Естественный отбор 2: Спящий.

Дейдара закусывал губы и выгибался в постели. Еще немного, совсем чуть-чуть - и все будет окончено. Он схватил чужую руку и сжал ее с такой силой, что кости в той захрустели, а ее обладатель поморщился от боли, но не попытался вырвать свою ладонь, а, как и прежде, поглаживал свободной рукой светлые, разметавшиеся волосы, и шептал что-то ласковое, пытаясь успокоить. Из глаз Дейдары бежали слезы, он не мог предположить, что все будет именно так, не мог знать, что за ощущения пробудятся в его сердце и инстинкт, которому невозможно не подчиниться. Столько радости, и боли, и невыполнимого желания, чтобы все наконец прекратилось. И от запаха крови ему становится только хуже. Кажется, еще немного, и он потеряет сознание, но все прекращается так же быстро, как и начинается. Дейдара это понимает, поскольку бормотания врачей прерывает пронзительный детский плач, прошедшийся по всему существу Дейдары яркой, сильной волной. И счастье, заглушающее любую застарелую боль. Куроки не дают малыша на руки. Его зашивают после кесарева. - Здоровенький мальчик, поздравляю, - говорит доктор, и Дейдара понимает, что может вздохнуть с облегчением, однако, прежде чем погрузиться в сон, требует, чтобы ему показали ребенка. Он оборачивается к Наруто, руку которого так и не выпустил, и улыбается, хотя перед его глазами все плывет из-за слез. - Наруто. Он родился, Наруто! - восторженно шепчет Дейдара. Врач предает младенца Намикадзе, и уже тот наклоняется к Куроки, чтобы ему удобнее было рассматривать это чудо природы. Наруто не отдает ребенка на руки Дейдаре, дабы не разошлись швы на животе, и Дей хочет бунтовать, но сил слишком мало. Он лишь поднимает руку и почти боится прикоснуться к темным волосикам на крохотной головке. Мальчик медленно моргает и смотрит на отца темно-серыми глазами. - Я назову тебя Тетсуя. Куроки Тетсуя. Разгадав маневр Дейдары, Наруто подносит ребенка еще ближе к его отцу, чтобы тот мог поцеловать новоявленного человечка, после чего Куроки закрывает глаза и расслабляется на постели. Ему хочется спать, и он знает, что, когда проснется, его будет ожидать маленький комочек личного счастья. Вздрогнув, Дейдара просыпается и тут же хватается за живот. Это странно и глупо, но он ничего не может поделать со своими рефлексами после этого сна. Чтобы выплеснуть эмоции, Дей обычно звонит Тетсуе и говорит с ним несколько минут. Тетсуя называет такие моменты приступами папочкиной любви. Дейдара понимает, что его двадцатилетнему сыну неловко от такого проявления чувств, но не хочет ничего менять. К тому же, это действительно бывает нечасто, только после сна о родах. Это не вызвано страхом или беспокойством, это вызвано переизбытком родительских чувств. Он словно ощущает то же, что и в момент рождения Тетсуи: огромное счастье, которое ничто и никогда не сможет затмить. Возможно, только рождение второго ребенка, но Дейдаре такая мысль не приходила в голову. Однако его любовь к ребенку — это не только воспоминания о родах, радость и улыбки. Это, прежде всего, большая нервотрепка. К десяти годам Тетсуи Дейдара знал, что тот будет альфой. Его мальчик уже тогда был достаточно высоким, с повадками собственника и защитника. Сначала он бросался защищать своего отца, который так и не встретил подходящего партнера, но Тетсуе это и не нужно было. Он слушал истории о своем настоящем отце и мечтал, что когда-нибудь сможет не только познакомиться с загадочным Учихой Итачи, но и помирить своих родителей. До чего же нелепы бывают детские грезы. На такие вот заявления сына Дейдара ничего не говорил, но поджимал губы. Омега не хотел врать сыну, а потому рассказал ему что да как, когда тому исполнилось восемь лет. Разумеется, вопросы об отце начались значительно раньше, и Дейдара говорил, выдавая информацию ложками по мере взросления Тетсуи. В пятнадцать сынишка радостно заявил омеге, что намерен познакомиться с отцом, и тогда Дейдаре удалось его отговорить. Обходными путями, манипулированием и даже запугиванием, но Дейдара добился своего. Тетсуя отложил свою идею на неопределенное время, но Куроки знал, что рано или поздно он к ней вернется. И тогда ему уже ничего не помешает, даже отец-омега, которого Тетсуя боится до дрожи. И его сущность полностью согласна с этим. Молодой альфа знал, что Дейдара не был идеальным. Омега, подверженный эмоциональным перепадам, не брезговал рукоприкладством по его когда-то тощей заднице, ни резким словцом, ни горькой правдой. Но он был лучшим для самого Тетсуи, который не чувствовал своей ущемленности ни в чем, несмотря на то, что родился бастардом. Альфа знал, что для отца это было неприятным фактом, но только потому, что это могло повредить его сыну. И поначалу действительно многие тыкали пальцами в омегу, что понес, будучи незамужним. Однако Дейдара справился и с этим. Каким-то невероятным способом Тетсуя не знал, что есть понятие «бастард», «незаконнорожденный», пока на уроке истории не столкнулся с этим нос к носу. Провести параллели оказалось легко. Раньше он никогда не думал, что подобное может осуждаться, не приветствоваться. Никогда не думал, чего это стоило его отцу. Конечно, Тетсуя спрашивал, где его второй отец, и Дейдара говорил. Этот ответ был легким, но за ним следовал другой вопрос, которого омега боялся больше всего: «А почему папа не с нами?» Что на это следовало отвечать? Что Дейдара испугался сказать Итачи правду? Что так тщательно выстроенный их уголок рая полетал коту под хвост из-за прихоти Саске. Что Итачи сделал выбор, не зная до конца всех деталей. Тогда Дейдара действовал на эмоциях. Он принял решение ничего не говорить Итачи не потому, что боялся быть отвергнутым или что беременность могла показаться отчаянной попыткой его удержать. Дейдара боялся снисхождения. Он не был для Итачи на первом месте, а, значит, и их ребенок не сможет стать. Как ни крути, интересы Саске для Итачи превыше всего. А учитывая мерзкий характер младшего Учихи, Дейдара опасался за нерожденное дитя. Кто знает, что тому взбредет в голову? Потом первая эйфория прошла, и начались проблемы. И без того нелегкий характер Дейдары во время беременности превратился в кошмар для окружающих, в частности для Наруто, который был практически все время рядом и ставший впоследствии крестным Тетсуи. Капризы, плохое самочувствие, плаксивость, кажется, все это собралось в Дейдаре, чтобы отравлять жизнь Намикадзе. Но омега стоически терпел и был счастлив, когда мальчик, наконец, родился. Он разговаривал с младенцем, приговаривая: - Надеюсь, твой папочка больше не будет истерить? Я его, конечно, люблю, но я и не альфа, чтобы сносить его причуды. Кажется, именно тогда Наруто впервые подумал, что Итачи мог бы помочь Дейдаре. Но Куроки уперся, как баран, запрещая вообще говорить об альфе. С одной стороны, Наруто его понимал, с другой - рассказать Учихе было правильно. Дейдара не дал Итачи шанса сделать выбор, ссылаясь на то, что Учиха уже выбрал. Недовольно поджимая губы, Наруто предпочитал помалкивать: не ему говорить о чужих ошибках, когда своих полно. И как бы ни хотел Намикадзе и дальше жить с Деем, помогать ему в новых обязанностях, сидеть с крестником, пока Дей занимается компанией, он не мог оставаться с ними постоянно. Он был все еще несовершеннолетним, и Джирайя требовал, чтоб Наруто хоть изредка появлялся перед его светлыми очами, а также продолжил образование. И Дейдара вновь оставался один. Слабый и беспомощный. Впервые он почувствовал себя таким уязвимым с тех пор, как умер отец. Здесь все зависело уже не от его стойкости и изворотливости, но от нежности, сдержанности, умения проявлять свои чувства. Кажется, он начал учиться подобному, когда зарождались их отношения с Итачи. Но и там Дей мог позволить себе рявкнуть лишний раз, высказать неудовольствие. Теперь же только любовь и забота. Ему легко было признаться, что Тетсую он любит в тысячу, в миллион раз больше, нежели Учиху. Неземное, возвышенное чувство, которое заставляло его становиться лучше, и Дейдара с удовольствием шел на жертвы. Но не все оказалось так радужно, как казалось изначально. Проблемы начались с поиска садика. Казалось бы, его финансы могли решить любую проблему, но, видя, как очередной директор детского сада пренебрежительно поджимает губы, узнав, что придется брать на попечение безотцовщину, Дейдара рявкал, хлопал дверью и уходил. В понятие «самое лучшее» не входили вынужденные одолжения. Омега хотел, чтобы его ребенка приняли, чтобы воспитатели не делали разницу между ним и другими детьми. Что самое интересное, подобного обращения он смог добиться только в государственном учреждении с низким бюджетом. Кое-где пришлось надавить, что-то пожертвовать, кому-то заплатить и — теперь в детском саду новые игровые комплексы, хорошие, вкусные обеды, и множество развивающих примочек, а главное, никто бы не догадался связать все изменения с Куроки Дейдарой, а, значит, и Тетсую не будут выделять среди остальных. Богатый, бедный, увечный, неважно кто, но, если ты выделяешься из толпы, - пощады не жди. С этим справиться оказалось несложно. Увы, полностью избежать шепота за спиной не удалось. Если дети еще ничего не понимали, то взрослые вполне могли почувствовать, что омега свободен. И история о вдовстве здесь не подходила: запах Дейдары говорил красноречивее многих слов, он - неповязанная омега. И чем взрослее становился Тетсуя, тем отчетливее ощущались чужие взгляды, которые игнорировать становилось все сложнее. Может, он и смог бы не обращать внимания на перешептывания о себе, но он не мог терпеть дискриминацию сына. О, это была еще одна война, в которой Дейдара старался одержать победу. Тетсуя уже ходил в среднюю школу. Дейдара, придя на родительское собрание немного раньше, чем рассчитывал, услышал разговор двух мамаш, кичившихся своим происхождением, отпрысками, кристально чистой репутацией. Нормальностью, одним словом. И Дейдара, может, только бы фыркнул, проходя мимо, но краем уха услышал, как они говорят о Тетсуе и о нем. «- Акира недавно рассказал мне, что с ним в классе учится безотцовщина. Так ужасно. Я запретила общаться ему с сыном шлюхи, что забеременела до свадьбы, так еще и не смогла удержать рядом мужчину. - Хорошо, если так, а вдруг это был разовый секс? - Ну и что может вырасти у такого родителя?! - продолжала язвить первая. - Верно-верно. У Рё недавно был День Рождения, и он пригласил того мальчика. Это был кошмар. Я смотрела, как наши дети сидят с ним за одним столом, потом играют, участвуют в конкурсах. Я не могла на это больше смотреть. Мальчишка оказался грубым, неуправляемым. - И что? - Я отвела его подальше и попросила не общаться с моим сыном больше. Он ушел почти сразу, а когда разошлись остальные гости, то поговорила и с Рё. Хотя, должна признаться, одежда у него была дорогой. - Как будто ты не знаешь, что шлюхи могут хорошо зарабатывать. Женщины рассмеялись и вошли в холл». Больше Дейдара не вслушивался. Он зашел за школу покурить, успокоить нервы и подумать. Недавно Тетсуя был у друга на Дне Рождения, но вернулся с праздника через полтора часа и выглядел расстроенным, но, в чем дело, рассказывать отказался. Женщины не называли имен, но нутро говорило Дейдаре, что их семья стала темой в их разговоре. Совпадение? Вряд ли. Но ничего! Он достаточно безумен, чтобы пойти на шантаж или запугивание. Только вот стоило убедиться. Мамочки были на собрании и презрительно его рассматривали, стараясь искоренить во взгляде зависть, поскольку на Дейдаре действительно была дорогая одежда и изысканные украшения. Куроки записал имена зарвавшихся омежек и составил план действий. Через неделю он имел жесткий разговор с родителями Рё. Он подкараулил женщину, возвращающуюся из магазина, и, пока она рылась в сумке в поисках ключа, схватил ее за волосы и хорошенько приложил лицом об дверь. Омега вскрикнула и потеряла сознание. Дейдара взял из ослабевших пальцев связку ключей и затащил женщину в квартиру. Первым делом он нашел аптечку, попутно отмечая обстановку, фотографии, порядок. Привести женщину в осмысленное состояние оказалось раз плюнуть, а вот угомонить после того, как она открыла глаза и увидела нападавшего, намного сложнее. Она кричала в надежде, что ее услышат соседи, но соседи не слышали. Слышал только Дейдара, и его это порядком выводило. Он еще раз ударил женщину в лицо кулаком, не очень сильно, чтобы она не потеряла сознание снова, но ощутимо, чтобы боль не проходила еще несколько дней. Дейдара скомкал носовой платок и запихнул его омеге в рот, а после заклеил его клейкой лентой. Он уселся в глубокое кресло (явно глава семейства здесь читал утреннюю газету), а женщина сидела у его ног и всхлипывала. Если бы она могла, то спросила, что нужно Куроки? Что они ему сделали? Люди удивительно двуличны, даже когда им что-то угрожает, и будут цепляться за свою ложь до последнего, пока не поймут — все, конец. А потому Дейдара не стал ничего спрашивать. Он лишь скажет, а после посмотрит на реакцию. Поймут ли что-нибудь эти люди? Отец Рё не заставил себя ждать слишком долго. Шаркая обувью по паркету, он вошел в гостиную и застал картину маслом. Его жена с размазанной тушью и заклеенным ртом сидела у ног другой омеги. Мужчины. Очень привлекательным, явно владеющим ситуацией и свободным. Но инстинкт альфы сработал раньше, чем пришла мысль. Сущность требовала защитить семью, а потому он на скорую руку сконцентрировал энергию и попытался направить ее на Дейдару, готового к такой авантюре. Он выставил свой самый мощный щит, с легкостью защищаясь от нападок, зато ментальная энергия альфы, плавно огибая Куроки, срикошетила в его жену. Женщина завопила, но ее крик все равно воспринимался глухо. Когда альфа понял, что его усилия привели к прямо противоположенному эффекту, остановился. - Теперь моя очередь, - Дейдара оскалился. Квартиру тряхнуло, стекла в фоторамках треснули. Женщина, находящаяся ближе к эпицентру, завыла раненым зверем и забилась в конвульсиях. Ее омега прижала голову к земле, прикрыла глаза и прижала уши. Альфа схватился за голову и упал на колени. Грохот оглушил его, но ненадолго. - Успокоился? - Дейдара поднялся с насиженного места и поволок женщину за волосы по направлению к ее мужу. На ходу Куроки достал пистолет, мало ли что придет в голову этим чудикам, лучше подстраховаться, даже если он и был хозяином ситуации. - Замечательно, - прошелестел блондин, он наклонился над вторым мужчиной и зашипел ему в губы, так, чтобы женщина все видела. - Научи свою сучку не трепать языком о том, о чем ей неизвестно. Научи ее не озвучивать свое ханжеское мнение в обществе, если хочет остаться целой. Пусть лучше молчит, останется целее. - Теперь Дейдара смотрел на женщину. - И вот еще что: в следующий раз, когда вздумаешь сказать ребенку, что ему не рады в твоем доме, подумай о том, что его родители могут быть из тех, кому плевать на человеческую жизнь, как, например, мне. Никогда не смей говорить детям подобную херню. Если чем-то недовольна, поговори с родителем, иначе цена за минутное превосходство может оказаться больше, чем ты можешь заплатить. У тебя есть выбор: собрать вещи и чтобы я больше не видел вас поблизости от своего сына, или подать на меня в суд за нападение и угрозы. И, когда ваши расчлененные тела никогда не опознают, я заберу Рё на воспитание к себе. Мое имя Куроки Дейдара. Это если вы выберете второй вариант. И Дейдара ушел. Ко второй даме он решил пока не наведываться в гости. Да, она зубоскалила, но не говорила с Тетсуей напрямую, к тому же Дейдара выдохся, истощился всего за один вечер и морально, и физически. Он устал и расслабился единственным сподручным способом — напился и накурился. Он не корил себя за несдержанность, он хотел причинить боль женщине, и он ее причинил, ощущая себя волком, готовым рвать глотки за свое потомство. Он знал, что сделает все: сядет в тюрьму и покончит с собой, если потребуется, лишь бы Тетсуе ничего не угрожало, и он чувствовал себя комфортно. Возможно, это слишком громко сказано, но порой он чувствовал именно это. Отчаяние, опьянение, боль. Он был почти сумасшедшим, диким, яростным. И возрожденным. С одной стороны, —общественные правила, этика; а с другой — грязь, лицемерие, предательство. В том мире, в котором он вращается, действительно сложно остаться человеком. Это происшествие выбило Дейдару из колеи, и после он еще несколько недель переживал по этому поводу. Нет, он не боялся судебного расследования, его волновал факт облегчения, наступивший после, и что же будет дальше. Ведь это только первые шаги по зыбкой почве его родительских неудач, ведь Тетсуя взрослеет и загоняет Дейдару в пекло. «Почему я не могу познакомиться с отцом?» «Почему ты не сказал ему о моем существовании?» «Что с вами случилось?» «Почему ты скрываешься?» «Что он сделал?» «Ты все еще его любишь?» «Ответь мне!» И все в таком же духе. Дейдара не скрывал имя отца Тетсуи. Не скрывал, что о том можно найти в интернете и что Итачи достаточно видное лицо. После того Тетсуя сутками выискивал любые упоминания об этом загадочном альфе, что последние лет пятнадцать ведет уединенный образ жизни и вместе с тем является одним из лучших адвокатов страны. В детстве Тетсуя мечтал познакомиться с Итачи, мечтал назвать его отцом и представлял, как Учиха обрадуется ему. Как они все вместе будут ходить по выходным в зоопарк и есть мороженное, и в кино, и на карусели. И еще во многие классные места, главное — вместе. Всегда. Только Тетсуе уже девятнадцать, и мечты во многом изменились. Теперь молодой альфа не уверен, что Итачи стоит знать об их родстве, по крайней мере, сразу. Сначала он хочет познакомиться, дать возможность привыкнуть друг к другу. Не шокировать. Дейдара бы не одобрил, но теперь омега потерял право голоса: оно перешло к Тетсуе. А, может, всегда было у него? Как бы там ни было, что бы Дейдара ни делал, что бы ни скрывал, альфа восхищался отцом и даже присматривался к омегам, похожим на Дейдару жизненными принципами и повадками, но все же ему чего-то не хватало, чего-то, что помогло бы Тетсуе почувствовать себя завершенным. Альфа знал о Дейдаре все, за исключением, пожалуй, деталей ссоры с Учихой Итачи. Омега отказывался об этом говорить, как бы он ни настаивал. Возможно, стоило спросить у второго участника тех событий? Он знал, что готов. Что в этот раз папа не станет настаивать и удерживать его, как и то, что восторга омега не выкажет, но смирится и навяжет кучу своих условий, а Тетсуя и не заметит, как согласится на все. *** Дейдара вздохнул. Утро выдалось пасмурным, под стать его настроению. Подниматься с постели не хотелось. Что угодно, лишь бы оттянуть неприятный разговор. Он насыпал в кофемолку зерен, и слишком громкий звук размола заставил его поморщиться. Омега прикрыл глаза, когда в дверь позвонили. Оттянуть не получится, Тетсуя явился с самого утра, и Дейдара молча наполнил еще одну чашку кофе. Черный, без сахара. Тетсуя любил именно такой. Куроки прикрыл глаза, вспоминая, что Итачи пил черный, но с сахаром, а сам Дейдара пристрастился к кофе с молоком. Кофе - напиток жизни, не потому, что его пьют, чтобы проснуться, а потому, что важные вопросы решаются за кофе, словно он какой-то катализатор. Чай подходил больше для светской болтовни. Дейдара не любил чай. Вся его жизнь была наполнена труднорешаемыми проблемами. Но сейчас все просто; Дейдаре не нужно было что-то делать, куда-то мчаться, ломать голову над очередной загадкой или разбираться в чувствах. Он точно знал, что ощущает: страх потерять сына; боялся, что Тетсуя выберет Итачи, а тот сделает ему больно. Он должен отпустить его и продолжать жить дальше. Что может быть проще? Что может быть сложнее? Дейдара больше не может решать за сына, лишь ненавязчиво опекать. - Что такой недовольный с утра? - Тетсуя уселся за стол, с наслаждением вдыхая насыщенный аромат кофе. Омега не ответил, только неопределенно пожал плечами. - Я хочу поговорить с тобой, - альфа сделал большой глоток напитка и приготовился к возражениям, которых не последовало. Каким-то неведомым образом Дейдара всегда знал тему разговора, который собирался заводить Тетсуя, еще до того, как он скажет хоть слово. - Я знаю, - Дейдара напряженно пожал плечами. - Я должен это сделать, пойми, - молодой мужчина размахивал руками, словно это поможет доказать отцу, как важно его решение. - Понимаю, - устало вздохнул Дей. - Я купил билет. Рейс завтра утром. Дейдара тяжело вздохнул и ушел в комнату. Тетсуя опустил голову, осознавая, что отец не понял. Что препятствовать не будет, но и прежнее доверие будет сложно восстановить. Дейдара обиделся, и альфа еще не знал, чем можно загладить свою вину? Не лететь? Нет, такие жертвы им не предусмотрены. Но Дейдара быстро вернулся на кухню, он что-то бросил сыну, а тот рефлекторно поймал. Это были ключи. - Они от моей старой квартиры. На первое время. Если не понравится, купи что-нибудь другое. - Ты самый лучший, - альфа порывался обнять отца, но последний его остановил. - Запомни одну вещь, Тетсуя, если я почувствую, что что-то не так, если ты не будешь звонить мне хотя бы раз в два дня, - я тут же вылетаю в Токио, и никакие уговоры не помогут тебе после остановить меня. Ты все понял? - Может, сразу полетишь со мной? - парень сиял, как начищенный пятак, он был бы чертовски рад, если бы Дей полетел с ним. - Нет, я буду избегать Токио до последнего. Я предупрежу Наруто, чтобы он встретил тебя. - Ты самый лучший. - Ты меня плохо знаешь, - Дейдара закурил. - Да ладно. У тебя появится куча свободного времени, может, уже устроишь свою личную жизнь. Дейдара так посмотрел на сына, что у любого бы задергался глаз, но, несмотря на заявление омеги, Тетсуя хорошо знал отца - тот разве что отвесит подзатыльник. - Не лезь в мою личную жизнь, - посоветовал он. - Сколько себя помню, у тебя ни разу не было течки, это как-то ненормально. Может, сходишь к доктору? - от радости Тетсую повело не в ту сторону, а на щеках Дейдары появились красные гневливые пятна. - Еще одно слово, и ты никуда не полетишь, - пригрозил он. - Мои течки не твоего ума дело! - рявкнул он и потушил сигарету. Ну вот, настроение испорчено, а ему еще на работу ехать. *** Тетсуя зашел еще раз вечером. Он принес любимые конфеты Дейдары и бутылку текилы. Вечер прошел на ура, но, как бы ни смеялся Дейдара и ни поддерживал тосты, Тестуя все равно видел в глазах омеги грусть. Он обещал себе, что, как только познакомится и получше узнает Итачи, - вернется обратно, чтобы отец больше не чувствовал одиночества, или лучше подговорит Наруто прилететь к Дейдаре и немного развеять его. Омегам все проще найти общий язык. Дейдара не стал провожать сына в аэропорт. После пьянки он сладко посапывал в измятой кровати и не подозревал, что Тетсуя специально его напоил и уже давно сидит в самолете, ожидая вылета. Его переполняет трепет и предвкушение неизведанного. Его ждет Токио и отец. Учиха Итачи.