Твой ночной кошмар

Эрза ничего не видела – плотная лента алого цвета мешала ей, но зато всё прекрасно слышала и остро чувствовала: она сейчас была абсолютно нагая, обжигающая босые ступни о чрезвычайно холодный и мокрый пол, покрывшаяся гусиной кожей от пробежавшего по её телу студёного ветерка, и кто-то сейчас стоял совсем рядом и, возможно, даже прямо перед ней, скользя надменным взглядом по пышным формам мага перевооружения, и дышал этот «кто-то» медленно, можно даже сказать, что расслабленно… Рыцарь стиснула зубы и, стараясь хоть что-нибудь увидеть через сползшую ленту, чуть опустила подбородок, после подняв его повыше, игнорируя глухой, задушенный смех практически в паре шагов от себя, раздающийся где-то слева. Звук шагов второго человека в этой комнате, пропахшей сыростью и затхлостью старого подвального помещения, отдавался гулким эхом в её голове, всё ещё болящей после психической атаки Миднайта, выстроившего иллюзию собственного превращений в жуткого монстра, которым он становился в полночь. Она победила его тогда, воспользовавшись преимуществом искусственного, созданного давным-давно Полюшкой глаза, но после ей, магу S-класса гильдии «Хвост феи», попросту не хватило сил уничтожить огромную сферу лакримы, чтобы остановить Нирвану. «Я подвела друзей…». — Знаешь, а до этого момента я как-то по-другому представлял воинственную Титанию, - нарушил относительную тишину глубокий бархатный голос с нотками ядовитого превосходства его обладателя над «пленницей» в данной ситуации. От его звучания Скарлет дёрнулась в противоположную сторону, но наручники, сдерживающие её руки у неё над головой и запечатавшие её магию, дали ей возможность лишь чуть-чуть сдвинуться в сторону, и радовало лишь то, что теперь она не стояла посреди какой-то лужи. «Собеседник» хмыкнул и, если судить по звукам, ушёл куда-то, прикрыв за собой тяжёлую дверь, противно скрежешущую по каменному полу. Эрза осталась одна. Где-то в уголке тоскливо пискнула мышь. За маленьким зарешётченным окошком прямо над головой завывал шальной ветер, и бросаемые им в толстое стекло листья отбрасывали прозрачные тени на грязный бетонный пол. Впереди мерно и гулко капала из повреждённой трубы вода, словно отсчитывая секунды… Секунды до чего? Девушка тряхнула головой, и алая лента соскользнула ей на шею. «Не время тут нюни распускать!» - мысленно приказала она себе, прикусив нижнюю губу практически до крови, и оглядела помещение: серые, возможно очень толстые стены с влажными подтёками и уже намечающимся мхом, такого же цвета грязный пол, проржавевшие насквозь трубы, и лишь одна – новая. Та, к которой она была прикована. Вновь заскрежетала дверь. Вновь послышались тихие, осторожные шаги, а следом – полный превосходства смешок остановившегося в нескольких шагах от Алой человека: — Ну и что же ты ещё не выбралась? Что-то непохоже на всегда сражающуюся до конца Титанию… Обошёл волшебницу, всё так же двигаясь в тени, и замер, задумчиво хмыкнув при виде неаккуратно сброшенного в самом углу повседневного доспеха Эрзы, после чего пнул носком ботинка одну из наручей, искоса – она чувствовала на себе пристальный взгляд – наблюдая за реакцией пленницы: вот она нахмурилась, чуть только он отошёл в сторону, и губы её дрогнули, почти что складываясь в злобный оскал, когда железная часть брони отлетела к стене. Доспехи для Скарлет – святое!.. — Кто ты? - наконец-таки решилась задать вопрос она, пока что сдерживая рвущуюся изнутри холодную ненависть, дёргая руками, но всё напрасно – прочный металл обжёг её кожу холодом анти-магии. Её «собеседник», которого она всё ещё не видела из-за падающей на него чернильно-чёрной тени, глухо рассмеялся, вернувшись к двери: — Кто я? Я твой ночной кошмар, - и сделал шаг вперёд, прямо под тусклый луч света из небольшого окошка над головой аловолосой. Она по голосу уже давно узнала его, но сомнения её не отпускали, теперь же… — Ты… - зашипела сквозь зубы девушка, на что маг криво ухмыльнулся подведёнными тёмно-фиолетовой помадой губами, чуть заметно качая головой: — Я, - подошёл ближе и, потерев правой рукой подбородок, с видом искушённого в таких делах эстета в который раз скользнул взором матовых алых глаз по телу прикованной к стене Алой, на что та оскалилась как дикий зверь и тряхнула головой, закрывая густыми, тяжёлыми прядями волос грудь. Миднайт хмыкнул, глядя на это её действие, и будто бы лениво махнул рукой, кривя губы в жёсткой предвкушающей улыбке. Эрза от неожиданности вскрикнула, выгибаясь дугой от острой волны боли, и, повиснув на цепях, бросила на иллюзиониста сквозь падающую на мокрый лоб чёлку тяжёлый взгляд, дыша прерывисто, через раз. Из тонких, почти незаметных порезов на её коже скатились первые капли вишнёвой крови, собирая грязь и пот. Тёмногильдиец облизнул тёмные губы и широко, безумно улыбнулся, перекатывая между пальцев неизвестно откуда взявшуюся монетку. — «Орёл» или «Решка»? Титания обессилено опустила голову, скрывая от его взгляда исказившееся гримасой боли лицо, и выдохнула почти неслышно: — Что? — «Орёл» или «Решка»? – повторил, подбрасывая серебряную монетку в воздух, и, поймав её, перевёл взгляд на пленницу. – Выиграешь ты – отпускаю. Выиграю я – делаю с тобой всё, что захочу, вплоть до твоей смерти. «Сейчас можно надеяться только на удачу». — «Решка», - едва-едва выдохнула девушка, меж тем гордо вскидывая голову и окидывая как-то странно фыркнувшего мага подозрительным взглядом. Где-то глубоко внутри её уже давно грыз червячок сомнения: а сдержит ли своё обещание маг «Орасьон Сейс»? – но она всё равно решила, что это – единственный пока что способ выбраться. Если же ничего не выйдет… Иллюзионист переложил монетку на запястье другой руки и, убрав ладонь, в которой до этого сжимал серебряник, с лёгкой улыбкой подошёл к волшебнице ближе, демонстрируя той исход. — «Орёл», - словно пробуя слово на вкус, протянул Миднайт, растягивая тёмные губы в широкой ухмылке. — Ч-чёрт! — С этого момента ты – моя игрушка, - негромко произнёс он, ступая к девушке нарочито медленно, и, приподняв её лицо за подбородок, заглянул в глаза, облизнувшись при виде исказившегося злобой и отвращением лица рыцаря, после чего скользнул пальцами по пухлым губам магички, едва успев отдёрнуть руку, когда аловолосая, словно дикий зверь, попыталась укусить его, в итоге просто клацнув зубами. — А вот это ты вот зря… - не предвещающим ничего хорошего тоном произнёс тёмногильдиец и с размаха влепил ей пощёчину, тут же разворачиваясь и исчезая за приоткрытой дверью, за которой слышались чужие голоса, шепчущиеся, как смогла разобрать почти отключившаяся от невероятной усталости Эрза, о магах светлых гильдий «Союза светлых». — С этой смазливой троицей «Пегасов» что делать будешь? – приятный бархатистый голос, принадлежащий ушедшему Миднайту. — Пусть Брейн с ними разбирается, ясненько? — А ещё лучше – Зеро. Чтобы уж наверняка отбить всякую охоту у «светлячков» лезть туда, куда их не просят, - чуть шипящий, но от того не менее завораживающий голос заклинателя змей. «И „Синий пегас“, и „Чешуя ламии“ тоже здесь?» – приподняла голову Алая и повернулась в сторону собственных доспехов, сваленных в кучу, неосознанно дёрнувшись при их лязге, когда шмыгнувшая мимо покорёженного нагрудника мышь запуталась в многочисленных ремнях и около полуметра протащила за собой превратившуюся в обыкновенную груду металла перчатку, тут же после освобождения скрывшись в широкой трещине в стене. Наступила тишина, длившаяся, казалось бы, не действительно прошедшие десять минут, а как минимум два или три часа, и за это время Титания успела не только со всей доступной ей сейчас силой попытаться вырваться, сорвать оковы, но и пересчитать каждую трещинку в помещении, когда поняла, что деактивировать поглощающие магию кандалы может лишь тот, кто их и нацепил на пленника… — Не заскучала тут без меня? – весёлый голос с нотками надменности и хлёсткий, практически оглушивший рыцаря щелчок, показавшийся в маленьком помещении рёвом заряженного Эфериона. – А я тут игрушку принёс. «Быстро же у него настроение меняется», - покосилась на парня, держащего в руках хлыст, и, чувствуя, как всё ещё пылает от его удара щека, обессилено опустила голову, вызвав этим действием лишь новую волну раздражения у с виду флегматичного и толстокожего, но на самом деле весьма вспыльчивого мага отражения. — На меня смотри! – грубо схватив девушку за подбородок, сжимая его практически до синяков, поднял её лицо и, сверкнув кроваво-красными глазами, тут же грубо впился в рот Эрзы властным поцелуем, кусая её губы до крови, чувствуя, как она, почти сломленная, всё же сопротивляется, сцепив зубы, и это только раззадорило иллюзиониста, прокусившего её губу и вынудившего рыцаря открыть рот, чем он не преминул воспользоваться, внутренне улыбаясь при виде заблестевших в уголках глаз магички слёз. И в следующее мгновение отстранившийся от неё Миднайт, на губах которого виднелась тёмно-алая кровь волшебницы, взмахнул кнутом, что всё ещё держал в руках, и на светлой коже напряжённого живота «хвостатой», вскрикнувшей от неожиданной резкой боли, взбухла багровая полоса, на которой уже показались первые бордовые капли. «Надо расслабиться – и будет не так больно», - решила для себя она, судорожно выдохнув и тряхнув головой, чувствуя, как пересекают щёки горячие мокрые дорожки, но практически в следующую же секунду поняла, что не сможет так: удары тёмногильдийца хоть и были редки, зато полностью окупались той силой, которую он вкладывал в каждый взмах, горящими глазами глядя на то, как выгибается Скарлет, едва сдерживая новые слёзы и почти в голос крича от обжигающих и словно сдирающих кожу прикосновений… — Это что у вас тут за садо-мазо? – в щель между дверью и косяком сунул свой длинный нос Рейсер, с интересом глядя на прикованную к стене Титанию и на то, как в очередной раз ударяет её хлыстом Миднайт, на этот раз целясь по бёдрам. И моментально испарился в глубине тёмного коридора, чуть только в опасной близости от его носа щёлкнул кончик кнута резко повернувшегося мага «Орасьон Сейс». — Раздражает, - прокомментировал он, вновь поворачиваясь к своей пленнице, отбросив своё орудие пыток на смутно виднеющийся в углу старый грязный стол, и облизнул губы кончиком языка, только сейчас видя полную картину совершённого: практически безвольно повисшая на цепях аловолосая девушка-рыцарь, на светлой коже которой красовались уродливые шрамы и тёмные полосы от его ударов, с которых тоненькими ручейками стекала кровь, перемешиваясь с холодным потом и налипшей пылью… – Сейчас ты даже красивее обычного. — Д-да иди ты знаешь куда? – выплюнула Скарлет и подавилась сырым воздухом подвала, когда оказавшийся непозволительно близко к ней Макбет с каким-то садистским удовольствием, отразившемся на его лице, надавил на один из особо болезненных шрамов, коротко стриженными ногтями разворачивая края раны, и второй рукой скользнул по её телу от шеи до бедра, специально задевая каждый порез и улыбаясь тем шире, чем громче шипела от боли Алая. — Мне лень, - немного погодя отозвался он и демонстративно зевнул, тут же становясь предельно серьёзным, однако практически моментально вновь ухмыльнулся, возвращая своему лицу прежнее беззаботное выражение, одну ладонь положив на большую грудь Эрзы и сжав её, а второй коснувшись промежности девушки. – Интересно, а не подхвачу ли я от тебя чего? Невероятно в такой ситуации, но лицо «хвостатой» вспыхнуло, а сама она отвернулась, инстинктивно сжавшись и отодвинувшись от парня, в глазах которого полыхнул неподдельный интерес и… — Так ты ещё девственница? – то ли притворно, то ли по-настоящему – этого Титания не могла понять – изумился Миднайт, вопросительно подняв бровь, но руки с её груди и от половых губ убрал, отчего девушка позволила себе рваный облегчённый вздох, впрочем, тут же напрягаясь, – он, как-то странно улыбнувшись уголками губ, зашёл ей за спину, и она вновь почувствовала на себе его внимательный, изучающий взгляд, и вздрогнула, когда его ладони снова оказались на её немаленьких формах, на этот раз сминающие упругие полушария чуть ли не до синяков. — Я искренне недоумеваю: как с такими развратными доспехами тебя до сих пор никто не трахнул? Взять хотя бы эту броню Валькирии… - прижимаясь к аловолосой со спины, спустил руки ниже и, нарочно задевая болящие шрамы, пересчитал её рёбра шершавыми подушечками пальцев, положив острый подбородок ей на плечо и искоса заглядывая в хоть и усталые, но всё же полыхнувшие жгучей ненавистью карие глаза. Маг ухмыльнулся, качнувшись, и переместил ладони на упругие бёдра пленницы, и девушка сцепила зубы, дёргаясь и брезгливо морщась при любом прикосновении к ней тёмногильдийца и от боли, что сопровождала каждое его касание. Где-то совсем рядом послышался девичий вскрик, полный боли и отчаяния. Эрза распахнула глаза - голос принадлежал Люси... Заметивший такую перемену Миднайт скользнул одной рукой к её влагалищу, надавливая пальцами на половые губы и ухмыляясь при виде исказившегося лица рыцаря. — Всё правильно: там блондинка. И ещё тот розововолосый паренёк… И Кобра, - услышала она его сиплый шёпот у самого уха, и передёрнула плечами, чуть только горячее дыхание брюнета коснулось участка кожи между лопатками. – Что-то мне подсказывает, что кричать она будет долго… — Ублюдок, - выплюнула сквозь зубы волшебница, стискивая кулаки и впиваясь коротко стриженными ногтями в чуть грубоватую кожу собственных ладоней при его задушенном смехе: «Какой есть», и выгнула спину, переступая на носочках в сторону, пытаясь отстраниться от вновь прижавшегося к ней мага отражения, и захрипела, когда вторая рука иллюзиониста сжала её горло: — Правильно, дёргайся: чем больше двигаешься, тем будет больнее тебе и приятнее – мне. Мне нравится смотреть на твои страдания, - и практически тут же Скарлет сдавленно вскрикнула, моментально стискивая зубы от боли и отвращения, когда длинные прохладные пальцы проникли в неё; Макбет, как она могла понять по его интонации, ухмыльнулся, и тон его стал обманчиво сочувствующим: - Больно? Ответом ему послужил холодный острый взгляд, который бросила на него Титания через плечо, но он лишь коротко хрипловато рассмеялся, проводя вытащенным из голенища сапога ножом по коже девушки прямо под грудью, по совсем ещё свежим шрамам, и довольно зажмурился, услышав, как она стонет от боли сквозь стиснутые зубы. «Терпи, Эрза! Он потеряет бдительность, и тогда…». — Не надейся сбежать или обмануть меня, - негромко, но от того не менее весомо отозвался брюнет, очерчивая шершавыми подушечками пальцев контур её челюсти. Девушка поняла, что сказала это вслух. Его пальцы вновь оказались внутри неё, и маг недовольно цокнул языком, пробормотав что-то похожее на «сухая, как песок», впрочем, тут же отмахнулся от собственных слов, буркнув: «Так даже интереснее». Наступила тишина, и лишь где-то за стеной, громко всхлипывая, копошилась, пытаясь освободиться, Люси, прикованная так же, как и её согильдийка, и обе понимали, что вряд ли им это удастся, но если блондинка ещё как-то сопротивлялась судьбе, аловолосой стало всё равно… Обычно же бывает несколько наоборот, да?.. — Забавно, что после визгливых криков этой девчонки Кобра с его-то слухом не пришиб её, - потёрся носом об плечо волшебницы, прижимая её к себе. Эрза тихо зашипела что-то непонятное сквозь зубы, и уже чуть более громко произнесла, пошевелив затёкшими запястьями: — Не трогай меня, - и, помолчав, как-то не особо надеясь на то, что он её послушает, добавила: – Мне больно и противно. — А никто и не говорил, что тебе будет приятно, - послышалось шуршание, и коротко звякнула пряжка ремня, ударившись об пол. Девушка мгновенно напряглась, ожидая – что же сейчас сделает тёмный маг?.. И распахнула глаза, подавившись влажным, затхлым воздухом, когда почувствовала, что он, лишь сильнее прижавшись к ней со спины, протолкнул внутрь неё головку члена, утыкаясь носом рыцарю в шею. Паника захватила аловолосую с головой, и она резко дёрнулась, стараясь отодвинуться от мага «Орасьон Сейс», низко зарычавшего от недовольства действиями Скарлет. Резкий удар по затылку. Рот наполнился кровью из прокушенного языка. Эрза, сплюнувшая терпкую тёмную слюну и приоткрывшая рот, не успела ничего сказать – не тратя времени даром, крепко держащий её за бёдра Миднайт одним мощным толчком вошёл в неё на всю длину, шумно выдыхая, наслаждаясь тем, как плотно стенки её влагалища обхватывают его, – и лишь зажмурилась, в этот раз мужественно проглотив рвущийся наружу крик боли и чувствуя, как медленно, тягуче стекает по её ногам тёплая кровь, как маг сминает светлую кожу её бёдер, оставляя на них синяки, как распирает её изнутри его член. — Больно? – вновь осведомился у чуть подрагивающей девушки Миднайт, нарочито нежно касаясь губами основания её шеи, лаская кожу языком, будто бы успокаивающе поглаживая её бёдра. Она бы сейчас с превеликим удовольствием свернула бы ему шею, но всё, что могла делать Скарлет сейчас, – это жмуриться от разрывающей изнутри боли, сглатывая слёзы, и подаваться бёдрами вперёд, чтобы только отстраниться от мага, чтобы только избавиться от противного ей чувства наполненности, но крепкие руки, всё также удерживающие её, не давали ей сдвинуться. Ей было больно не только физически… Скорее не так больно физически, как морально: она чувствовала себя сейчас униженной, втоптанной в грязь, практически уничтоженной… Она – гордая Титания, которую боятся все маги и которую считают одной из сильнейших как в её, так и в других гильдиях!.. Новый толчок вызвал новую волну жгучей боли внизу живота, а сжавшие грудь ладони, всего секунду назад терзавшие соски, вызывали смешанное с каким-то раздражением отвращение. Миднайт двигался медленно, словно во сне, размеренно, но от того не менее болезненно для девушки, в уголках глаз которой застыли слёзы, и прерывисто выдыхал ей что-то несвязное в шею в тот момент, когда прижимался к её бёдрам. Она чувствовала, как стягивает покрывшуюся потом и пылью кожу высыхающая кровь. Она чувствовала, как трётся о стенки влагалища член мага, доставая до матки и упираясь в её стенки. Она чувствовала, как у неё сводит ноги от неудобной позы и от того, как сжимает её бёдра Макбет, уже чуть слышно начиная постанывать. «Поскорее бы это кончилось…».

«Выиграю я – делаю с тобой всё, что захочу, вплоть до твоей смерти».

«Проклятье!..» Эрза судорожно вздохнула, распахнув глаза и бездумно уставившись в пустоту, когда почувствовала, что прохладные пальцы, соскользнув с бедра, вновь коснулись половых губ, словно лаская их, и надавили на клитор. — Нравится? – послышался тут же его сиплый шёпот, и сбивчивое дыхание коснулось щеки девушки, а следом язык иллюзиониста прошёлся по её ушной раковине. — Да пошёл ты!.. – глухо выплюнула аловолосая, дёрнув головой, однако тут же пожалела о собственных словах. — Куда? В жопу? – гадко ухмыльнулся иллюзионист и, быстро отодвинувшись, выйдя из рыцаря одним резким рывком, приставил головку члена к сжавшемуся сфинктеру волшебницы, сдавленно вскрикнувшей от острой волны боли внизу живота, прошептав ей на ухо: - Да пожалуйста… Короткое движение бёдрами, и у Титании потемнело в глазах от новой боли, и сейчас Эрза не сдержала полноценного крика. Маг, прикрыв глаза, тяжело дыша, сложил дрожащие губы в похабную ухмылку, снова скользнул правой рукой к влагалищу Алой и, испачкав пальцы в её крови, медленно начал вырисовывать одному ему ясные узоры на её исполосованном и подрагивающем от прикосновений тёмного мага животе. И остановился он только тогда, когда вся кровь с его пальцев оказалась на коже волшебницы, и тоном опытного в таких делах эстета произнёс: — Красиво, неправда ли? «Уж лучше бы геем был…». — Перебьёшься, - выдохнул он ей на ухо, протянув руку куда-то в сторону и нажимая на невидимый из её нынешнего положения рычаг, и цель со скрежетом ослабла, свободно повисла. Намотав на кулак густые пряди, одной рукой надавил Эрзе на плечи, вынуждая её наклониться, и тут же несильно, но довольно болезненно потянул её за волосы на себя, с долей восхищения глядя на то, как выгибает напряжённую, блестящую от выступившего пота спину магичка, шипя что-то сквозь зубы. У неё вновь потемнело в глазах, а внизу живота словно появился тугой, жутко болящий узел, когда иллюзионист хоть и медленно, словно пробуя, но начал двигаться, чуть ускорившись, когда с покрывшихся корочкой губ волшебницы сорвался первый болезненный вздох, а сама она дёрнулась, как от разряда тока, шевельнув заведёнными за спину и вверх руками, которые уже снова начали затекать, немея. Макбет ухмыльнулся, пропуская густые тяжёлые пряди сквозь пальцы, и, едва касаясь, провёл ладонью по её спине, наращивая темп, чуть слышно шипя сквозь зубы и увесисто шлёпая девушку по ягодицам, когда она предпринимала попытки освободиться или отстраниться. — Не проще было бы просто меня убить? – прохрипела Эрза, приняв решение не сопротивляться и расслабиться после очередного болезненного удара, – будет не так больно, хоть и противно. Миднайт шумно и надрывно вздохнул: то ли из-за, по его мнению, глупости и недалёкости рыцаря, то ли из-за особенно глубокого толчка, последовавшего за практически полным покиданием тела мага перевооружения, – и, нарочно растягивая гласные, отозвался: — Вот именно, что «проще». Просто убить тебя было бы неинтересно: я хочу слышать твои крики, видеть твоё искажённое болью и ненавистью лицо, унижать тебя… — Ублюдок… — Повторяешься, - ехидно протянул тёмногильдиец, потянув Титанию за бёдра на себя, насаживая её на свой член, и Скарлет задушено всхлипнула, неосознанно подавшись назад, когда он вновь болезненно пересчитал ей рёбра, и тут же издала какой-то неясный жалостливый звук, зажмурившись от боли, – у неё свело ноги. Внизу живота она начала чувствовать то, что ощущала только в моменты, когда рядом находился Фернандес: какая-то поразительная лёгкость и тут же – горячая тяжесть, мерзкое покалывание и приятное потягивание. С губ аловолосой слетел глухой, чуть слышный стон не то боли, не то удовольствия – она и сама не могла понять: кому понравится, когда его насилуют? Резкое движение бёдрами, и девушка вскрикнула, вскинув голову, и, сцепив зубы, повела плечами настолько, насколько было возможно в её положении, чтобы согнать противное, вязкое ощущение чужого внимательного взгляда, на что иллюзионист хрипло рассмеялся, замедляясь, и наклонился к Эрзе, прижимаясь к её спине: — Нравится? — Повторяешься, - старательно, хоть и безрезультатно пародируя его голос, с умело скрываемой дрожью в голосе отозвалась она, едва-едва повернув голову. Брюнет ухмыльнулся и подарил магу перевооружения смазанный поцелуй-укус в плечо, тут же выпрямляясь и возвращаясь к прежнему темпу движений, скользя ладонями по сведённым судорогой бёдрам волшебницы. Поморщилась, судорожно выдохнув что-то сквозь зубы в ответ, и вновь выгнула спину, дёргаясь в его руках. «Я бы сейчас порадовалась приходу даже Ичии…», - едва слышно всхлипнула она и снова, уже без особой надежды дёрнула руками, в очередной раз убеждаясь, что не сможет самостоятельно сорвать прочные оковы, тут же приглушённо вскрикивая скорее от неожиданности, чем от боли, – его рука, запутавшись в длинных прядях волос магички, почти что ласково потянула её голову назад до предупреждающего хруста позвоночника. Медленно провёл пальцами по шершавым губам девушки, после спускаясь на грудь, и довольно ухмыльнулся, когда Титания, слабо прикусив зубами вернувшиеся к её покрывшимся тёмной корочкой губам пальцы, провела по ним кончиком языка. «Я не стану отказываться от своего плана». Миднайт шумно вздохнул, впившись пальцами в бёдра рыцаря, и грубо толкнулся в её тело, вслушиваясь в её безрезультатно заглушаемый крик и жмуря алые матовые глаза, когда из потревоженных ран вновь потекла тонкой струйкой тёплая кровь. — А если так? – негромко произнёс он, наклоняясь к скрытому волосами уху волшебницы, и не сдержал широкой жёсткой ухмылки, как только Скарлет дёрнулась, безрезультатно стараясь отодвинуться. Провёл ладонью по её напряжённому животу, задевая и растревоживая шипастыми браслетами набухшие розовато-красные следы от кнута, и надавил пальцами на окровавленные половые губы, поглаживая их, и медленно, дразнящее коснулся холодными пальцами клитора, практически моментально больно надавливая на него, а после ласкающее погладил, одновременно размеренно двигаясь внутри неё. — Т-только попробуй… - прохрипела аловолосая. Маг отражения ухмыльнулся и мягко коснулся губами выступающего позвонка, затем навалился на Эрзу со спины и, прикусив мочку её уха, в такт собственным движениям, в такт протяжным стонам-воям волшебницы стал гладить её, молча ожидая реакции на свои действия. …Она не заставила себя ждать… — М-миднайт!.. – вскрикнула маг перевооружения, краснея и задыхаясь, и застонала сквозь зубы, после распахнув глаза и с хрипящим вздохом облизнув покусанные, потрескавшиеся и вновь начавшие кровоточить губы. Маг, выпрямившись и убрав руку, довольно фыркнул – всё же он оказался прав, предполагая, что Скарлет та ещё извращенка, – и тут же глухо зарычал, толкаясь бёдрами, впиваясь пальцами в светлую кожу пышных бёдер девушки. — Что? «Заткнись и трахай глубже!»? – с кривой ухмылкой выдохнул он и, протянув руку, уже в который раз дёрнул за волосы волшебницу на себя, после чего, как только она прижалась к нему спиной, неуклюже двинув тазом и рвано и быстро дыша, впился ртом в её шею, оставляя на блестящей от пота коже багровое пятно, не меняя темпа движений. — Испытываешь удовольствие, когда тебя унижают? …Она уже практически не чувствовала боли… Титания невольно качнула бёдрами, когда холодные, чуть влажные пальцы сомкнулись на её шее, перекрывая доступ кислорода, и попыталась выдавить из себя хоть какой-нибудь звук, пусть и отдалённо, но всё-таки похожий на возмущённый вскрик, и тёмногильдиец вновь растянул тёмные губы в уже практически прилипшей к нему ухмылке, чувствуя, как начинают побаливать скулы от этих постоянных ужимок. Низ живота и бёдра скрутило новой судорогой, и из горла аловолосой вырвался судорожный всхлип одновременно с несколько удивлённым вздохом брюнета, пусть даже и ожидавшего подобной ответной реакции от Титании, но, похоже, не думавшего, что всё случится так быстро, – растревожив зубами только-только начавшую медленно заживать губу, отчего по подбородку, после падая на бетонный пол, скатилось несколько крупных алых капель, девушка сдавленно застонала и подалась назад, сильнее насаживаясь на член Макбета, полностью игнорируя разрывающую боль, сопровождавшую это действие. Алоглазый фыркнул и, прижавшись к ней настолько близко, насколько было возможным, закрыв ладонью ей глаза, быстро выдохнул волшебнице на ухо что-то неясное, замедляясь. «Ещё чуть-чуть потерпеть, и тогда!..». Хриплый стон сорвался с тёмных губ иллюзиониста, уткнувшегося носом Эрзе в затылок, в тот момент, когда она, вздрогнувшая и рвано, сипло вздохнувшая от касания горячего языка к шее, инстинктивно сжалась, и Макбет, закусив губу, с глухим, задушенным стоном кончил. В небольшой серой комнате, в которой к противно оседающему на языке запаху сырости добавился тяжёлый, сладковатый запах крови, установилась тишина, и лишь тяжёлое дыхание обоих магов, хриплый смех Миднайта и едва слышное подвывание сорвавшей голос Эрзы нарушали её. Чувствительность вернулась так некстати… Скарлет чувствовала, как болят грудь, живот и бёдра, – шрамы от ударов кнута. Скарлет чувствовала, как болят ягодицы, – хлёсткие шлепки её насильника. Скарлет чувствовала, как болит промежность, – резкое проникновение и болезненные быстрые движения. За спиной послышалась возня, но сил у рыцаря, чтобы хотя бы просто повернуть голову, практически не осталось, и она снова увидела лицо Миднайта только тогда, когда он, не спеша натянувший штаны и при этом насвистывающий какую-то смутно знакомую мелодию, остановился прямо перед ней. Взгляд матовых, кроваво-красных глаз прошёлся по покалеченному телу мага перевооружения, всего лишь на мгновение задержавшись на абстрактном рисунке на её животе, нарисованном её собственной кровью. — Думаешь, что за тобой придут? – склонил голову к плечу, звякнув бордовыми бусинами в волосах, и коротко ухмыльнулся, проговаривая по слогам: – Не на-дей-ся, - и совсем по-детски, что абсолютно не вязалось с его образом, который составила у себя в голове пленница, показал язык. Быстро и резко развернулся на пятках, скрипнув тёмно-коричневыми сапогами, и в три широких шага преодолел расстояние до двери, остановившись у самого порога. Медленно обернулся и прищурился: — Запомни это: с этого дня ты – моя игрушка, - холодно бросил он и вышел из помещения, закрыв за собой тяжёлую дверь, и ещё с полминуты в коридоре слышался его голос, но Эрзе было уже всё равно, ей уже было на всё плевать: на Миднайта, на собственное положение, на свои же раны. За стеной громко закричала сквозь слёзы Заклинательница, и следом послышался разъярённый голос Драгнила, обещавшего разорвать ядовитого драгонслеера. Но ничего не случилось ни через десять минут, ни через час, ни даже через три: всё так же срывала голос Люси, всё так же давал свои кровавые обеты Нацу, всё так же кто-то размеренно ходил за дверью, явно прислушиваясь к происходящему за ней… А где-то в углу комнаты сиротливо лежала монетка с «Орлами» с обеих сторон…