Спасая душу

Отправив Макса в душ, я зашла на кухню. Квартира как-то очень опустела после моего переезда, из нее будто ушла жизнь. - Жень, что ты с собой делаешь? – устало проговорила Ника, глядя в глаза, - неужели ты не видишь, как убиваешь себя? - Ник, - я хотела перебить женщину, но увидев в ее глазах бесконечную тоску и переживание, все-таки замолчала. - Мне тебя очень не хватает, Женек! Такое чувство, что жизнь мимо проходит, понимаешь? – Женщина смахнула подступившие слезы. - Ника, - я взяла лицо женщины в свои ладошки, - посмотри мне в глаза, видишь ли ты как я счастлива своей жизнь? Я улыбаюсь, у меня все отлично. – Вероника мотала головой. - Все, что я вижу – это затравленного котенка. Я вижу, как ты устала, ты не скроешь от меня это за своей улыбкой. А еще я вижу, как ты относишься к этому человеку, - Ника поворотом головы указала на ванну, где сейчас находился Макс. – И он тащит тебя в пропасть. - Мы же с тобой договорились, - резко оборвало я тетю. – Он мой друг, и я должна его защитить. - А я должна защитить тебя, как ты этого не понимаешь? – разозлилась женщина. Она встала со стула и подошла к плите. – Я одна в целом мире, понимаешь? – Только сейчас я поняла, как сильно она похудела за это время. Глубокие морщины пролегли на ее лице, а в волосах появилась седина. - Ник, скажи, у тебя все хорошо? Здоровье, работа? Может быть тебе помощь нужна? – Женщина на все мои вопросы просто отрицательно мотала головой. - Ты себе помочь не можешь, Жень. – Словно приговор звучали ее слова. Поставив на стол две кружки чая, женщина пошла прочь из кухни. – Пейте чай и ложитесь спать, мне на работу рано. – Её голос был таким сухим и отрешенным. И уже тогда я должна была понять, что все это не к добру. Макс выйдя из ванны, робко проследовал на кухню. На этой кухне никогда не было так тихо. Все говорило о том, что жизнь этой квартиры и людей в ней обитающих, стала совсем другой. - Ладно, пойдем спать. Трудный денек сегодня выдался. Зайдя в комнату меня словно посетило дежавю, те же обои на стенах, та же кровать. После моего переезда здесь ничего не изменилось. Даже моя старая тетрадь со сметами так же лежала на столе. Эта комната, кажется, до сих пор хранила запах беззаботного времени, когда все казалось таким легким. - Ты ложись, а я пока посижу тут, повспоминаю. – Я достала из стола старый фотоальбом и включив лампочку, стала пересматривать фотографии, хранившее память о веселых днях нашей жизни. Вот Сашка обнимает Ленку, пока Космос делает вид, что его тошнит от этих нежностей. А на этой фотке мы с Филом поем какую-то песню. Неужели это все было со мной? Мне совершенно не спалось, я, сидя за столом наблюдала, как раскинув руки в разные стороны Макс мирно посапывает на моей кровати. Как же прекрасен он сейчас был, такой спокойный, умиротворенный. Мне хотелось, чтобы этот человек был счастлив, чтобы каждую ночь его сон был спокойным, чтобы утро его начиналось с улыбки и вкусного кофе. Из моих мечтаний меня вырвали приближающиеся к комнате шаги. Я, быстро нырнув под одеяло, накрылось с головой. Дверь в комнату тихонько открылась. Ника разговаривала с кем-то по телефону: - Да, он здесь, - говорила она кому-то, - с моей дочкой. Да, все как договаривались, его забираете, ее не трогаете. – От услышанного руки самопроизвольно сжались в кулаки. Неужели она сдала нас? – Да, хорошо, я вас жду. Всего доброго. – Ника закончила разговор, и уже хотела закрыть дверь, но я резко откинула одеяло. Я была переполнена злостью, разочарованием и обидой. И что из этого преобладало я не знала. - Как ты могла? – Держась из последних сил, чтобы не заплакать, спросила я, в упор глядя на тетю. – Я думала, ты меня любишь. – Ника молча стояла в дверях, сжимая телефонную трубку. - Когда у тебя будут свои дети, ты меня поймешь. – Просто сказала она, даже не пытаясь оправдаться. - Нет, я тебя никогда не пойму, потому что в отличие от тебя, я никогда в жизни не предам своего ребенка! – Я зло посмотрела на тетю, ее лицо не выражало никаких эмоций, она все так же стояла возле двери. – Максим, вставай! Быстрее! Уходим! – Парень, не понимая происходящего, глядя на меня заспанными глазами, стал собираться. У меня тряслись руки, пока я засовывала фотоальбом в сумку, собирая оставшееся вещи. Я уже четко знала, после такого я никогда в жизни не вернусь сюда. - Женя, ты никуда не пойдешь! – Голос женщины был абсолютно спокоен, кажется, она даже как больно она сделала мне. - Ты меня не остановишь! – кричала я, вытирая слезы, - я верила тебе. Пришла сюда за помощью. - Я и помогаю тебе, дурочка! Спасаю от этого человека. Вы оба отсюда никуда не уйдете. – Ника резко дернула дверь на себя и закрыла нас. – Сейчас приедет милиция, твоего дружка, как особо опасного преступники посадят, а ты останешься со мной, пока вся эта бандитская дурь не выйдет из твоей головы. – Кричала женщина, поворачивая ключ с обратной стороны двери. Я стала бить кулаками по двери, истошно крича: - Выпусти нас! Я все равно никогда не буду с тобой больше жить! Я уйду, слышишь? – Никакие уговоры на нее не действовали. Я боялась посмотреть на Макса. Все это время он молча сидел на диване, непрерывно глядя в одну точку. Я села рядом с ним, стараясь не смотреть ему в глаза. – Я подвела тебя, подвела! – Шептала я, глядя в никуда. – Я такая глупая. Это все из-за меня, Макс. Я не знаю, сможешь ли ты меня когда-то простить, - я замолчала. Что я могла сейчас ему сказать? Макс перевел взгляд со стены и внимательно посмотрел на меня. - Женя, - тихо начала он, - все когда-нибудь заканчивается. Я не смогу тебя простить, просто потому что никогда в жизни не держал на тебя зла. И сейчас не собираюсь. Такова моя жизнь. – Я смотрела на него не в силах отвести взгляд. Он провел рукой по моей щеке, смахивая слезы. Боже, с какой заботой он смотрела на меня, как нежны были его прикосновения. По спине пробежали мурашки, инстинктивно я подалась вперед. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание. Аккуратно обняв меня за плечи, тем самым приближая к себе, парень наклонился к лицу, его дыхание обожгло кожу. Наконец я почувствовала горечь его губ на своих губах. Голова закружилась, лицо обдало жаром. Я не знала, что я делала, просто поддалась своим чувствам, и кажется, была счастлива. - Это неправильно! – Жёстко констатировал Макс, резко прервав поцелуй. Максим подошел к окну. На какое-то мгновение он застыл, а потом резко открыл окно. «– Мы уходим», - сказал он, надевая рюкзак на спину. Рядом с моим окном проходила пожарная лестница, нужно было только дотянуться до нее руками, а потом переставить ноги с карниза на ступени. - Секунду, - крикнула я Максу, и подбежав к столу, стала писать записку.

«Прости, что тебе досталась такая непутевая племянница. Надеюсь, теперь ты будешь счастлива. Прощай.»

Это было все, что я смогла написать. Слезы вновь застелили глаза. Я вытащила из альбома нашу фотографию, которая была сделала в день моего восемнадцатилетия и положила рядом с запиской. На душе скребли кошки, но пути назад не было. В своей душе я не могла найти ей оправдание. Аккуратно ухватившись за лестницу, я стала спускаться вниз. Ладошки потели, голова кружилась, но я продолжала спускаться с седьмого этажа. Чуть ниже второго этажа лестница прерывалась, Макс быстро спрыгнул с последней ступени. - Прыгай, я тебя поймаю. – Я уже решила для себя, что если умирать, то хотя бы на улице, а не в этой маленькой комнате. Закрыв глаза, я разжала руки и полетела вниз. – Говорил же, поймаю! – Я почувствовала, как он крепко прижимают меня к себе, и наконец, позволила себе расслабиться. Опустив голову ему на плечо, я блаженно закрыла глаза. – Хорошо устроилась, - прокомментировал Макс мое удобное расположение. Все, что я могла сейчас сказать это было «Ага» - и улыбаясь, вдыхала его запах. Мы бы так и стояли, как два придурка в четыре утра, если бы не звук приближающейся машины. Парень опустил меня на землю, и хоть мы и стояли с другой стороны дома, времени все равно оставалось мало. К подъезду подъехал милицейский Уазик. - Черт, там моя машина осталась! – Выругался Макс, глядя на своего железного коня. – Надо что-то придумать. - Ключи дай, - попросила я, протягивая руку. Максим нерешительно протянул мне ключ, но прежде чем вложить их в мою ладонь, спросил: - Ты уверена в том, что делаешь? – Я отрицательно покачала головой, улыбнулась во все тридцать два зуба, и стараясь подбодрить друга, сказала: - Будет весело, Макс! А сейчас иди на остановку и жди меня там, если через 15 минут меня не будет, сваливай из страны нахер! А против меня у них все равно ничего нет. – Я была преисполнена азартом, и в какой-то степени, злостью. Внутри себя я все еще не понимала, как Ника могла так со мной поступить. Милицейский наряд зашел в подъезд, а это значит времени оставалось мало. Возле Уазика стоял молодой паренек, видимо только что закончивший обучение. – Удачи нам. – Сказала я, и уже хотела было уйти, как вдруг Макс резким движением притянул меня к себе и остервенело-дерзким порывом впился в мои губы. Казалось, этим поцелуем он хотел преодолеть эту безнадежную пропасть, что с каждой минутой возникала между нами. Я была крайне обескуражена его поступком, и в это же мгновение я чувствовала, как мне жизненно необходимы его прикосновения. Я неосознанно старалась продлить этот момент, я хотела, чтобы это длилось вечно. Но суровая реальность диктует свои правила. Назойливая мысль о том, что сейчас нужно идти к машине, и уезжать отсюда как можно дальше, разрушала мой, идеально-выстроенный мир. - Максим, - шептала я, - мы же не хотим погибнуть в один день. Отпусти меня. – Тяжело вздохнув, парень сделал шаг назад. И все снова встало на свои места. Он так же казался мне абсолютно далеким и холодным, а я оставалась для него маленькой девочкой, к которой даже прикасаться нельзя. На ватных ногах я подходила к машине, нужно было всего лишь открыть дверь и выехать со двора. - Девушка, - окрикнул меня милиционер. Я заметно напряглась, но старалась не подавать виду. – Это ваша машина? – Спрашивал человек в форме, придерживая дверь, таким образом он полностью перекрывал пути моего отступления. И тут во мне проснулась стерва. Видя, как нервничает парень, видимо это был его первый выезд на задержании, я решила гнуть свою линию. - Да, это моя машина. И нахожусь я сейчас во дворе своего дома, в котором выросла! – Издевательски я смотрела на бедного мальчишку, и мне было очень его жаль, он ведь не виноват, что сейчас мы оказались по разную сторону баррикад. – Я думаю, у вас нет оснований задерживать меня, извините, но я очень тороплюсь. – И пока парень находился в явном замешательстве, я, открыв машину, села за руль. Как водить автомобиль я знала только в теории. На практике у меня был свой человек, который даже не смотря на меня, принял экзамен, лишив меня крупной суммы денег. Руки тряслись от пережитых событий. - Так, - в слух рассуждала я, - газ, тормоз, сцепление. – Глубоко выдохнув, я повернула ключ зажигания и вдавила педаль газа в пол. Авто тут же сорвалось с места, от столкновения с деревом меня спасла моя реакция, я резко вывернула руль вправо. Наконец-то я смогла выехать из этого злополучного двора, навсегда оставив там, все что случилось этим утром. - Садись за руль, - крикнула я парню, уступая ему место. – Это какая-то неуправляемая машина для убийств. – Только когда Макс все-таки сел за руль я кое-как смогла успокоиться. Всю дорогу мы ехали молча, мое сознание то и дело возвращало меня к Веронике, я старалась не плакать, но это было выше моих сил. - Жень, - видя мое состояние, Макс попытался осторожно вывести меня на разговор. – Ты должна простить свою тетю, слышишь? – Я даже не пыталась понять его мотивацию, я в принципе отказывалась принимать то, что он говорит мне. – Она просто хотела тебя защитить. - От кого, Макс? – голос дрожал, я поджала губы и отвернулась к окну. - От меня. Я слышал ваш вчерашний разговор. Она ведь правду сказала, я тащу тебя в пропасть, именно поэтому я уезжаю сегодня. Надеюсь, навсегда. – По-моему, сегодняшний день обещал добить меня своими новостями. - И когда ты уезжаешь? – абсолютно бесцветным голосом интересуюсь я. - Сегодня, как можно скорее. – Он даже не смотрит на меня. Уставился куда-то вперед и даже не думает о том, что я, сидя от него в паре каких-то сантиметров схожу с ума. Кусаю губы от безвыходности, просто потому что не могу отпустить его. Какая же я дура. Сейчас, наверное, совершу главную ошибку всей своей жизни, но у меня больше нет сил скрывать в себе это. - Макс, - тихо шепчу я, подаваясь всем телом к нему. И здесь не нужны слова, он все сразу понял, глядя в мои опьяненные глаза. Отворачивается от меня, ну, конечно, этого и следовало ожидать. Просто ему так комфортно. Он сейчас уедет, а я останусь тут, сходить с ума от тоски. - Ты совершаешь ошибку, - говорит он, когда моя рука опускается к нему на бедро. А мне сносит крышу, когда я чувствую, как он дышит. В этой машине чертовски мало места. Либо сейчас, либо никогда проносится в моей голове и резким движением, с пассажирского кресла я перемещаюсь к нему на колени. Шесть утра как раз то время, когда можно совершать ошибки. Руль больно давит на поясницу, но разве это может меня остановить. - Женя, - я обрываю его на полуслове, прикладывая палец ко рту. Зачем портить такой момент лишними словами, я и так знаю, что он хочет сказать. Он некоторое время смотрел на меня своими чёрными зрачками, которые теперь начали немного сужаться, открывая радужные оболочки его глаз… Все говорят, цвета шоколада, а я знаю, что глаза его цвета коньяка. Почему? Они опьяняют… Он сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне. Ресницы медленно опустились, и я аккуратно поцеловала его пересохшие губы. Сначала поцелуй был похож на аккуратное, нежное прикосновение к крыльям бабочки, а потом…. Одним движением Макс перевернул меня, оказавшись сверху. Спинка водительского кресла плавно опустилась вниз. Он целовал мое лицо, параллельное стягивая блузку, а я окончательно теряла связь с реальным миром. Как же прекрасно было его тело, даже не смотря на шрамы. Не зря ведь говорят – шрамы украшают мужчин. Каждое его прикосновение электрическими волнами проходило по телу. Его сильные руки обхватили мою талию и он, притянув меня к себе стал покрывать тело беспорядочными поцелуями, иногда покусывая, оставляя засосы. Я впиваюсь ногтями в его плечи, наверное, причиняя ему боль. Дыхание вырывается из груди рваными вздохами. Но мне мало этого, я хочу, чтобы он был моим. Навсегда. Крепче прижимаю его к себе, обнимая стройными ногами за поясницу, целую его скулы и едва приоткрытые губы. И я сходила с ума, когда с его губ срывался тихий стон. Нам окончательно сносит крышу, мы словно два загнанных кролика, задыхаясь, прижимаемся друг к другу. Он, улыбаясь, проводит рукой по моим волосам. - Это было незабываемо, - шепчет он, натягивая рубашку на плечи. Это все, что он может мне сказать? Незабываемо. Ну, конечно, а чего еще можно ждать от этого отстранено-холодного человека? Он снова стал чужим, далеким. И от этого хотелось не просто плакать, хотелось выть и лезть на стены. Что же надо сделать чтобы ты хоть на чуточку раскрылся мне? Я отдала тебе всю себя, а ты говоришь эти обыденные фразы. Саркастично ухмыляюсь. Смотрю ему в глаза и вижу там беспросветную тоску. - Что теперь с нами будет? – спрашиваю я, одеваясь. Абсолютно все вернулось на свои места, и разговариваем мы сейчас будто ничего не было. Хотя может и правда ничего не было? Подумаешь, просто секс. А я уже построила нам воздушный замок. Но это не станет моей очередной ошибкой, нет! – Я хочу, чтобы ты знал, я ни о чем не жалею. И то, что сейчас произошло, самое лучше, что могло случиться со мной. Я знаю, что ты все равно уедешь, - слезы опять застилают глаза, но я хочу выговориться. Пусть знает о всем, о чем я думаю. – Но я всегда буду тебя ждать. – Он улыбается. Притягивает меня к себе, поцелуями смахивая слезинки с лица. - Я всегда думал, что не могу быть счастливым, но благодаря тебе, я понял, даже просто находясь с тобой рядом я счастлив. – В моем сердце зажегся огонек надежды. - Ну, так останься со мной, прошу. - Я не знаю счастлива ли ты. Я не хочу рушить твою жизнь. – Все, надежды больше нет. Он уедет, уедет навсегда. Он взял мое лицо в свои руки, - ты самое лучшее, что было со мной в этой блядской жизни. Ты маленький ангел, и я до сих пор не знаю, чем заслужил такое счастье. Но я знаю точно, я не имею право ломать твою жизнь. И так слишком много случилось в твоей жизни из-за меня. Я должен просто уйти, чтобы ты смогла жить. - Я не смогу без тебя, - шептала я, вдыхая запах его ладоней. - Прости меня, маленькая. Я снова делаю тебе больно, но когда-нибудь, через много-много лет, ты скажешь мне спасибо. – Я глубоко выдохнула. Пожалуй, нужно единственный раз в жизни принять ситуацию такой, какая она есть. И отпустить его. - Сегодня ты сказал, что не сможешь простить меня, просто потому что не держишь на меня зла. Пришло время и мне сказать тебе тоже самое. Наверное, нам не суждено быть счастливыми вместе. - Проводишь меня? – спрашивает он, выходя из машины. Я киваю. Он привычно, по-хозяйски обнимает меня за талию, и мы идем в сторону вокзала. «Поезд «Москва-Сургут» отправляется с 3 платформы. Просьба пассажирам занять свои места, а провожающих покинуть вагоны.» Механический голос прервал нашу и без того хрупкую иллюзию счастья. - Обещай, что не забудешь меня. – Просила я, прижимая мужчину к себе, стараясь запомнить его запах, прикосновения. - Обещаю, - просто отвечает Макс, но в одном слове я слышу все: любовь, безнадежность, отчаяние и легкость. Он последний раз целует меня в губы, что-то вкладывает мне в ладонь, крепко сжимает ее и нехотя отпускает меня из своих объятий. - И я тебя не забуду, - шепчу я, продолжая сжимать ладонь. Двери тамбура закрываются, и поезд, издав противный сигнал набирает скорость. Через пару минут вагонный состав совсем скрывается из виду, а на душе у меня, как ни странно, спокойно и хорошо. Я разжимаю ладонь и на лице отражается легкая тень полуулыбки.