Небеса

– Ты идиот, да? – нет, я не кричал. На удивление, мой голос был ровным и довольно спокойным. Не вижу смысла орать. Ведь вряд ли это подействует на Такеши. Он сейчас совсем не в том состоянии, чтобы повышать на него голос. Хватит лишь интонации. – Цуна... – парень продолжал тихо произносить моё имя. Да, я хотел узнать причины его поступка, но даже не думал торопить бейсболиста. Это сейчас совершенно не нужно. Я просто должен немного подождать, продолжая пристально и укоризненно смотреть на Ямамото, тогда он не выдержит и, расплакавшись, расскажет мне всё. Он просто отойдёт от первого шока и не сможет держать свои чувства в себе. Он просто расскажет всё, что у него накипело, первому, кто окажется рядом с ним, то есть мне. – Ты ничего не понимаешь, – он, наконец, сменил пластинку. – И что именно я не понимаю? Бейсболист отвёл взгляд, а я продолжал всматриваться в его лицо, ожидая ответа. Он в чём-то прав. Ну не может человек всё понимать. Но в этом случае я ничего не знаю. А если у меня нет информации, то как я могу понять своего одноклассника? Поэтому необходимо достать её из парня. – Тебя это не касается, – Ямамото так и не посмотрел на меня. – Савада, идём, – донёсся до моих ушей голос Кёи. – Ты ведь прекрасно видишь, что это травоядное не хочет с тобой говорить. Мой друг остановился возле меня и Такеши, недовольно смотря на последнего. Зациклившись на бейсболисте, я совсем забыл о Хибари. Но, думаю, его так разозлил поступок парня, а не моё поведение. Ведь Ямамото хотел поступить так, как запрещают делать правила. Поэтому ГДК и недоволен. – Ты должен быть благодарен Цуне, – обратился к моему однокласснику Кёя. – Если бы не он, то тебе не поздоровилось. Да и если бы ты остался жив, то я лично тебя убил бы. Идём, – друг кивнул мне. – Пошли. Я отпустил одежду Такеши и подошёл к Хибари, который был готов убить парня, но не делал этого, желая поскорее покинуть это место со мной. И я его понимаю. Да, Кёя очень жестокий. Но и ещё он просто ненавидит находиться рядом с людьми, которых почти не знает. Они его бесят, напрягают и пугают одновременно. Он не может расслабиться рядом с ними. Поэтому он не хочет находиться рядом с бейсболистом, он хочет увести меня подальше от него. Я, пожалуй, единственный человек, который не сильно раздражает и напрягает ГДК и с которым он может спокойно говорить. И поэтому он так меня ценит. Я, переглянувшись с Хибари, пошли прочь, оставив Такеши одного. Я не был привязан к этому парню, поэтому ничего не чувствовал. – Ребят, а вы что, дружите? – мы не успели отойти далеко, когда услышали голос бейсболиста. Это заставило нас остановиться. Мы, обернувшись, непонимающе посмотрели на него, пытаясь понять суть его вопроса и подобрать слова для ответа. – Да, – коротко ответил я. – А тебя это так удивляет? – Немного, – он неловко улыбнулся. – Ведь дружба с Хибари-саном... Это что-то невероятное. Ха. Довольно смешно. Если бы я мог, то я бы рассмеялся. Но приходится молчать. Действительно. Дружба с Кёей со стороны выглядит точно так, как сказал Ямамото. В этом я его могу понять. Но всё-таки сам так не считаю. Слишком долго дружу с ГДК, поэтому знаю, как с ним интересно. – Не так уж и невероятно, – я пожимаю плечами. – Просто два идиота нашли друг друга. Кёя не обижался, когда я так говорил. Он наоборот соглашался с моими словами. Он говорил, что я прав. Ведь наша адекватность – вопрос довольно спорный. И то, как мы проводим свободное время, лишь подтверждает это. – А куда вы идёте? – кажется, Такеши повеселел. – В магазин, – поясняет Хибари. – За пряниками. Бейсболист замолчал, что-то решая для себя. Жаль, что я не могу предугадать его действия. Мы слишком мало общались, поэтому я его плохо знаю. Не то, что Шоичи, Спаннера и Кёю. С ними всё намного легче. – А можно я пойду с вами? – Нет, – строго ответил Кея. – Но, может... – Такеши попытался уговорить Хибари. Ох, какие же эти спортсмены тупые. ГДК никогда не согласится. Даже если я его попрошу. Он в своей узкой компании не терпит чужаков. – Нет. И если продолжишь ныть – я изобью тебя до смерти. – Ямамото, послушай его, – вмешиваюсь в их разговор. – Он не шутит. После этого мой друг схватил меня за рукав и потянул в сторону магазина, не дав хоть что-то сказать однокласснику. Я лишь на прощание махнул ему рукой. Спорить с Хибари бесполезно. Поэтому приходится ему подчиниться.

***

После магазина, купив не только пряники, но и шоколад, конфеты и сладкую газированную воду, мы с Кеей вернулись домой. К этому времени уже вернулся Акито. Он недовольно посмотрел на нас, но ничего не сказал. Он всегда боялся моего друга и не хотел, чтобы тот избил его. Мой друг всегда ненавидел эту тупую малолетку и с радостью бы убил его. И даже самый незначительный повод он использовал, чтобы избить брата. А я был только "за". Уж слишком я недолюбливаю Акито. Мы быстро прошмыгнули в мою комнату и, забаррикадировавшись, облегченно вздохнули. Теперь нам никто не будет мешать есть то, что мы купили, и отдыхать. – Хибари, – я обратился к парню. – А давай двадцать пятого числа, после окончания занятий, пойдем в какое-нибудь безлюдное место и там отдохнем? Кея, открыв газированную воду, посмотрел на меня. – Хорошо, – согласился он. Люблю проводить свободное время с Хибари. У нас даже есть традиция. После окончания каждого семестра мы отмечали это событие. Даже не знаю, как он соглашается на это. Но я рад, что могу провести время с ним. Когда ГДК принялся разливать газировку в стаканы, в соседней комнате, в которой жил Акито, прогремел взрыв. Мы с Хибари непонимающе посмотрели на стену, за которой находилась комната брата. – И что это было? – спросил Кёя, нахмурившись. – Похоже, Реборн принялся обучать эту тупую малолетку, – предположил я. – А по-другому никак нельзя это делать? – Кажется, нет.