Дети Завета

Валяясь в высокой зелёной траве, два молодых парня прятались от остального мира. Позади них стоял тихий дом, задняя дверь которого лениво поскрипывала на ветру. Джаред никогда не захлопывал дверь, вечно бегая туда-сюда. Его мама любила делать замечание касательно этого. Она любила комментировать всё, чего бы он ни делал. Поначалу его это смущало, но затем до парня дошло, что маме нравилось говорить о нём. Ей нравилось, что после стольких лет пропажи сына она наконец-то могла говорить о нём что-то новое. Долгое время она страдала, не имея возможности сказать хоть что-то о её малыше, о чём она не говорила уже столько раз прежде. Для неё он был потерян, но она никогда не сдавалась, в отличие от некоторых людей, окружавших её. Шерон провела слишком много времени, чувствуя себя, словно она цеплялась за призрак своего сына, не давая ему упокоиться. А теперь, когда Джаред вернулся в целости и сохранности, она будто бы заново родилась. Поэтому Джаред перестал волноваться, когда она вспоминала, как он облизывал с пальчиков шоколад от печенья, вместо того, чтобы пользоваться салфетками. Он перестал смущаться, когда она поддразнивала его насчёт высокого роста или того, как он сбегал вниз по лестнице, словно датский дог. Его маме нужно было иметь возможность выговориться, и теперь он это понимал. Ему нравилось наблюдать за ней, когда она занималась простыми вещами, вроде чтения книги. Нравилось знакомиться с её друзьями или слушать её голос, когда разговаривала по телефону. Нравилось смотреть телевизор вместе с мамой и влюбляться в вещи, которые вызывали у неё смех. Также она умела хорошо готовить и сфокусировалась на том, чтобы раскормить его. Этого пока не случилось, но он стал потихоньку набирать вес. Когда она с ним закончит, он уже не будет таким тоненьким. Размышляя о своей матери, Джаред повернул голову и улыбнулся Дженсену, видя закрытые глаза и чуть приоткрытый рот своего бойфренда. - Моя бабушка хочет, чтобы ты приехал к нам на следующие выходные. Дженсен состроил небольшую гримасу и открыл один глаз: - Серьёзно? Джаред громко прыснул и перевернулся, прижимаясь к Дженсену и сцеловывая маленькую морщинку над бровью парня. - Не понимаю, почему она тебя так нервирует. - Джаред, - Дженсен хохотнул. – Она всегда вооружена. Всегда. Вооружена. - Ты про тот маленький пистолет в её сумочке? – поддразнил Джаред, запуская руку Дженсену под футболку, чтобы почувствовать тепло податливого живота. – Ты ведь знаешь, что её это успокаивает. - Невероятно, что её не выгнали из зала суда, когда Куки пришли на слушание по делу твоего похищения. Я был уверен, что её арестуют за то, как она орала. Дженсен своими глазами видел, как крошечная седовласая женщина кричала на Куков, словно она была банши с мегафоном. Помощники шерифа стояли в растерянности, и только Джаред, его мама, Джефф и судья общими силами смогли успокоить старушку. В то время Дженсен, боясь быть нечаянно застреленным (поскольку он не верил, что женщина была без оружия, особенно после того, как он видел её у металлоискателя передающей свой пистолет, запасные пули и нож), оставался уважительно молчаливым. Ещё больше его удивило, когда Евгения Стюарт плюнула в сторону Элайи Кука и сказала ему, что он также обязан заплатить за содеянное над Дженсеном. Несмотря на то, что Дженсен был запуган Евгенией Стюарт и её вооружением, когда она заступилась и за него, он почувствовал себя очень тронутым. Она ведь даже ничего ему не должна, насколько ему известно, но Евгения принимала Дженсена как часть своей семьи. Очевидно, Падалеки стреляли людей за семью. Полезно знать об этом. Он потерял счёт Падалеки, которых он повстречал, и все они окружали его любовью. Дженсен ещё учился, как принимать этот подарок за так, хотя бы от людей, которые называли себя его «семьёй». Потихоньку он становился любителем «обнимашек», ну или, скорее, не имеющим ничего против объятий. Джаред хихикал над опасением Дженсена перед его бабушкой. Она на вид не весила и девяноста фунтов, но Дженсен никогда не спускал с неё глаз. Было невероятно странным, что такая миниатюрная леди может носить средство экстрасамозащиты в сумочке. Также она носила там конфеты, которые Джаред мог получить, когда бы он ни попросил. - Она хорошо себя вела. Просто для неё слишком сложно понять тюремные приговоры, ведь она хотела, чтобы всё сделали прямо на лужайке у здания суда. Или на её собственной лужайке. Мне понравилось, когда она предложила суду использовать её дуб. - Да, это было… мило, - Дженсен издал полусмех и вздохнул. – Что ж… что там насчёт большой поездки? - Сначала ты должен пообещать, что поедешь. Потом я скажу. - Почему это я должен настолько тебе доверять? Слова были смягчены улыбкой, пока Дженсен тянул Джареда на себя. Он сложил руки на нижней части спины Джареда, нежно его обнимая. Зарываясь носом в шею Джареда, Дженсен вдохнул его запах. Им не нужно было волноваться, что кто-то их застукает. Они могли свернуться вместе перед телевизором или долго гулять вместе. Это было замечательно. - Потому что ты меня любишь и потому что я ходил с тобой в аквапарк. Слова Джареда сочились убеждением в собственной правоте. Однажды Джефф решил, что Дженсену нужно развеяться, и выбрал аквапарк. Поскольку Дженсен до смешного боялся проявления родительских чувств со стороны Джеффа, Джареду пришлось идти вместе с ними. Джефф даже глазом не моргнул по этому поводу. Он так хорошо относился к Джареду, что Дженсен оказался сбитым с толку. Почему? Ведь Джефф теперь имел на него родительские права, и это означало, что ему необязательно оставаться дружелюбным… но он всё же остался. Джефф признавал присутствие Джареда и делал всё возможное, чтобы Джаред чувствовал себя уютно во время поездки. Вообще-то, ничего особенного он не делал, просто старался, чтобы все приятно провели время. Но получилось даже лучше. Всё было просто офигенно. Джареду тоже очень понравилось. Но это не означало, что сейчас аквапарк мог использоваться им для того, чтобы заставить Дженсена согласиться на желание Джареда. Дженсен выгнул бровь, восхищаясь плутовской стороной характера Джареда. Это правда, ему хотелось, чтобы Джаред поехал с ним тогда в аквапарк. Конечно, не только потому, что ему нравилось видеть Джареда в плавках. Это только с одной стороны. С другой была нервозность Дженсена перед Джеффом. Ему нравился Джефф, правда нравился. Просто ему всё ещё было сложно привыкнуть к тому, что о нём «заботятся». Джефф относился к этому серьёзно. Дженсену пришлось принимать новую одежду для ношения в школе. У него были вещи, которые он впервые в жизни выбирал для себя сам. Его комната была декорирована в его стиле. Ему разрешалось не мыть посуду и не выносить мусор. Дженсену пришлось приспосабливаться получать вещи, которые большинство детей принимали не задумываясь. Джефф был скорее похож на дружелюбного соседа, но Дженсен мог с уверенностью сказать, что он нравился Джеффу. Джефф не притворялся. Они разговаривали друг с другом. Шутили. У каждого были своя рутина и привычки, и вообще всё было довольно по-домашнему. Медленно, но уверенно Дженсен раскрывался. Джефф не превращался в монстра. Конечно, Джефф мог оставлять грязные носки в гостиной и приглашать в гости скучных друзей, которым нравилось слушать старые запылённые грампластинки и много курить… Но Дженсен мог с этим жить. Джефф был приятным парнем и никогда – даже на секунду – не вёл себя так, словно ждал, когда Дженсен натворит что-нибудь, давая причину для неожиданной атаки. Дружба устоялась в сознании Дженсена намного легче, чем факт, что он стал рассчитывать на Джеффа. Теперь он мог доверять слову Джеффа. У него был дом, куда он всегда мог вернуться после школы, собственная комната и замок на двери. Это было для Дженсена всем. Поскольку Джаред надеялся взять его с собой на встречу со всеми Падалеки, Дженсен вздохнул: - Ладно. Я поеду. Что мы будем там делать? Улыбка Джареды была невозможно яркой: - Мы едем в охотничий домик бабушки Жени. Выражение лица Дженсена было бесценным, и Джаред взорвался смехом. Дженсен поцеловал Джареда, крадя смех парня своим ртом и языком: - Рад, что тебе так весело. - Ну, да. Это забавно. Но мы едем туда плавать, ходить пешком, немного пострелять. Если попросишь Джеффа, он может одолжить тебе бронежилет перед поездкой. - Вот увидишь, в эти выходные я измажу тебя зефиром в самых неудобных местах. Ореховые глаза Джареда зажглись счастьем, и он обнял Дженсена всем телом. Он поцеловал Дженсена и не сдерживал чувств. Когда Джаред приехал к своей семье в Сан Антонио, он был шокирован количеством любви, вылитой на него. Затем предстояло новичком посещать школу, с Дженсеном под боком… Всё было новым. Вся жизнь была новой… Но это хорошо. У него снова появилась вера. Не объяснить, каково это: потерять всё, а затем понять, что можно начать всё с начала, и это будет даже лучше, чем раньше. Ещё ко многому следовало привыкнуть. Он больше не был чудиком в школе, и это было одновременно хорошо и плохо. Он привлекал внимание не только как новичок, но и как парень, который уже с первого дня имеет бойфренда. У него был Дженсен. А когда хихикающая одноклассница сказала Джареду, что он и Дженсен – самые горячие парни в школе, он покраснел как вишня, отчего женская половина школы стала любить его ещё больше. Конечно, его теперешние одноклассники не могли знать, что когда-то он был Джаредом Куком. Что только сейчас ему разрешается иметь волосы по всему телу и друзей вне Завета. Обычно такие аспекты принимаются людьми как должное. Он бы не мог представить себя здесь, живущим такой жизнью, без Дженсена рядом. Просто знать, что Дженсен будет ждать его после занятий, которые не были общими для них, было настоящим кусочком Рая. Когда же Дженсен прикасался к нему или держал за руку, Джаред чувствовал себя, словно его распирает изнутри, его сердце дышало свободой и могло вместить ещё больше любви. Обычно Джаред наслаждался обществом людей, но иногда ему хотелось немного свободного пространства. Будет чудесным выбраться из города на свежий воздух, даже если это очень хороший охотничий домик. Он был уверен, что Дженсен не станет тратить тянучий шоколад и крекеры с зефиром на свою месть… Но если до такого всё же дойдёт, Джаред всегда может размазать сладость по телу бойфренда, а затем слизать. На свежем воздухе будет даже веселее, чем он представлял. - Покажи, на что способен, Джен. Думаю, я справлюсь. the end.