Небеса

После короткого разговора с Гокудерой я связался с Кёко, Такеши и Хару. Они, как и Дымовая бомба, хотели со мной встретиться. Я был удивлён этой внезапно нахлынувшей популярностью. Раньше со мной хотели общаться только три человека, а сейчас это число выросло почти вдвое. И мне от этого становится тепло на душе. Мне ужасно приятно, что есть люди, которые, толком меня не узнав, хотят со мной общаться. А может, это лишь особый вид расплаты? Ну, типа брат с родителями меня ненавидят и не хотят со мной общаться, а Сасагаве, Ямамото и Миуре наоборот – нравится моё общество. Хотя вряд ли. Это ж полный бред. Если бы это было так, то и существовала бы высшая сила. Бог там, ну или Судьба. А это лишь выдумка человечества. И не желая думать о том, почему Хару, Такеши, Кёко и Хаято общаются со мной, я просто наслаждался осознанием того, что есть люди, с которыми мне интересно, пусть с Гокудерой я не особо общался, и то – почти по Интернету. Дымовая бомба часто куда-то пропадал, объясняя всё своими делами, а я и не интересовался. Ведь Хаято связан с мафией, а мне лезть дела в этого преступного мира опасно. Я и так недавно накосячил с Варией. Хоть всё и закончилось довольно неплохо, не уверен, что всё не изменится в будущем. Ведь Бельфегор всё рассказал Скуало… От этого по моей спине пробежался холодок. Чёрт, не хочу думать о том, что сделают со мной эти психи, если захотят. Если они действительно этого захотят, то даже Кёя их не остановит. Быстро добравшись домой, я, разувшись, быстро заскочил в ванную комнату и, помыв руки, направился к себе в комнату. В прихожей я заметил обувь Акито, в которой он был сегодня в Кокуё ленде. Значит, этот малолетний идиот уже дома. Интересно, он сам пришёл домой, или нет? Да и помнит ли он о том, что произошло в заброшенном парке развлечений? Он был полностью в отключке, когда я пришёл, или нет? И как на него подействовала моя техника? Нужно будет понаблюдать за его поведением, и если что – попросить Мукуро, чтобы тот поколдовал над его головой. Так Акито ни за что не выдаст меня ни матери, ни отцу. А Рокудо и так у меня в долгу… Всё-таки хорошо, что я связался с этим иллюзионистом. Быстро оказавшись в своей комнате, я сразу же закрыл за собой дверь на ключ. Ещё в коридоре мне показалось, что за мной кто-то наблюдает. Наверное, Реборн. Кто ж ещё. Но я никак на это не отреагировал. Наверняка Аркобалено Солнца интересовало то, что я вернулся домой позднее обычного. Заметить меня в Кокуё ленде он не мог, как и Шоичи со Спаннером. Мы все были слишком осторожны. Лишние проблемы с репетитором Акито нам не нужны. Плюхнувшись на стул перед ноутом, я включил прибор. Когда он загрузился, я открыл браузер. Мне срочно нужно проверить почту. Я обещал списаться в Сети с Такеши, Кёко и Хару. Да и вдруг мне написал Бельфегор, чтобы сообщить какую-нибудь важную информацию? Например, то, что он вместе со своими коллегами направляется ко мне в Японию? Зайдя в почту, я не увидел хоть какого-нибудь письма от офицера Варии. Он давно пропал, и это меня напрягало. Зато были письма от Сасагавы, Миуры и Ямамото. Ну, хоть что-то. Жаль только будет, что я умру сразу после того, как подружусь с ними. Хотя, как умру? Пропаду без вести. Вария не станет оставлять после себя следов.

***

Я, как и обычно, до поздней ночи сидел в Интернете и с трудом смог оторваться от ноута, чтобы лечь спать. Мне ж в двенадцать нужно встретиться с Хаято, а раньше часу дня я на каникулах не просыпаюсь, хотя и бывают редкие исключения. Встать в одиннадцать утра было очень сложно, но я сделал это! Единственное, что меня радовало в сложившейся ситуации, что Гокудера не назначил встречу на десять часов. Тогда бы я точно не проснулся. После пробуждения я делал всё, что и обычно – умылся и надел то, в чём собирался выходить на улицу. Я всегда так делал. Сварив себе отцовский кофе – всё равно никто не следит, сколько его там было. Нужно лишь время от времени докупать пачки, чтобы Нана видела её перед своими глазами – и выпив его, я отправился на встречу с одноклассником. Как и предполагал, на «умыться, одеться и покушать» я потратил больше времени, чем планировал, поэтому то, что я проснулся минут на двадцать раньше необходимого, было мне только на руку. Подходя к месту встречи, я увидел Гокудеру, который о чём-то напряжённо думал. Я удивился этому. Что могло случиться с ним? Он даже на контрольных так сильно не думал, а тут вдруг такое. Достав мобильный из кармана и посмотрев на время, моё удивление возросло. Я не опаздываю – ещё две минуты до назначенного времени. Тогда что могло стать причиной такого поведения парня? Подойдя немного ближе, я окликнул своего друга: – Эй, Гокудера-кун! Привет! Парень сразу вышел из своих мыслей и впервые секунды немного растерянно смотрел на меня, но сразу же взял себя в руки. – Привет, – он кивнул. Остановившись возле него, я радостно улыбнулся, как и следует «никчёмному идиоту, оторванному от мира». Всё-таки Акито тогда очень точно выразился. И добавить нечего. Обидно, конечно, но точно. Абсурд – он такой абсурд, ага. – Ты о чём-то хотел поговорить? – обращаюсь к Хаято. – Да, – он утвердительно кивнул. Ой, мне не нравится этот серьёзный и в то же время напряжённый голос молодого человека. Ой, как не нравится. Раньше подобный тон от других людей не сулил мне ничего хорошего, и сейчас из-за этого я начинаю волноваться. Неужели он как-то узнал, что я связан с мафией? Неужто тот заказчик, который предпочёл остаться анонимом, или тот парень, с которым я взломал сервер Кавалллоне, – это Хаято? Он ведь умный… Что же мне хочет сказать Гокудера? Но чтобы не спалиться раньше времени, я продолжал беззаботно смотреть на одноклассника снизу вверх из-за разницы в росте. – И о чём же? – спрашиваю своего собеседника. – Ты же слышал об итальянской мафии? – напряжённо спросил он. О, Господи! Только не это! Он точно что-то знает. Но пока он окончательно не припёр меня к стене доказательствами, нужно продолжать играть. – Наподобие наших якудза? Да, фраза невероятно глупая. Но и я же «глупый». Иначе я вести себя не могу. Мне положено так поступать. – Да, о них самых. – Ага, – я киваю. – А почему ты вдруг спросил о них? – Савада-кун, – он почесал свой затылок. Мне прекрасно видно, что ему трудно обращаться со мной по фамилии и с суффиксом. Он же итальянец! Но он делал это, уважая наши традиции, – это будет выглядеть как настоящий бред, но ты просто поверь мне, хорошо? – Конечно, Гокудера-кун. Что случилось? Разговор с Хаято с каждым словом всё меньше выглядит как то, будто меня хотят спалить. И из-за этого я даже не могу предположить, что он хочет мне рассказать. Что тут, блять, происходит? Объясните мне, наконец! Я ж нервничаю! – Понимаешь, твой отец является членом одной итальянской мафиозной семьи. Господи, и это всё? Фух, а я-то разволновался. Тут всего лишь это. Умеет же Гокудера накалить обстановку. Стойте, что?! Хаято сейчас рассказал, что мой отец – внешний советник Девятого Вонголы. Бля! Почему? Что нашло на этого парня?! Хотя не думаю, что Дымовая бомба расскажет мне всё. Поэтому необходимо завоевать его доверие, чтобы он через некоторое время поведал мне всё. – Аха-ха-ха, – наигранно смеюсь. Как Такеши, честное слово. – Ты шутишь, да? Кажется, я сейчас немного переигрываю. Но как поступить иначе – не знаю. Больше идей у меня нет. Придётся так выкручиваться из сложившейся ситуации. – Нет, – Хаято был серьёзным. – Это правда. – Да этого же быть не может! В манге и ранобэ герои всегда отрицают подобное. Чем я хуже, а? – Может. – А у тебя есть… доказательства? Не думаю, что Гокудера бы просто так говорил мне всё это. Он должен был достать хоть немного документов и фотографий. Ведь иначе я бы не поверил. – Да, есть, – он кивнул. – Тогда покажи мне их. Я хочу убедиться в этом сам. – Хорошо, идём, – он немного развернулся. – Всё это у меня дома. – Пошли. После этого мы направились к обители молодого человека. Узнав, какие у него доказательства причастности моего отца к мафии, я смогу понять, насколько много знает Гокудера, и примерно пойму, какие у него источники. Сейчас мне необходимо узнать это и то, почему Хаято так поступил.

***

Оказавшись дома у парня, я разулся и прошёл за ним. Одноклассник усадил меня в гостиной на диван и пошёл за доказательствами. Когда он вернулся, я стал пристально изучать поступившую информацию. Да уж… Гокудера знает немного, что, несомненно, плюс. Ведь парень, который не принадлежит ни к одному из кланов, не может знать столько, как член какой-нибудь Семьи. Каналов связи у него не так много. Но всё равно остаётся один вопрос: почему Дымовая бомба так поступил? Что его сподвигло на то, чтобы всё рассказать Никчёмному Цуне, а не Акито, который является наследником. В этих документах ведь имеется такая информация. – Но я не понимаю, – поднимаю на Гокудеру взгляд. – Почему ты так поступил? – Не смог молчать, – коротко ответил он. – Я давно хотел вступить в Вонголу, а твой брат не приведёт её к успеху. Шкурный интерес? Вполне возможно. В мафии почти все хотят заработать как можно больше, и только у единиц есть идеалы. – А изменить моего брата никак? – Ты сам в это веришь? – хмыкнул парень. – Ты прав, Гокудера-кун. Но что я могу сделать? – Стать сильным и возглавить Вонголу. – А я смогу? Я и сам об этом не раз задумывался. И как бы я ни пытался себя переубедить, в глубине души я хочу, чтобы меня выбрали на место Десятого, чтобы я стал Боссом. Я ужасно хочу, чтобы меня признали. Хочу, чтобы ко мне относились как к равному, а не как к человеку низшего сорта. – Если постараешься, то сможешь. – А что мне сперва нужно сделать? – Найти тех людей, которые станут твоей Семьёй. – Как в мафии? – Именно, – он утвердительно кивнул. Раньше я откидывал мысли, чтобы найти себе Хранителей, но эти слова Гокудеры разожгли во мне желание бороться за своё будущее. Пусть его желание не очень высокое, и мне продолжает шептать интуиция на ухо свои заклинания, я хочу найти себе шестерых Хранителей и избавиться от Акито. Причём мне плевать, каким именно способом. Этот день был первым, когда я ощутил по-настоящему несгибаемое желание идти вперёд и не разворачиваться назад после мелких неприятностей. Главное – теперь не забыть это чувство. Хотя кто же мне позволит так поступить? Хибари, Шоичи, Спаннер, а теперь ещё и Мукуро со своей бандой просто мне не позволят так поступить.