La Femme

      Когда стихает музыка, я слышу твое дыхание: тяжелое, рваное, хриплое, туманящее сознание.       Все чаще и чаще я просто сижу у твоей постели. За окном остались вороны да метели, синицы на голых ветках деревьев, а птицы, поющие трели на юга еще месяца два назад улетели.       А ты все реже приходишь в себя. Открывая глаза, чаще спрашиваешь кто я.       Но для меня ты все так же прекрасна, как и в прошлом году. И, может, напрасно имени жду, слетевшего с твоих губ, сидя в больничном углу. Я может шептала, что никуда не уйду, беря твою руку в свою. А ты так кричала мне поначалу в своем жарком бреду, что мне надо уйти и я не люблю.       А я, конечно, тебя уверяла в безмерности чувств, ладонью твой рот закрывала, чтобы только…       …себя не спугнуть. Чтоб не броситься прочь, заливаясь слезами, чтоб не вопить, отчаянно призывая неизвестных доселе богов достойное снов свершить чудо. Только этого точно не будет.       Я просто досижу у твоей постели, слушая завывания белой метели, карканье черных ворон и почти загробный твой стон, но…       …ты все так же будешь красива. Ты такою застынешь навечно: в фотографиях, в памяти, в лицах людей, идущих домой, в кафе, на вокзал. Бредущих беспечно мимо меня, бодро вышагивающих по местам, что мы с гордостью нашими венчали извечно.       А я стану всегда заглядывать по углам в тщетных поисках тебя, конечно.