Пасмурно

      Аллука встречает свою семнадцатую осень. Одна, в полном одиночестве, окруженная дорогими игрушками и подарками.       Каллуто, возможно, даже жалко ее. Но вся проблема в том, что девочка с пасмурным небом в глазах - предмет его жгучей ненависти.       А он для нее никто.       Старшая сестренка сидит в окружении дорогих фарфоровых кукол и теряется на их замысловатом фоне: девушка с неестественно бледной кожей, потухшими синими глазами и черными, как воронье крыло, волосами так похожа на идеально сделанную марионетку. И, как манипулятор, он не может не оценить всю ее красоту, жаль только, что такая воистину ужасающая сила не подвластна ни одному кукловоду.       Каллуто стоит в пяти шагах от несчастной принцессы и не совсем понимает самого себя. Практически все члены семьи на своих заданиях, а он здесь, дома, нарушает самый главный запрет родителей. Но об этом не узнает никто, неспроста же его зецу идеально. А момента для встречи с ненавистной сестренкой идеальнее подгадать просто невозможно.       - Каллуто...       Голос у принцессы тонкий и приятный. И Каллуто даже непривычно: в огромном, отрезанном от всего мира доме редко услышишь что-нибудь, кроме надоедливого лепета матери. Но еще больше его удивляет тот факт, что она помнит его имя - и вообще помнит его.       Аллука ведь только о братике Киллуа и думает, впрочем, мысли блудного братца тоже заняты именно ею. А о них, в свою очередь, вся семья. Только если жаждущий свободы мальчик вызывает у большинства членов семьи теплые чувства, то живущая взаперти девочка у всех, кроме самого Киллуа, вызывает лишь негативные эмоции.       И как же в их семье родилось такое недоразумение? Почему же тот, на кого возлагают большие надежды, питает огромную любовь к этому самому недоразумению?       А недоразумение в шелковом кимоно удивленно хлопает своими ресницами и сжимает в руках фарфоровую куклу, наблюдая за младшим братиком.       - Скажи, когда придет братик.       Каллуто ничего не отвечает и спокойно скрывает копившуюся на протяжении всей своей жизни ненависть к девушке с пасмурным небом в глазах.       - Каллуто, скажи, когда придет Киллуа.       Когда бумажный веер касается нежной кожи, на светло-бежевой бумаге - по краям - расцветают темно-алые лепестки, а на ковер стекает тонкая струйка свежей крови. Каллуто проклинает себя за свои же действия и в непривычной спешке складывает его, веер, обратно.       Не вспоминать о ней, отрицать само ее существование и, в итоге, прижимать ее к холодному полу ее же комнаты, глядя прямо в переполненные страхом глаза.       - Скоро.       Желание принцессы - закон, в некоторых случаях даже смертельный. А выполнение ее прихотей вознаграждается выполнением собственной, даже самой невозможной.       - Теперь моя очередь... Аллука...