О бедном студенте замолвите слово...

Хан, как всегда, проснулся в восемь. Сегодня было воскресенье, так что тёплый Ярмирен оказался под боком. Человеческая нагайна всё-таки поселила их вместе, забрав к себе Рени. Так оно и было первую пару ночей, потом сынишка прибегал к ним. Ярмирен по-доброму ворчал и тут же подгребал к себе охряное чудо, оказываясь зажатым между двумя нагами. Наверное, человеку было холодно, но он не жаловался. Первые пару недель они спали спиной к спине, но затем грянули холода, от которых не спасали даже стены и батарея, так что Рихан так же сразу загребал человека и прижимал к себе. Ярмирен, как ни странно, даже не вздрагивал. Хан устроился в библиотеку. Разумеется, платили не так много, но он всё до копейки отдавал Светлане Николаевне, и денег хватало. Решающим фактом стало то, что сама библиотека располагалась в доме напротив, и Рихан вполне успевал добежать, не умерев по дороге от переохлаждения. Возвращаясь домой, он заваривал себе горячего шоколада – однажды Егорка дал попробовать, и наг воспылал страстью к этому напитку – и рассказывая сынишке всё. Он с изумлением слушал про то, что Рихан считал обычным и повседневным, и это наполняло мужчину смесью нежности и сожаления. Иногда к ним присоединялся Ярмирен или человеческая нагайна, слушая с таким же восторгом и задавая огромное количество вопросов. Рихан выскользнул из уютной кровати. Человек только слегка завозился и сильнее прижал к себе Рени. Хан скользнул взглядом по открывшейся картине. Лицо спящего человека было спокойно, и даже слегка намечавшиеся морщины разгладились. Обычное мужское лицо, по меркам нагов слегка широковатое, но для людей довольно узкое и привлекательное. Человек снова заворчали и пошевелился. Несколько серебряных нитей блеснули в серых волосах. «У людей это называется седина», - заворожённо подумал Хан, с восхищением смотря на тонкие волосы. Ему всегда до безумия нравилось серебро, причём в любой форме – от кулона до окраса. Наг стиснул кулаки, подавляя желание пройтись по волосам и поймать на кончики пальцев живую драгоценность. Хан вышел и тихо закрыл дверь. Одевшись в рабочее – в первые же дни они с Ярмиреном купили несколько вещей – Рихан отправился на кухню. Светлана Николаевна, работающая менеджером и рано встающая, приветливо улыбнулась и без слов налила горячего шоколада. Семейную любовь заметили быстро – пара понимающих улыбок, и пакетиков со сладким лакомством стало в два раза больше. - Доброе утро, Нелл. Хан поморщился. Женщина, понятное дело, ничего не заметила – человеческие эмоции гораздо ярче нажьих. Люди просто не понимали, что полузмеи не просто беспристрастно смотрели, но ещё и реагировали. Это Хан понимал, что Рени был очень открытым, ранимым и неуверенным в себе ребёнком, но даже Ярмирен, при всей своей любви к сыну, не замечал этого. Впрочем, наг не собирался объяснять людям тонкости. Он бы с радостью услышал от них дружеское «Дош», но и обыденное «нелл», в приличном обществе считавшееся за допустимое оскорбление, принимал спокойно. В конце концов, он ведь действительно взрослый мужчина. - Сегодня снова звонила эта учительница. Спрашивала, как Егорка себя чувствует и скоро ли сможет вернуться в школу. Проблемы мороза встали как никогда остро, когда зимние каникулы кончились и ребёнка надо было вести в школу. Даже для взрослого Хана двухминутная пробежка до работы была тяжелейшим испытанием, что говорить о маленьком нелли, которому надо было идти минут пятнадцать? Ярмирен почти сразу позвонил в школу и сообщил о тяжёлой болезни. Разумеется, потом придётся доставать липовую справку, но эта проблема была несущественной. Так Рени оставался один дома. Хан видел, что сын безумно боялся – но люди уверяли, что уже не в первый раз так поступают, и жалоб не поступало. Хан точно знал, почему их не было – маленький нелли не мог выразить свою боязнь одиночества словами. Что бы кто ни говорил о змеях, наги были очень социальными существами. Даже пара часов одиночества – жуткая пытка для любого полузмея. Сынишку спасал интернет – маленький мальчик заходил на форумы и делился опытом с крысоводами. Сам Рени, понятное дело, крыс никогда не держал, но историй с самого детства наслушался предостаточно. Как бы то ни было, Хан всё равно старался вернуться домой как можно раньше – и всегда с нежностью видел неприкрытую радость и облегчение в золотых глазах. Как бы то ни было, слишком любопытная и ответственная учительница могла стать проблемой. - Наги закрывают свои города на всю зиму и частично осень-весну. Было бы лучше, если бы сын вообще не появлялся на улице. Светлана Николаевна сосредоточенно кивнула и встала из-за стола. - Мы подумаем, что можно придумать. Хорошего дня, Нелл. - Хорошего дня. Человеческая нагайна ушла, а наг остался сидеть, жмурясь от удовольствия и грея руки о керамическую чашку. Из спальни, зевая, вышел Ярмирен. Достаточно свободная футболка задралась, обнажая живот и акцентируя взгляд на тёмной резинке штанов. Наг тут же вспомнил горячее, мерно дышащее тело, согревающее его каждую ночь, и чуть покраснел. Среди нагов однополые отношения не были чем-то уникальным – сказывалось количество женщин. Молоденькие нелл влюблялись в своих старших наставников, рыдали в подушку или бегали к драконам. Сам Хан уже вышел из того возраста, когда один взгляд серебряного начальника охраны заставлял его мучительно заикаться, и всё чаще ловил на себе восхищённые взгляды тех нагов, которые уже слишком взрослые, чтобы быть нелли, но ещё слишком юные, чтобы стать нелл. Однако, родной город был далеко. А вот Ярмирен… Яррен* – под боком. Человек тем временем сел на соседний стул и налил себе холодного кваса. Хан действительно не понимал, как можно пить самую настоящую Жидкую Смерть, но спрашивать не решался. Одно наг знал точно – первый же глоток для него станет и последним. Наружную оболочку отогреть легко, внутренности – гораздо сложнее. - Доброе утро. - Доброе утро, Нелл. Яррен приветливо улыбнулся. Хан неловко улыбнулся в ответ – даже сказанное самым дружелюбным тоном, презрительное «нелл» резало слух. Нет, ничего постыдного в слове не было, но всё равно, мало кому нравится, когда к тебе обращаются «эй, мужчина». - Учительница звонила. Спрашивала о маленьком. Человек только кивнул. Повисло уютное молчание. Хан уже опаздывал на работу, Яррен откровенно зевал, но оба совершенно не хотели уходить с уютной кухни. Тишину разорвал звонок в дверь. Мужчины синхронно вздрогнули, затем Яррен пошёл открывать. Хан спокойно развёл себе ещё шоколада – наг предчувствовал, что ничем хорошим это не закончится. В коридоре началась возня, потом в комнату зашёл смущённый Яррен и аккуратная человеческая девушка. Хану она почему-то напомнила ту нагини, которая была в списке кандидаток на покупку ребёнка. Наг даже не мог вспомнить, почему забраковал её, но ассоциация была не из приятных. Полноватая шатенка тем временем села и с любопытством покосилась на Рихана. - Это Нелл, он... эм… друг семьи. Ещё один взгляд, теперь сдобренный кокетством. Хан уставился в ответ, глядя в глаза - высшая форма недоверия нагов. Впрочем, люди, скорее всего, не смогут отличить прямой взгляд от вежливого в лицо. Это было и неважно – Рихан и сам знал, что в глаза он гостеприимным хозяевам не смотрел никогда. Девушка тут же поморщилась и поспешила отвернуться. Затем, спохватившись, достала из сумки фрукты, конфеты и большую бутылку молока. Рихан поморщился – с детства ненавидел вкус белой жижи. Судя по тому, что он успел заметить, Рени эту ненависть разделял. - Я очень волнуюсь за состояние Горечки. Это мой первый класс, а он так много болеет… Надеюсь, с ним всё хорошо? Эта человечка явно продолжила начатый в коридоре разговор. Яррен поморщился, но терпел и даже убрал гостинцы в холодильник. Потом человек обернулся к нагу и многозначительно поднял брови. - Это классная руководительница Егорки. Рихан снова перевёл на неё свой взгляд. Девушка смутилась ещё сильнее. - Так как, с маленьким всё в порядке? - Да, более чем. - И всё-таки я бы хотела поговорить с его родителями. Вы ведь старший брат, да? Боюсь, Вы знаете о нём недостаточно. Девушка говорила твёрдо, с полной уверенностью в своей правоте. Хан закатил глаза – Яррен, понявший это, чуть заметно улыбнулся. Действительно, забавная ситуация. - Мама работает. К тому же, на всех собраниях был я. Можете поделиться. Девушка ещё раз недоверчиво посмотрела на Яррена. Хан посмотрел туда же. Приличный человеческий мужчина, вызывающий доверие. Пауза затягивалась, и Рихан громко фыркнул. Девушка подпрыгнула, Яррен снова улыбнулся – он точно знал, что наги довольно часто проделывают подобное. Как бы то ни было, фырк решил дело – учительница начала говорить. - Понимаете… мне кажется, у Горечки проблемы с развитием. Он всё время один, ни с кем не общается. Сидит и смотрит в окно на самой последней парте! Всегда молчит, никуда не уходит… Девушка с непонятной надеждой взглянула на Яррена. Мужчина пребывал в ступоре. Хан был там же. Для нагов безумие было страшнейшим бедствием. Нет худшего оскорбления в перебранке, нет худшего позора для семьи. Подумать только, какая-то жалкая человечка смеет сомневаться в его сыне! Учительница, видимо, ободренная молчанием, продолжила. - А ещё у него проблемы с прикосновениями. Знаете, когда я подошла к нему и хотела посмотреть, как он пишет, он вдруг резко развернулся ко мне и уставился. И всё время отшатывается, когда я хочу погладить его по головке. Однажды я положила ему руку на плечо, так он подпрыгнул и прижался к стене! Скажите, не было ли в детстве у него каких-нибудь психологических травм? С такой ангельской внешностью, уверена… - Горимир абсолютно, гарантировано, стопроцентно нормален. У него никогда нет, не было и не будет проблем с разумом. Этот ребёнок не обладает ангельской внешностью. Хан и сам удивился, насколько сильно его слова оказались пропитаны злобой. Девушка невольно отшатнулась и свалилась со стула в тот момент, когда мягкое, склизкое шипение только покатилось по комнате. Рен**, наоборот, полностью успокоился. Он встал, допил свой квас и холодно улыбнулся. - Мой…брат действительно совершенно нормален. Некоторое время у него были проблемы с глазами, и вот последствия. Видите ли, он просто искренне ненавидит прикосновения со спины, когда не видит того, кто делает это. Более того – я точно так же ненавижу это. И вообще, с чего Вы вдруг пристаёте к чужим детям? Неудивительно, что первую неделю Егорка ночи напролёт рыдал в подушку и не хотел никуда идти. - Но я же… - И прекратите с ним сюсюкаться. Мальчик ненавидит это. - Но ведь… - И Нелл прав, он действительно совсем не обладает ангельской внешностью. Сходите в церковь и посмотрите на фрески – разница сразу бросится Вам в глаза. Девушка уже не пыталась возражать. Она покраснела, губы задрожали, в глазах проступили слёзы. Хан тут же с интересом уставился на них – он только читал, но никогда не видел в живую этой уникальной физической реакции. - Папа, о… Заспанный Рени, чуть шепелявя, вышел в коридор, тря чешуйчатой ручкой глаза с вертикальными щелями зрачков. Хан среагировал быстрее всех – просто сдёрнул с себя свитер и набросил на сына. Тот сначала возмущённо зашипел, потом учуял в квартире чужой запах и замолчал. Рихан поспешил объяснить свои действия оторопевшим людям. - Малыш, ты чего в таком виде вышел? Кто тут болеет? Утепляйся побыстрее! Пока Рени натягивал свитер и косил уже человеческими глазами на учительницу, Рихан принимал заслуженную порцию благодарности от Рена. Человек просто светился изнутри. Девушка, заметив ребёнка, с громкими причитаниями кинулась к нему. - Горочка, маленький. Как ты себя чувствуешь? Хорошо утром покушал? Я тебе молочка принесла, лучшее… Рени прижался к стене и замер. Его руки тряслись, в глазах застыл неописуемый ужас. Рен и Хан переглянулись – оба точно знали, что произойдёт дальше. Рихан схватил девушку за шкирку и грубо поднял на ноги, развернув к себе. Маленький трясся всё сильнее, когти уже изменились, обречённо трещали штанишки. Яррен кинулся к сыну, умоляюще смотря на нага. Рихан кивнул и потащил незваную гостью к выходу. Нельзя допустить, чтобы она увидела хвостатую форму Гормирена! - Никто не давал Вам права называть этого ребёнка уменьшительно-ласкательным именем. У него есть родители, так что Ваши причитания так же были бессмысленны. Вы думаете, эти люди настолько бедны, что не могут купить молока? Более того я Вам скажу – с чего Вы вообще сюда пришли? Ваши обязанности начинаются и заканчиваются в классной комнате. Не смейте смешивать работу и личную жизнь – последствия Вас не порадуют. Впихнув зарёванной девушке шубу, Хан захлопнул дверь перед её носом. О чувствах человеческой нагини он не волновался совершенно – родной сын был гораздо важнее и любимей. Рихан прекрасно понимал, что с человеческой точки зрения Рени действительно странный, но ведь он-то как раз человеком и не был! На кухне стоял Яррен, прижимая к себе свернувшегося кольцом Рени. Хан хотел обнять их, но у него не хватило смелости. - Наверное, тебе надо было говорить с этой женщиной. Кажется, я сказал ей что-то неприятное. - Думаешь? - Она плакала. К тому же, я слишком мало общался с людьми, чтобы точно знать вашу реакцию на то или иное действие. Хан подошёл и погладил уже начавшего успокаиваться Рени. По крайней мере, его хвост уже не так часто сокращался, давая Рену нормальный доступ к воздуху. Рен. Чёрт подери, Рен! Когда он успел стать Реном? Рихан, наверное, слишком пристально смотрел. Рен повернулся, вопросительно поднял бровь… - Меня зовут Ярорихан. ______ * Ну, все помнят фишку с именами.) Так вот – длина имени так же играет очень важную роль. Чем короче партнёры называют друг друга, тем сильнее чувства. Обращение по последнему слогу – доказательство высших чувств, Любви-До-Гроба и так далее. **Яромир -> Ярмирен -> Яррен -> Рен