быть силён не только внешне, и что внутренняя сила порой мощнее, чем внешняя. Драко Малфой был именно таким. Она стояла и смотрела на него в свете закатного солнца; его волосы из платины превратились в настоящее золото, струящееся не такими уж аккуратными локонами. Джинни мысленно усмехнулась; будь бы Драко не наедине с собой, он ни за что бы не позволил лицезреть такой беспорядок на своей голове. Почему-то Джинни нравилась его растрёпанная шевелюра. Неожиданно перед её глазами промелькнула картинка из недалёкого прошлого: вот он шепчет "Нокс" и, беря её на руки, относит на кровать, его волосы в совершенном беспорядке, и Джинни была готова убить за них любого. От подобного у неё спёрло дыхание, а щёки окрасились в ярко-алый цвет. Ей нравилось в нём многое, почти столько же, сколько и раздражало. И как свет красиво очерчивает его стройную, высокую фигуру... Как тени ложатся на его склонённое лицо. Он внимательно и сосредоточенно рассматривает что-то в руке. Джинни опустила взгляд на этот предмет и удивлённо вскинула брови. Метла. Это была метла. Она заметила неясные вырезанные буквы на рукоятке и знак, очень похожий на сердечко, и её сердце пропустило несколько ударов. От того, что он держал что-то, настолько ей дорогое, в своих пальцах и медленно проводил по нему ладонями, вызывало в Джинни невольную дрожь. Было в этом что-то... интимное. Это была её метла. Та, на которой она любила летать в детстве. Он что-то шептал себе под нос, словно заклинание, и Джинни задержала дыхание, силясь расслышать, что же. Она даже подошла ближе, чтобы различить слова, но слышала лишь обрывки. - Джинни... - неожиданно чётко произнёс он, - Джинни... Ждёшь ли ты меня? Она не могла поверить своим глазам и ушам, но то, что она видела, не могло не волновать: Драко Малфой, держащий в руках её метлу и спрашивающий у пустоты, выглядел... скучающим. - А ты как думаешь? Он резко поднял голову, в упор глядя на неё. Его глаза ошеломлённо расширились, и тёмные зрачки почти полностью скрыли серебряную радужку глаз. Он опустил руку с метлой и не смог вымолвить ни слова. Джинни чувствовала, как что-то внутри начало закипать, и это что-то было вовсе не невинным и безвредным: в её груди начал разгораться нешуточный огонь, а глаза стали полыхать яростью. Зелёная радужка угрожающе потемнела, длинные алые локоны словно пламя развевались на ветру. Джинни Уизли была великолепна в своём гневе, и Драко не мог этого не заметить. Её аккуратная, стройная фигурка была до крайности напряжена, а руки сами собой сжались в кулаки. Но её гнев выглядел по-особому, не так, как, к примеру, выглядел бы на четвёртом курсе: она здорово подтянулась в умении контролировать свои эмоции. Будь она сейчас менее хладнокровной, кинулась бы на Малфоя с кулаками, но вместо этого из её уст вышли лишь слова, полные безразличия. Драко мог поаплодировать. У кого она этому научилась? У него, естественно... Драко стоял, всё ещё некоторое время рассматривая Уизли, а затем отвернулся, переведя взгляд на растущее неподалёку дерево; маленькая малиновка, перескакивая с ветки на ветку, забавно подёргивала хвостиком. Джинни заметила, как глаза Малфоя странно сверкнули в свете заходящего солнца. Она готовилась к этому разговору, знала, что когда-то, но он произойдёт... но осталась совершенно неподготовленной. В отличие от Драко. Он стоял прямо, совершенно спокойно и почти с умиротворённым выражением лица. Она ещё больше понимала, что сердится. Не от того, что он пришёл к её дому, нет... Определённо не поэтому. - Я думаю, что ты сама ещё не знаешь. Он, наконец, ответил, повернувшись к ней; Джинни с замиранием сердца смотрела, как он делает в её сторону несколько неверных шагов, и чуть ли не рассмеялась. Драко Малфой, и не уверен? Однако она, как никто другой, понимала, что Драко Малфой в большинстве своём не ведёт себя так, как хочет показать. - Возможно, ты прав, - заметила Джинни, безотрывно смотря в ему в глаза. Она имела на это право - не знать. Не знать, что же, всё-таки, происходит между ними, не знать, почему он так упоительно-хладнокровен. Казалось, не было тех последних дней ровно год назад, когда он, наконец, признался ей в своих чувствах. Сейчас она снова чувствовала себя, как тогда - наивной шестнадцатилетней девчонкой, испытывавшей безответное чувство к слизеринскому принцу... Ей в голову пришли слова, произнесённые в ту ночь, когда они стали близки... По-настоящему близки: "Тебя, Джинни, я знаю куда лучше, чем себя — ты цельная, верная, честная и до идиотизма, до умиления упрямая. И красивая. А я — лишь тень, лишь призрак былой лжи, существующий только на благих намерениях и надежде..." Это было произнесено с таким усталым отчаянием, с такой искренностью, что сердце до сих пор щемило от боли. Неужели он так думает о себе? Неужели он не может понять, как она сама думает о нём? Он всегда любил нагонять тумана, пафоса, казаться таинственным и загадочным. И сейчас, смотря на него из-за затмившей пелены гнева, Джинни могла с точностью сказать, что он снова играет. Когда же он уже поймёт, что на неё не действуют подобные трюки? Год. Этот последний год многое изменил. - В большинстве случаев я прав, Уизли, - сказал Малфой, опуская взгляд на метлу в своих руках. - Это твоя? Ему не было надобности спрашивать, тем более это было глупо - интересоваться тем, что и так отмечено на рукоятке. Драко просто хотел что-то сказать, чтобы прервать эту тишину и снедающую его тревогу при взгляде в эти прямые, честные глаза с полыхающими внутри огнями. - Моя, - кивнула Джинни, - Долго ещё будешь ходить вокруг да около? Малфой удивлённо посмотрел на неё, словно не ожидал такого натиска. - Ты ведь знаешь, я не могу без этого, - со смехом произнёс он. А затем сразу посерьёзнел, - Ты закончила школу? Джинни больше не могла сдерживаться, не после того, как он несколько раз намеренно переводил тему. - Ты можешь вести себя хотя бы чуточку менее эгоистично и мерзко? - крикнула она, - Я думала, что мы уже всё выяснили тогда, год назад. Малфой скривился в усталой усмешке, было там что-то от презрения - презрения к себе самому. - И, наверняка, ты помнишь, - начал он говорить усталым голосом, больше не скрываясь за холодным тоном, - Что я - трус, эгоист и чёрствый сухарь. Ты достойна лучшего, Вирджиния. - Я достойна того, чего хочу, - покачала головой Джинни; она чувствовала волнительную дрожь внутри себя, этот разговор набирал обороты. - Ты сама не понимаешь, чего хочешь. Джинни с замиранием сердца смотрела, как длинные, аристократичные пальцы с силой сжимают древко её метлы. Неожиданно её взгляд привлекло что-то золотисто-сияющее, прикреплённое к манжете мантии Драко. Она не могла поверить своим глазам: это была та самая заколка в виде бабочки, та самая, которую она не могла найти в комнате на свадьбе Сириуса и Нарциссы... - Я понимаю. - тихо сказала она; Драко вздрогнул, когда тёплая маленькая ладонь опустилась на его плечо, - Вопрос в том, понимаешь ли ты. - Я... - он облизнул губы. Его глаза светились в предзакатном свете, чуть подёрнутые пеленой. Его грудь ходила ходуном, когда он дышал - глубоко, пытаясь успокоиться. - Я уже давно решила, что хочу, - продолжила Джинни, спуская ладонь с плеча и медленно проводя по левой стороне груди Драко. Она вся затрепетала, когда под своей кожей почувствовала биение сердца - быстрое, лихорадочное и прерывистое. - Осталось лишь тебе решить, что на тебе самом деле нужно. Драко судорожно вздохнул. - То, что мне нужно, может убить тебя. Я уже говорил. - Но ты больше не умираешь. И... - она подняла глаза, встретившись с его потемневшим взглядом, - И ты больше не расколот на мельчайшие кусочки. Ты такой же цельный, как и я. И, если ты больше не чувствуешь ко мне того же, что и тогда, то просто скажи. Правда - самое милосердное, что ты можешь для меня сделать, я говорила тебе. - Что ты хочешь услышать? - еле слышно произнёс Драко, останавливая её тянущуюся к его лицу руку. Джинни встала как можно ближе, захочешь - поцелуешь, и прошептала: - Любишь ли ты меня? Драко отпустил её руку. Малиновка, всё это время сидевшая на дереве, с любопытством воззрилась на них. Закатное солнце, казалось, ещё чуть-чуть - и упадёт за горизонт, оставив землю без своего света. Но всё, что остаётся после заката - это сумерки. Летние сумерки, обычно, заботливо окутывают в свои тёплые, приятные объятия. Джинни наблюдала за тем, как что-то рушится на её глазах; как стена, выстроенная Малфоем и, по его уверениям, способная противостоять любому, крошится в пух и прах, оставляя после себя лишь одно. Свободу. Малфой глубоко, облегчённо вдохнул, а Джинни задержала дыхание. - Я люблю тебя. Любил тебя год назад, любил два года назад. Я не знаю, когда это всё началось... Это не важно, - он говорил быстро и так неожиданно страстно, что Джинни вся затрепетала от одного его взгляда - глубокого и полного чего-то, что она пыталась рассмотреть на протяжении долгого времени в этой тянущейся к свету душе, - Наверно, я никогда никого не любил так сильно, как тебя. Я смотрю на тебя, - он выпустил из рук метлу и взял в ладони её пылающее лицо, - И мне хочется дышать. Джинни не могла скрыть своих чувств, наблюдая за Драко; когда-то она, глупая, сравнивала его с персонажем из полюбившегося ею романа "Брюки, полные огня", Тристаном, внешне и по поведению очень похожим на него. Но было одно "но". Джинни нравился настоящий Драко Малфой. Последний луч солнца блеснул на светлых волосах и весёлым лучиком пробежался по пламенным локонам. Она чувствовала биение его сердца под своими ладонями, чувствовала, как от него, всегда прохладного, начинает исходить жар, и она подалась навстречу, с мольбой глядя на него. Драко исполнил её желание и поцеловал её. Это был нежный, трепетный поцелуй, понемногу переходящий в разряд жарких. Джинни задыхалась от того, как её губы разбивает этот алчный, желанный поцелуй, от того, каким контрастом выделяется его пылающее тело по сравнению с освежающим ветерком, и от того, как эти бессовестные руки забредали в те места, которые лучше было бы изучать в более приватном месте. Даже через одежду она почувствовала, как мышцы на его груди и животе напряглись. Джинни вздрогнула от этой волнительной мысли... - Эй! Вы же не собираетесь делать это прямо здесь?! - послышался раздосадованный голос рядом с ними, и они испуганно отскочили друг от друга. Но Драко тут же, увидев, что это всего лишь Гарри и Гермиона, за руку притянул к себе ближе вставшую в ступор Джинни. - Это было бы не так приятно, - задумавшись, ответил он, - Трава бы царапала кожу. Гермиона скривилась и одновременно покраснела. Джинни широко открытыми глазами смотрела на подошедших друзей. Гарри, заметив ужас на её лице, успокаивающе махнул рукой. - Да не волнуйся ты так!.. Мы на следующее утро после ваших "игр" узнали обо всём. Ох! Гермиона поздно спохватилась и ткнула локтём ему в бок. Затем извиняющимся взглядом посмотрела на Джинни. - Просто та записка, что ты оставила... Драко принёс её на кухню... И... - Ты принёс её на кухню?! - взвилась Джинни, яростно повернувшись к улыбающемуся Драко. Тот пожал плечом. - А что? Просто мне нужно было поделиться с кем-то... - Ой, не заливай! - воскликнул Гарри, сложив на груди руки, - Ты всего лишь не мог пережить того, что Джинни тебя кинула. - Поделиться с кем-то?! - в то же время рвала на себе волосы Джинни, - Кто ещё об этом узнал? - Никто! - начал терять терпение Драко и дёрнул её за руку, - Кроме этих двоих, Блез Забини и Сириуса. - И Люпина, - вырвалось у Гермионы, которая тут же прикрыла рот рукой. - И Снейпа, - радостно добавил Гарри и тут же схлопотал тем же локтём в тот же бок, - Эй! Ты же сама только что сказала про Люпина! Джинни рвала и метала. Она пылающим взглядом уставилась на Малфоя, который отвечал ей не менее разъярённо. - О!.. - хлопнула себя по лицу она, вырвав руку из цепких пальцев и постукивая ею по плечу Драко, - Сколько народу!.. Бог мой, ты бы рассказал ещё целой Англии. - А кто тогда оставил меня в остывшей постели? - в ответ прорычал Драко; Гарри сделал вид, что его сейчас стошнит, - Ты не знаешь, но тогда ты разбила моё сердце! - Да лучше бы его у тебя совершенно не было! - гневно воскликнула Джинни и метнулась в сторону дома, её волосы следовали за ней, словно горящее пламя. Гарри облегчённо вздохнул. - Вот, совершенно нормальное зрелище: Малфой и Джинни хотят лишить друг друга жизни! А то я, порядком, испугался, увидев вас милующимися... Драко хмыкнул, смотря вслед удаляющейся фигурке. - Так вы что теперь - вместе? - спросила Гермиона. Драко посмотрел на неё, и с облегчением заметил то, что уже давно чувствовал: его неосязаемая связь с ней всё так же работала, и она всё так же осталась для него одним из самых важных людей на земле. Они всё так же были близки, понимали друг друга, однако что-то всё равно безвозвратно ушло, и Драко, к своему удивлению, был этому нечаянно рад. Вдруг взгляд Гермионы опустился на руку Драко, и она неосознанно улыбнулась; золотая бабочка с волос Джинни была куда более заметна и запоминающаяся, чем все могли себе представить... - А ты ревнуешь? - прищурившись, спросил он. Девушка улыбнулась под пристальным взглядом Гарри. - Я рада, что у вас всё наладилось. - совершенно искренне произнесла она, а затем взяла Гарри под руку, - Нас уже ждут. Пойдёмте. - Они же хотели убить друг друга! - ошеломлённо воскликнул Гарри; он совершенно не понимал, что происходит, эти двое постоянно ставят его в тупик. Драко подмигнул ему. - Намного важнее то, что следовало перед этим. - Кстати, Гермиона, - вдруг, что-то вспомнив, сказал Гарри, - Ты не знаешь, что такое агапе? - По-моему, это... - она замолчала, остановленная предостерегающими взглядами Драко, - Я не помню точно. Нужно потом посмотреть. Гермиона решила позже расспросить об этом так сильно сопротивляющегося Малфоя.