Слизеринцы

Они прибыли в Косой переулок к самому началу рабочего дня, торговля только начиналась. Малфой накинул капюшон, чтобы не привлекать лишнего внимания. Астория до этого еще никогда не была в главном и единственном банке Англии, но зрелище того стоило. Как и все, что относится к гоблинской работе, здание отливало безупречной белоснежной чистотой и бронзовым блеском. Подняв голову вверх, девушка увидела табличку, отделанную золотом — «Добро пожаловать в Гринготтс». Внутри за высокими столами заседали гоблины, одетые в строгие жилетки и костюмы. Их Тори тоже видела в первый раз. Драко уверенно шел мимо рядов, направляясь в Отдел хранения. — Я бы хотел снять часть своих сбережений, — сухо произнес слизеринец. — Представьтесь для начала, — окинув высокого юношу весьма не лестным взглядом, проскрежетал гоблин. — Драко Малфой. — Сын Люциуса Малфоя? В голосе хранителя слышалась ирония и поддевка. Сукин сын. Мерзкое отродье. — Да. Бросив косой взгляд на Асторию, гоблин пригласил их следовать за собой. Узкими тропами и темными переходами лежал их путь, заблудиться здесь было очень легко. И как мелкий коротышка успевает так быстро передвигаться? — Ваш ключ, сэр Малфой, и ваша палочка. — А палочка вам моя зачем? — действительно, раньше ее никогда не просили. — Положение о посещении личных хранилищ лицами, входящих в список неблагонадежных волшебников Лондона. — Это чтобы я не смог колдовать внутри? Да? — последствия выбора, Малфой, не удивляйся. — Вы сами ответили на свой вопрос, а теперь прошу, — гоблин протянул скрюченную руку. Слизеринцу ничего не оставалось, как отдать все. Через мгновение хранилище было открыто. Гринграсс стояла в стороне, давая понять, что внутрь не пойдет. Как, в принципе, и гоблин. Пробыв внутри совсем немного, Драко вышел с увесистым мешочком. Этого должно хватить, чтобы девчонка не задумала. Получив назад свои вещи, блондин услышал, как Астория задает вопрос. — Уважаемый гоблин, а я обращаюсь к вам именно так, ведь вы не представились. Надеюсь, руководство банка осознает, что для волшебника такого уровня как Малфой отсутствие палочки не помеха для применения магии? Драко едва не захлебнулся смехом. Вот это да, ловкий маневр. Он, конечно, не мог практиковать невербально, но гоблину это знать необязательно. — Я учту ваши пожелания, мисс. — А теперь мы бы хотели обменять галлеоны на магловские деньги, — уверенно произнесла Астория. — Ты свихнулась, Гринграсс? — шепотом набросился Драко. — Нет, это часть плана, Малфой. — Прошу минуту, мне со своей спутницей нужно кое-что разъяснить, — извинился слизеринец и под локоть отвел девушку в сторону. — Я еще раз спрашиваю, ты в своем уме? — Прекрати. Лучше сам подумай, кто догадается, что мы скрываемся у маглов? Нас будут искать везде, но не там. Снимем жилье в самом обычном районе Лондона и будем ждать. Все звучало убедительно. Черт. Мелкая права — абсурдность идеи и есть ее плюс. Может в ней все-таки течет слизеринская кровь? — Обменяйте половину. Он согласился. Согласился! Стараясь не выдать ликования, Тори присела на низкий пуфик в ожидании, такой низкий, будто вырезан не под человека. Оглядевшись, она поняла, что немногочисленные посетители банка бросают косые взгляды на Малфоя. — Пойдем, — бросил Драко. — Как нам попасть в магловский Лондон? — на ходу поинтересовалась девушка. — Через «Дырявый котел». Ох, не любил он там появляться, но что делать. Много интересующихся глаз и болтливых ртов. Хотя в такую рань вряд ли будут посетители. И действительно, приглушенный свет и несвойственная тишина подтвердили мысли слизеринца. — Когда выйдем на Чаринг-Кросс, сними мантию, — обратился к ней Драко. — Лишнее внимание ни к чему. Надо признать, что Тори испытывала волнение перед посещением Лондона. И не только потому, что это произойдет впервые. Магический Лондон и Лондон для маглов — как две стороны медали. И не успев узнать одну, ей предстоит сразу же окунуться в другую. Непривычную и чужую. С Малфоем.

***

Уже битый час он стоял под холодной водой, пытаясь смыть с себя остатки вчерашнего дня. На душе было так хреново, что хотелось лезть на стену. И самое пугающее в ситуации то, что он просто не знал, что делать. Вернуть Пэнс — невозможно, оставить все, как есть — тоже. Блейз мог поклясться, что Паркинсон уже покинула поместье. Еще бы. Выйдя из ванной, слизеринец наспех оделся и спустился вниз. Ему необходим свежий воздух и смена обстановки. Тем более, мать попросила встретиться с ее адвокатом для подписания каких-то бумаг. Все, что угодно. Хоть с представителем благотворительного фонда. — Хозяин желает выпить кофе? — послышался голос эльфа. — Да, Пиппи, я выпью, а ты расскажешь об обстановке в доме, — уселся за пустой стол Забини. Так непривычно завтракать одному, ни разговоров, ни утренних перепалок. Ничего. — Сэр Малфой и мисс Гринграсс на рассвете покинули дом, — начал домовой. — А что насчет Паркинсон? — не вытерпел Блейз. — Собрав половину вещей, миссис исчезла. Трансгрессировала, хозяин. Как он и думал. Неужели ты надеялся, что она будет ждать твоих извинений? Или продолжит жить в доме, где ты попользовался ею? Смешно, аж скулы сводит. Тяжелым шагом Забини поднялся наверх. Зачем он шел туда — неизвестно. Наверно, как преступника тянет на место преступления, так и слизеринец хотел удостовериться в отсутствии Пэнс. Толкнув незапертую дверь, Блейз вновь очутился во вчерашнем дне. Все осталось практически так же. Разбросанная косметика на полу, на тумбочке стоял стакан воды, Панси всегда его оставляла себе на ночь, непотушенные свечи. Ты потерял ее, и ты сам во всем виноват. — Пиппи убрать комнату для гостей? — тихо спросил эльф. — Нет, просто прибери и разложи все по своим местам. Он не был готов принять, что Панси не вернется.

***

Вы когда-нибудь думали о том, как чувствуют себя волшебники, пытаясь снять квартиру в магловском Лондоне? Нет? Вот и Малфой не думал. Он просто не мог нафантазировать, что такое случится с ним. И не только потому, что у него никогда не было необходимости посещать немагическую часть города. Он — потомок древнего рода, которому не пристало снимать жилье. Тори же размышляла об обивке в такси и своем внешнем виде. Хорошо, что блондин посоветовал ей снять мантию, в ней они бы смотрелись странно. Но в остальном — все в порядке, они соответствуют общем стилю. Хотя привычка слизеринца всегда носить брюки вызывала у нее легкое раздражение. Англичане — большие консерваторы, дорогая — это слова ее матери. В этом вся суть. И по тому, как Малфой общался сначала с девушкой в отделе размещения приезжих, а после с таксистом, становилось понятно, как высоко ценилась в его семье чистота крови. *Часом ранее* — Добрый день, чем я могу вам помочь? — представительница службы выглядела дружелюбной. — Нам с сестрой нужен дом, — прошелестел Драко, осторожно оглядываясь по сторонам. — В каком районе вы бы хотели остановиться? — В нормальном, — отрезал блондин. — Вы знаете, Блумсбери нам вполне подойдет. Как раз возле моего университета, — вмешалась Гринграсс. — О, тогда нет проблем, — улыбнулась девушка. — На какой ценовой уровень вы рассчитываете? — На самый высокий и чтоб с камином, — буркнул слизеринец. — На средний, что-то комфортное, но не слишком, и можно без камина, — добавила Астория. Получив ключи и адрес, молодые волшебники вышли на улицу. — Откуда такие познания магловского мира, Гринграсс? — набросился на нее Драко. — Ниоткуда. Там рядом буклет лежал, я оттуда все и прочитала, — парировала девушка. — А ты просто сноб, Малфой. — Удивила. Еще скажи, что маглы — это те же волшебники, только без палочки. Бесполезно. В этом вопросе он был непреклонен. Как же сильно засела внутри слизеринца вера в свою избранность, в свое превосходство. Войдя в дом, который представлял собой длинное строение с отдельными входами для каждой семьи, Астория направилась вглубь. Две спальни на втором этаже, гостиная и кухня на первом. Стандартная планировка, уютный дизайн. Малфой же накладывал чары сокрытия и оповещения. — Можно выдохнуть, — оповестил слизеринец и плюхнулся в мягкое кресло. — Располагайся, а я пока отлучусь ненадолго. — Ты оставишь меня здесь одну? — оторопела девушка. Вопрос вырвался сам собой. Она не хотела этого говорить, но оставаться в чужом магловском доме было страшновато. И он оставил. Не мог же Драко сказать, что оставаться с ней в одном помещении было… как это лучше выразиться, неловко. Не было ни Блейза, ни Пэнс, только они вдвоем. И вот тут требовалось держать дистанцию, а с Гринграсс соблюдать это требование становилось все сложнее. Да, он, как самый глупый трус, ретировался. И кто его осудит? Для девчонки он сказал, что прикупит провизии и узнает последние новости. Тори же решила не поддаваться унынию и волнениям и приняла душ. Следует отметить, что даже для волшебницы, выросшей в лояльном к маглам обществе, жилище было полно всяких непонятных ей приспособлений. Начиная от электрической лампочки в ванной и заканчивая микроволновой печью. Астория выбрала для себя более светлую спальню, окна которой выходили на задний двор. Отсутствие машин и маленький сад подкупили блондинку. Незаметно для себя самой Гринграсс сморил сон. Малфой в это время, накинув мантию, трансгрессировал в Лютный переулок. Ему нужны были последние сплетни, и добыть он их мог в темном местечке «БЕЛАЯ ВИВЕРНА». Здесь собирались представители разных рас: чистокровные волшебники и полукровки, вампиры и оборотни, гоблины и привидения. Их цели разнились, как и их настроения. Заказав пинту темного эля, слизеринец занял неприметное место под лестницей и превратился в слух. Однако удача не сопутствовала Драко, и несколько часов, проведенных в трактире, закончились впустую. Хотя нет, новости были. Только плохие. Изучив последний номер Пророка, слизеринец решил не показывать его Гринграсс до поры до времени. Какого же было его удивление, когда на пороге их нового убежища он встретил магловскую женщину лет пятидесяти и встревоженную Гринграсс. — Тогда до завтра, мисс Джонсон, — попрощалась и ушла, оставив Драко в легком ступоре. — Кто это был? — Кто-то вроде домового эльфа, если я правильно поняла. Только она не принадлежит семье и ей нужно платить за работу, — резюмировала Астория. — И ты так просто открыла ей дверь? — не унимался слизеринец. — Думаю, будь на их месте Пожиратели, они бы вряд ли звонили в дверь. И замок не спас бы меня. А что спасло бы? Об этом размышлял Малфой, принимая горячий душ. Девчонка слабо знакома с защитной магией. Надо бы ее научить, хотя как это возможно в таких стесненных обстоятельствах. Натянув свободные штаны и боксерку, слизеринец спустился в гостиную. Часы показывали семь вечера, но для блондина это был бесконечный день. Плюс ко всему тело ломало от кулаков Блейза, а желудок крутило благодаря трансгрессии. Он аппарировал несколько раз, чтобы сбросить возможный хвост. Малфой застал Асторию за кухонным столом и со слезами на глазах. Проклятье! Он бросил газету на стол по привычке и забыл забрать. Значит, она уже знает. — Ты собирался сказать мне? — дрожащим голосом спросила Тори. — Не сегодня. Драко видел осязаемый страх в голубых глазах, что вполне понятно. До этого ей казалось, что их бегство не больше, чем игра. Но осознать, что на тебя охотятся по-настоящему, очень страшно. — Я бы ни за что не догадалась, что он находился под Империо! — воскликнула Астория. — Они даже до него успели добраться, понимаешь? А Томас совсем тут ни при чем! Статья на третьей странице рассказывала о юном волшебнике из Норвегии, прибывшем на соревнования. Студент оказался дезориентированным в Гайд-парке, не помня причин, по которым там находился. Отдел магического правопорядка в сотрудничестве с целителями из Мунго определили воздействия на Томаса Грина Заклятия забвения. Норвежец помещен в больницу и огражден от посещений. Представитель Министерства магии отказался прокомментировать данный инцидент. — Господи, они найдут нас! — обхватила себя руками Гринграсс и отвернулась от слизеринца. По вздрагивающим плечам Драко понял, что она плачет. Черт! Вот и что он должен сделать?! Он совершенно не знал, как вести себя в подобных ситуациях, а женские слезы вызывали ступор и смятение. — Гринграсс, прекрати…- начал блондин. — Хватит называть меня Гринграсс! — резко повернувшись, оборвала его девушка. — Хватит. У меня есть имя, и это глупо после всего, что мы пережили. — Хорошо, Астория, — с трудом обратился Малфой. Ее имя ложилось на язык нехотя, оно звучало гордо и даже вызывающе, но ему понравилось. А как иначе, если серебристые дорожки покрывали ее щеки, а в глазах стоял немой упрек? Драко не хотел их видеть, ему нравился ее смех, а не слезы. Поэтому слизеринец сделал то, чего сам не мог объяснить. Ладонью притянув Гринграсс за шею, он разрешил ей обнять себя. Или все-таки он сам ее обнял? Не важно. Но девчонка уткнулась ему в шею хлюпающим носом и обняла за талию. Краем сознания Драко почувствовал дискомфорт, но ему было плевать на боль. Не сейчас. Поглаживая ее по спине, Малфой вспомнил себя на последнем курсе. Знакомые чувства. Гринграсс затихла и немного отстранилась. Большим пальцем слизеринец стер соленые дорожки и медленно провел по губам девушки. На ощупь они были очень мягкие. Ему нужно было их поцеловать, невыносимо, нестерпимо нужно. Что он и сделал — прижался к ее губам и поцеловал. Просто успокаивающий поцелуй, просто … НЕЖНОСТЬ? Малфой оторвался от девушки, испугавшись своих чувств. Бледные еще минуту назад щеки покрыл румянец, а в глазах появилось что-то еще, кроме боли. Теперь успокойся сам, дружище. Ты слетаешь с катушек, не ведись на девичьи слезы. — Нас не найдут, а теперь иди к себе и ложись спать. Обсудим все завтра. Что Тори и сделала. Забравшись под одеяло и выключив свет, она несколько минут смотрела в пустоту. Прикоснувшись пальцами к губам, Астория вздрогнула и закрыла глаза. Невозможно врать самой себе. Его поцелуй оглушил и заставил забыть обо всем, успокоил и одновременно взбудоражил. НЕВОЗМОЖНО ВРАТЬ САМОЙ СЕБЕ.

***

Блейз поднимался по ступенькам своего дома и обдумывал пройденный день. Юрист матери много рассуждал о владении землей и понимании всей ответственности, а слизеринец ломал голову, как ему вернуть Пэнс. — Хозяин, у нас гости, — оповестил на пороге эльф. — Гости? Все, хватит с него приемов! Кто бы то ни был, он вылетит со скоростью Молнии отсюда. — Здравствуй, Блейз. Что? Вернее, кто! Франческа Паркинсон собственной персоной восседала на диване и пила чай. Забини на секунду даже оторопел, хотя отчего же… Все верно. Пэнс вернулась в родительский дом и все ей рассказала. Салазар! Только не это. Франческа подобна бешеной хвостороге и миролюбива лишь во сне. — Послушайте, миссис Паркинсон… — Никаких «послушайте», дорогой зять, — нетерпеливо прервала его женщина, — я хочу увидеть свою дочь. — В смысле? — готовился к обороне, а тут такое. — В прямом! Я здесь и не уйду, пока не поговорю с Панси. Мы достаточно не общались, так что поднимись и приведи ее. Блейз опустился на диван рядом с Франческой. Он пытался сложить все в одно. Мулат был уверен, что его жена вернулась к матери. А куда ей еще идти? Но теперь стало ясно, что там ее не было, раз Паркинсон-старшая здесь и еще не убила его Авадой. Тогда остается один вопрос — ГДЕ ПЭНС?!