Хозяин, вы нужны мне...

Проснувшись сегодня утром, Виктория поймала себя на том, что испытывает странное чувство, будто она очень скучает по... Хозяину. И пусть она его видела и вчера, и позавчера, и каждый день, и вообще он постоянно рядом, в голове, мыслях, но сегодня ей так хотелось к нему... А дальше мысли затуманивались самыми различными желаниями. Увидеть, посидеть рядом, поговорить, сесть на коленки, обнять, поцеловать, раздеть... Но на этом она, все еще девственница, смущенно сдерживала свои фантазии. И сейчас мелькнула мысль: "Может, пойти к нему? Он же не прогонит...". Но посмеется, скорее всего, влезши в её голову, высмеяв ее мысли и желания. А хотелось просто увидеть, просто поговорить... Ей даже на секунду показалось, что в углу, во тьме, мелькнули красные искры вампирских глаз. Минув подвальные коридоры, она, задумавшись, наконец, признала эти чувства, желание и возбуждение, так будоражившие не-мертвую кровь. Дракулина дошла до дверей и замерла. Быть или не быть? Выставит ли он ее дурой или же... Вздохнув, она набралась смелости, ведь если не попробуешь - не узнаешь, и, постучав, открыла дверь. Алукард, по всем своим обычаям и манерам, обычно сидевший в своем троне-кресле, в данный момент стоял. Почему-то ее это смутило. И нет, не возле окна, что было бы не удивительно для человека, но ведь это подвал, самый глубокий этаж, тут нет окон... И вот, стоял он лицом к ней с бокалом алой жидкости в руке - то ли крови, то ли вина. - Хозяин, можно? - Серас смущенно мялась возле двери, чуть дрожала - частично от волнения, частично из-за страха перед своим покровителем. - Заходи, полицейская, - он усмехнулся и, медленно прошествовав к креслу, сел. - Хочешь кое-что расскажу? Виктория была очень удивлена неожиданным предложением Хозяина, весьма общительно-дружелюбным, но провести хоть какое-то время в его обществе, и, скорее всего, без его любимых издевок и насмешек, она была чрезмерно рада. - Да, - набравшись смелости, вампирша подошла к Алукарду, но оставалась с ним на почтительном расстоянии в три шага. - Что ты знаешь про связь Хозяина и Слуги? - Виктория вздрогнула, но промолчала. Связь, о чем он? Возможно это что-то вампирско-магическое, что заставляет ее сейчас сжимать бедра, стараясь хоть немного успокоить желание. - Вижу, что ничего. Пока, если желаешь, присядь, - с легким нажимом на последнее слово, не откажешь. Всегда все знающий Алукард будто и не замечал. Предложение прозвучало очень странно, с учетом того, что сесть можно было только на гроб, пол и колени Алукарда. Гроб, священное место не только для этого представителя вампирского рода, но и для любого другого, по сему его Виктория не смела трогать. Оставались только... Девушка выбрала пол, и присела у ног Хозяина, напоминая преданную домашнюю собачку. - Нет, Хозяин, ничего... - Виктория побоялась высказаться о своих догадках и предпочла просто молчать и слушать. - Между ними ОЧЕНЬ, - он подчеркнул последнее слово, - Сильная связь. Они чувствуют боль, радость, удовольствие друг друга на расстоянии. Но с парой мужчины и женщины происходят куда более интересные вещи... - тут на его лице отразилось натуральное лукавство. - Как ты думаешь, что чувствуют они? - Я... - вампирша с трудом сдержала вскрик, когда Алукард, поставив бокал на столик, нагнулся, и, словно она пушинка, подняв девушку под спину и ноги, посадил себе на колени. Виктория, смутившись, сжалась и попыталась отодвинуться, но Алукард прижал ее к своей груди и отпускать, похоже, не собирался. Девушка заерзала, пытаясь устроится. Неудобно, что-то мешало. Напоминало сидение на колышках. Она резко остановилась, прекратив ерзанье. Ее пронзила догадка о том, что же мешает ей сидеть на коленях. По природе своего пожизненного и посмертного стеснения, детской наивности и незнания, а это утраивалось в присутствии хозяина, она не смогла запротестовать, даже пикнуть что-то. Лишь посмотрев вниз, она убедилась, что мешает ей, мягко говоря, "бугорок" в штанах Хозяина. "Он тоже чувствует, - мелькнула у нее догадка. - Вот почему он упомянул все эти связи". - Как ты думаешь? - напомнил Алукард, что она не ответила на его вопрос. - Не знаю, Хозяин... - отдаваясь желанию близости, она прижалась к груди носферату спиной и тут же смутилась еще больше развратности своих, более глубоких, желаний. Она сделала движение, будто ее рука резко ослабла и мнимо упала почти на этот же бугор. - А я думаю, что знаешь, полицейская... Это желание нельзя скрыть, надо делать то, что велит тело. Ты же понимаешь... Тело вампира никогда не ошибается и не подводит. Вампир без стеснения прильнул к ее шее губами и провел по шрамам от собственных клыков языком, заставив девушку тихо застонать: - Хозяин... - Тише, полицейская... О подобном не стоит сообщать всему поместью, - смех. Язык заплетался, не давая говорить, от новых ощущений руки как будто оценепенели - Виктория даже сопротивляться не могла. А может, и не хотела. - Я не могу... Я... - девушка вжалась в тело хозяина, вцепилась в красную ткань его одежды. - Пожалуйста, хозяин, быстрее... Или, нет, подождите... Я же... - Ах, быстрее... - улыбнулся носферату и пропустил другие женские волнения мимо ушей. Клыки царапнули кожу. Царапины тонкие, неглубокие, еле заметные. Алукард провел по ним языком и через пару минут не осталось и следа. - Насколько я знаю, ты и после смерти не попрощалась с невинностью. Даже формально. - Пожалуйста... - девушка положила руки ему на плечи и потянула за плащ. Ее мнение о своих желаниях и сложившейся ситуации опять сменилось. Вампир так же не желал медлить и уже расстегивал пуговицы на ее форме. Спустя пару минут на них одежды не осталось. Виктория опустила взгляд на возбуждение Алукарда. При мысли, что ЭТО, огромезное НЕЧТО, что она даже в мыслях называть не могла, попадет в нее, ей становилось страшно. А он у Хозяина-то длинный, намного больше в длину, чем две ее ладони и весьма толстый. Вампир подхватил ее ладонь и сам положил себе на член, подсказывая, что делать. Виктория чуть сжала стоящую колом плоть в ладони, неуверенно ее массировала, отодвигала кожицу, поглаживала пальцами головку, заставляя Алукарда замереть от удовольствия. Тот гладил, пощипывал, мял и кусал немаленькую грудь офицера. Когда Алукард решил, что с него хватит прелюдий, ведь он тоже чувствует все, как и полицейская, он подхватил ее на руки и развернул к себе лицом, как всадница на коне. Его член оказался зажат между их телами. Приподняв вампиршу, с силой прижав ее к себе, так что больно уперлась ее грудь в него, он начал медленно насаживать ее на себя. Серас дернулась и взвыла, вцепившись в кожу плеч Хозяина, раздирая ее до крови ногтями. Было больно. Алукард остановился, давая ей привыкнуть. Виктория благодарно посмотрела на него и попыталась расслабиться. Одним движением носферату опустил ее себе на руки, входя настолько глубоко, насколько мог. - Ай! Больно! - вскрикнула Виктория и непроизвольно сжалась. Алукард зашипел, такое сжимание тоже было не сильно приятным. Виктория выгнулась назад, громко стеная от боли и дискомфорта, по щекам стекали бусинки кровавых, как и положено вампиру, слез, которые Алукард аккуратно стер пальцами. Серас снова попыталась расслабиться, отвлечься от боли, и мягко ткнулась своими губами в холодные губы хозяина, по прежнему дрожа от режущего ощущения. Алукард, ответив на поцелуй, тут же его прекратил и продолжил медленно двигаться. Остановившись, он встал и положил девушку на крышку гроба. А затем продолжил плавные толчки. Его руки гуляли по ее телу, как по своей собственности. Он то аккуратно сжимал соски, вырывая стон из груди полицейской, то пробегал губами по ее ключицам и лицу, то мял в ладонях ягодицы. Алукард не переставал двигаться, постепенно набирая темп и силу движений, начав едва ли не вдавливать девушку в резную, твердую крышку гроба. Наконец, когда боль почти прошла, Серас томно простонала: - Сильнее... Вампир, услышав ее просьбу, закинул ее ноги себе на плечи и увеличил темп до невозможности. Его пальцы сомкнулись на ее плечах так, что будь он человеком, синяками бы не обошлось. - Хозяин... - Серас выгнулась и хрипло застонала, закинув голову назад. Алукард вдалбливался в ее тело с нечеловеческой силой. Она царапала ногтями то его плечи, то крышку его же гроба. Хрипло простонав "Виктория", вампир неожиданно кончил, заполняя её изнутри. У девушки расширились глаза. Это чувство тепла внутри заставило ее выгнуться еще больше и громко застонать, дрожа в наступающем оргазме. Алукард, приподняв полицейскую на руки, открыл гроб и, нырнув вместе с ней туда, закрыл поплотнее крышку. Даже вампирам приятно лежать вдвоем.