Сон о войне

День выдался жарким. На небе не было ни единого облачка; лёгкий ветерок лениво шевелил пышные ветви кустов и деревьев. Однако, несмотря на жару, по улицам деревеньки бегали дети, старушки сидели в тени на грубо сбитых лавках, обсуждая последние вести. Обычный безмятежный день. Старый пёс лениво поднялся и для острастки облаял незнакомого человека, показавшегося на улице. То был совсем молодой человек, лет двадцати. Он улыбался, глядя на всё вокруг, всё казалось ему необычайно ярким и настоящим. Пёс ещё пару раз гавкнул и вновь улёгся на грядку с морковью. Путник же неторопливо шёл дальше, вдыхая напоённый насыщенными запахами воздух полной грудью. Одет он был как солдат, но война ему только снилась. Во сне он видел танки, самолёты, бегущих на смерть товарищей, кровь и мёртвые тела. Во сне он сражался, боялся, чувствовал боль, но теперь он проснулся и возвращается в родную деревню. Солдат был уверен, что на соседской яблоне уже поспели сочные яблочки, которые он так любил воровать в детстве, он знал, что мать сейчас в саду, сидит на старой скамье и читает книгу. Но вот мимо него пробежали играющие в салочки дети; одна девочка упала и странно замерла. Другие, словно не заметив того, продолжили свою игру, весело смеясь. А солдат посмотрел на упавшую девчурку, и ужас исказил его лицо: взгляд ребёнка был стеклянным, а на светлом платьице расползлось большое кровавое пятно. Но не было слышно выстрела, не было ничего, на что девочка могла упасть и получить такую рану! Сон о войне словно пробрался в реальность. Солдат моргнул, а когда открыл глаза, то на мгновение увидел снег, покрытый пеплом и кровавыми пятнами, растерзанные снарядами тела и догорающие избы. Но почему-то в глаза ему бросилась лишь одна деталь – старый пёс-лентяй, со свёрнутой шеей, лежащий около дороги. Солдат закричал, зажмурившись и схватившись за голову. Этот кошмар, преследовавший его уже год, вернулся и теперь рвался в реальный мир. Открыв глаза, он вновь увидел обычный летний день в небольшой деревушке, но что-то неуловимо изменилось. Не слышалось жужжания толстых шмелей, ни свиста ласточек, снующих туда-сюда, ни лая собак. И в воздухе едва уловимо повеяло запахом смерти. Испуганный и растерянный, помнящий этот сладковатый гнилой запах из своих снов, солдат бросился к ближайшему дому, чтобы спросить хозяев, что происходит. Навстречу ему вышла немолодая женщина, но, увидев её, путник отшатнулся с криком: кожа хозяйки дома была бледная, словно покрытая сверху золой, а половины лица и вовсе не было. На том месте, где у неё должен быть глаз и висок, была лишь кровавая корка, под которой копошились толстые белые черви. Солдат оглянулся: другие люди ничем не отличались от этой женщины, разве что у них были другие раны. Но у всех один и тот же стеклянный взгляд и скованные движения. Солдат бросился в сторону, избегая прикосновения к гниющей плоти, и побежал к холму, надеясь спрятаться. Он ни о чём не думал, страх затуманил его мозг, поэтому тело полностью подчинялось инстинкту самосохранения. Бежать, куда угодно, лишь бы подальше!.. Ледяной, пронизывающий до самых костей, ветер поднимал снежные вихри и пепел с пожарища. Среди поломанных досок ещё кое-где мелькали оранжевые всполохи, но им уже было не суждено разгореться в бушующее пламя. Немцы сидели на холме рядом с пулемётом, кутаясь в отобранные у местных ватники. Они уже порядком замёрзли и устали, но приказы начальства не обсуждаются. Поэтому нацисты наблюдали за человеком, бегающим между догорающими остатками домов, пытаясь хоть как-то отвлечься. Человек внизу явно не замечал ни холода, ни ветра, ни разрухи. Сначала он шёл, радостно улыбаясь, не видя трупов под ногами. Порой он спотыкался о них, но и это не помогло ему заметить тела. Немцы уже заскучали, как вдруг человек начал кричать и метаться из стороны в сторону. - Мартин, может ну его, пристрелим? – один из нацистов подал голос откуда-то из недр ватника. Голос его звучал глухо. - Да пусть бегает, Ганс, - отмахнулся второй. – Если на нас побежит, то и убьём. Ещё с минуту солдат внизу метался с криками, но потом помчался к холму, словно пытаясь от кого-то убежать. Немцев он явно не видел в упор. Мартин с ругательствами схватил свой автомат и выстрелил, пока тот не подбежал слишком близко. Солдат споткнулся и упал. Тело покатилось с холма и замерло в сугробе у подножия. Немцы вновь вернулись к созерцанию унылого пейзажа. С неба падали большие хлопья снега. Подхватываемые ветром, они смешивались с пеплом и ложились на истерзанную снарядами землю и обломки досок, скрывая от глаз ещё одну маленькую деревеньку, разрушенную врагом.