Альтер эго

Гриша спал, когда внезапно дверь его квартиры распахнулась и к нему в комнату зашёл Иван, кинул ему на кровать какие-то шмотки и строго сказал: - Померяй быстрее, я не уверен, что они мне идут. Гриша сначала чуть приоткрыл глаза, потом резко их распахнул, потом поднялся с кровати, очумело уставившись на телеведущего. Тот поморщился с видом человека, у которого уже в 100 раз хотят спросить одно и то же, но всё-тки ответил, поправляя бабочку: - Я сделал копию твоего ключа.- потом вздохнул и ответил на следующий вопрос - Я вытащил его у тебя когда ты приходил ко мне на передачу. Одежду померь. - кивнул он на какие-то яркие тряпки, брошенные им ранее на Гришину кровать. Гриша медленно начал багроветь от злости: - Какого... какого... это проникновение... кража ключа... А если бы я был не один, что бы обо мне подумали... Иван изогнул бровь и свысока взглянул на Гришу: - "Не один" это с моей женой?... Вопрос возымел должный эффект: сначала Гриша хлопал ртом, всячески проклиная Ивана, потом минуты две смотрел на него с немым бешенством во взгляде, потом бешенство сменилось на такой холод, что Ивану даже стало не по себе. - Перестань.- отмахнулся он, поёжившись. - Знаешь, так не пойдёт! - Гриша поднялся с кровати(он оказался в белых шортах и в белой майке).- Я помню что мы договорились, но ты переходишь всякие пределы! Ты еще заставь меня вместо тебя идти на программу, сбрив усы! При этом предложении у Ивана загораются глаза, и Гриша ругает себя за то, что подсказал ему как помучать себя. - Шучу!!! - кричит он раздражённо и все же чуть испуганно. - Вали отсюда!- он делает крайне резкий выпад рукой на дверь, но потом, поморщившись, хватается за неё. Иван некоторое время смотрит на него с неким удивлением и любопытством, после чего учтиво спрашивает: - Больно? - Больно.- тут же сознается Гриша, хватаясь за руку, которой указывал Ивану на дверь. - Дай посмотрю. - Иван подходит к Грише и молча осматривает его руку.- Не надо такие резкие движения делать, если ты такой слабый. - негромко и сухо говорит он Грише, отталкивая его руку. - А теперь меряй шмотки и я уйду. Гриша колебался, но всё же взял рубашки и ушел в ванную - переодеваться. Да, Иван украл его ключи и сделал себе копию, ворвался к нему в квартиру пока он спал и нагло разбудил его, но он хотел помочь Грише с рукой, так что почему бы Грише не помочь ему с одеждой? - так рассуждал добродушный певец. Вскоре он уже вышел к Ивану (вертевшемуся в новом костюме перед зеркалом) в красной клетчатой рубашке. Иван обернулся и оценивающе оглядел рубашку и то, как она сидит. Скрестил руки. Хмыкнул, но всё-таки сказал: - Вроде нормально. Оставлю. Дальше!- приказал он и отвернулся к зеркалу. В его отражении он увидел КАК Гриша на него посмотрел. Но всё-таки потом пошёл переодеваться! Проводив Гришу взглядом, Иван посмотрел на себя: как всегда безупречно. И ни следа недавнего волнения - путь по лестнице к квартире Гриши был отнюдь не легким: Иван рассматривал вариант, при котором у его близнеца в кровати мог лежать еще один человек. " Только бы не девушка",- думал он, быстро перешагивая со ступеньки на ступеньку. - " Бить девушек плохо, поэтому придётся снова избить Гришу." Но к счастью, все обошлось без избиения и необъяснимых сцен ревности - певец спал в одиночестве, поэтому Иван больше не волновался по поводу применения физической силы. - Ну? Иван обернулся: Гриша примерил следующую, черную рубашку в белую мелкую полоску. Певец стоял, сгорбившись, еще не оправившись ото сна, такой уязвимый, сонный, по-своему притягательный... Иван помотал головой: нет времени! - и слишком резко сказал: - В мусор эту! Следующую мерь, последнюю! Гриша послушно поплелся в ванную за последней, белой с синим воротником. Иван подумал и направился за ним. Он застал Гришу за сниманием черной рубашки и скидыванием её на пол. Сначала он начал злиться на пренебрежительное обращение с собственными новыми рубашками и хотел что-то сказать, как вдруг поднял взгляд на голый торс Гриши и в его голове возник прочерк. Он начисто забыл все обидные ругательства, напрасно пытаясь что-то вспомнить. Гриша развел руками: - Чего уставился?- а потом подумал, и, быстро подняв только что кинутую рубашку, закрыл ею свою грудь и живот. Иван заморгал, поднимая взгляд на Гришу, после чего сказал: - Рубашку мою отдай. - Еще чего!- еще крепче прижал ткань к себе певец. - Ты что, дурак?- слабо усмехается Иван,- Мне уходить пора, отдай. - он забирает шмотку и идет за оставшимися в спальню, откуда доносится голос,- Но ход твоих мыслей мне нравится! Гриша сглатывает, быстро натягивая майку и выходя к Ивану. Тот направляется в коридор: - Проводишь меня? - Только ради того чтобы удостовериться что ты действительно ушёл и запереть дверь. - скрестив руки, медленно следует за ним Гриша. У входной двери Иван останавливается, Гриша, на расстоянии шагов четырех от него, тоже. Иван о чём-то думает, и, не давая подумать ( и отшатнутся) Грише, быстро преодолевает расстояние между ними и целует его в губы. Уверенно, нежно. Потом отстраняется, смотрит Грише в глаза, произносит "Спасибо, сладкий" чуть приподнимает уголки губ и уходит, негромко закрыв за собой дверь. Гриша остаётся стоять в коридоре, думая за что же всё-таки благодарил его Иван - за примерку его шмотья или за состоявшийся поцелуй?... Вот блять. *** Иван, сбегая по лестнице вниз: - Так вот какие мои губы на ощупь! Интересно. *** Наташа вошла в квартиру, из соседней комнаты к ней тут же выбежала маленькая Нина, так похожая чертами лица на своего отца: - Мамаааа! - Привееет.- улыбается Наташа, подхватывая девочку на руки. Вслед за девочкой (только медленнее) выходит еще одна - только выше, кожа смуглее, глаза темнее: - Привет, мам. - Привет, Эрика. - с улыбкой кивает ей Наташа, опуская малютку на пол. - Как вы тут? Не скучаете? - А папа где?!- спрашивает Нина, убегая в другую комнату. Наташа весело провожает её взглядом, но когда переводит его на Эрику, вся веселость куда-то исчезает - старшая дочка выглядит серьезно и чуть холодно, она негромко (чтобы мелкая не услышала) спрашивает: - Он всё ещё не разрешает нам вернуться? Вы помирились? Наташа укоризненно смотрит на дочку; отчасти оттого, что сама не знает ответа на этот вопрос. Вроде муж не возражает ни против того ни против того, но как конкретно он к этому относится сложно сказать: вроде бы они и целовались вчера, но дальше ничего не зашло - у Ивана завибрировал телефон и он ушёл, а когда вернулся сказал что ему надо учить сценарий завтрашней передачи. Да и шутить он стал по-другому: раньше он импровизировал, жестикулировал, сейчас же только рассказывает что-то, не придумывая ничего своего. Конечно Наташа понимает что нельзя вечно шутить, особенно когда работа требует от тебя улыбок и шуток, на дом может и не оставаться этого всего, но так же девушка помнила Ивана прошлого. Что-то с ним случилось. Она думала об этом и поняла, что он изменился после того как познакомился с Гришей, что странно, потому что Гриша показался ей вполне дружелюбным и добродушный человеком. Но другого варианта быть не может! Больше причин быть не может. Возможно Наташе стоило поговорить с самим Гришей - может тот чего знает? Хорошая идея, кстати... - Мам, чай почти остыл. Наташа заморгала и поняла что находится на кухне, перед ней стояла чашка с чаем, посередине на столе стояло любимое итальянское печенье Ивана - шоколадное, с жидкой мятной начинкой, девчонки просто обожали его, но сегодня оно было нетронуто. Напротив сидела по-прежнему серьезная Эрика, Нина в соседней комнате с шумом перерывала свои альбомы для рисования. - Я задумалась немного. - извиняющимся тоном произнесла Наташа, оглядывая девчонок. После чего решила не медлить с хорошими новостями и, быстро сцепив руки, с улыбкой произнесла,- Ну, собирайте вещи! Мы едем домой! Нина, которая только что зашла на кухню со стопкой рисунков, радостно вскрикнула: - Домой! Поехали домой! Собираемся! - и, швырнув рисунки на пол, побежала куда-то вглубь квартиры. Эрика тоже не смогла сдержать радость: - Правда? Вот здорово! В этот момент Наташа понимает что как бы много Эрика не знала о взрослой жизни и об их ссоре с мужем, она всё ещё ребенок, и она по-девчачьи рада что наконец вернется домой. - Все будет хорошо...- растерянно улыбается Наташа. - Мы вернемся домой... *** Гриша ненадолго забежал домой за текстом своей новой песни - одобрит её агент или нет? Хотя, даже если и одобрит - они уже выпустили "Артур", пока рано для новой песни. В общем он рылся в ящиках своего письменного стола, когда у него зазвонил мобильный телефон. Не переставая разбирать разные наброски песен, Гриша нажал зеленую кнопку и прислонил телефон к уху: - Дэ?...- потом резко выпрямляется, перестает перебирать листы бумаги, слушает крайне внимательно и с учащённым сердцебиением. Он услышал следующее: - Алло, Гриша, здравствуй. Это Наташа, жена Вани Урганта. Прости, что так ни с того ни с сего звоню ("Ну что ты! Я всегда рад услышать твой голос!"), просто я подумала... С Ваней в последнее время что-то происходит, может ты знаешь? Намекни хотя бы. "Твой муж гей и домогается меня, потому что он страшный эгоист и хочет поиметь собственную копию!"- мысленно восклицает Гриша, а в слух говорит: - Н-да, мы виделись недавно... Послушай, может встретимся и поговорим? Я сейчас не могу.- и тут же прикусил себе язык: вдруг не согласится?! Вдруг она догадается что он хочет познакомиться с ней поближе, хочет снова увидеть её темные глаза, увидеть тонкие плечи, изящные кисти рук... Наташа замолчала, смутив Гришу еще больше. Но, подумав, она всё-таки ответила: - Давай. Можно как и прошлый раз - приходить завтра к Ване на передачу, там пообщаемся, потом, как и в прошлый раз, можно будет куда-нибудь вт сходить! Да, видимо она его просекла. Неужели она без своего Вани вообще не может? Грише стало обидно что она чувствами зависит от человека, которому всё равно что она чувствует и думает; которому всё равно, насколько глубоки её тёмные глаза, которому легко находиться рядом и не думать о том, как целовать её губы, ключицы... - Гриша? Ну так что? - Амм... Да, да, я приду завтра на пол часика пораньше. - сообщил Гриша, в надежде что им еще есть о чём поговорить - заканчивать разговор очень не хотелось, не смотря что по второй линии уже раз в третий до него пытался дозвониться его наверняка уже злой агент. - Ну чтож...- в трубке послышался детский смех и топот ног. - Нина, Эрика, не бегайте! Да, прости,- вернулась к разговору Наташа.- До завтра тогда? Ну стойте же!- и снова смех. - Ну пока! - из трубки послышались гудки. Гриша все стоял у себя в пустой квартире, (где из звуков чаще всего можно было услышать бесплодное играние на гитаре) и не мог отделаться от поганого ощущения что это могли быть его дети.