Не отрекаются, любя

День города мы всегда празднуем с размахом. На центральной площади города устанавливают огромную сцену со всеми спецэфектами и большими экранами, чтобы все могли видеть, что происходит на сцене. Днем проводят семейные развлекательные программы с голосистыми ведущими и клоунами. Еще вчера вечером украсили город и расставили по периметру столы и выездные закусочные. Чуть дальше расположился большущий противень, на котором шеф-повара из ресторанов будут готовить пиццу невероятных размеров. Все желающие могут попробовать этот шедевр совершенно бесплатно. Каждый ресторан города представляет свою кухню. Все под открытым небом. Запахи дурманят голову. Хочется попробовать все. Пиво льется рекой (более крепкие напитки отец запретил сегодня ). Движение машин на центральных улицах перекрыли, потому все прогуливаются пешком. Музыка, смех, ароматы пищи перемешались в воздухе, создавая непередаваемую атмосферу праздника. Так бывает на Новый год. Я с детства обожаю этот яркий праздник. Мы всей семьей весь день проводили в городе. Много смеялись, катались на аттракционах вечером, ели сладкую вату. Я за весь день тратил всю энергию и домой возвращался у папы на руках. Это были самые счастливые моменты моего детства. Когда отец стал мэром, мы уже не могли так беззаботно веселиться. Он занят, мама ему помогает, а я уже вырос, и у меня другие увлечения. Но сегодня я хочу окунуться в мир своего детства и весь день проведу в городе. Концерт только в девять начинается, так что времени вагон. Наша группа полностью готова к выступлению, и мы лишний раз решили не надрывать голоса на репетиции, а отдохнуть сегодня. Не знаю как кто, а я пригласил свою соседку (та самая, которую Ян чуть на кусочки не разорвал, ха-ха). Она клевая девчонка, с ней можно обо всем поговорить. Ее зовут Яна (ирония судьбы просто, хе-хе). С Янкой познакомились на парковке возле нашего дома. Она оказалась моей соседкой по этажу. Так и завязалась наша дружба, иногда посиделки устраиваем у меня или у нее, болтаем обо всем, делимся переживаниями. Яна учится в художественном и классно рисует, даже мой портрет написала недавно. Не так давно она мне открыла тайну тайн — она — лесбиянка и больше года она влюблена в девочку из своей группы. Ну тут и понеслось — я ей все про Яна рассказал, она мне о своей любимой. Короче, общая проблема нас здорово объединила. Это ее идея была явиться к нам на репетицию. Разыграть влюбленную парочку. Ха-ха. Это просто надо было видеть! Ржу ни магу! Как Ян психовал! Я так благодарил свою подружку! Как бы там ни было, а я все равно сохну по этому тупоголовому несносному барану. Но сейчас, с помощью Яны, я вооружен. Мое оружие — это ревность Яна . Пусть на себе ощутит то, что я испытывал, глядя на его обжимания с девушками. Хотя, если честно, у меня уже нет обиды на него и я давно все простил. Хочу уже примирения. К тому же он так смотрит на меня грустно и просто стелется передо мной. Мое сердце не выдерживает. Завтра мой день рождения и я его приглашу после концерта к себе. Помиримся и отпразднуем по полной программе. Зачем мы мучаем друг друга? Сам не понимаю. Я его люблю, он меня тоже, так в чем проблема? Секс? Теперь я готов. Я так хочу его ласки, что мне уже все равно, куда он мне что засунет. Хоть в ухо. Хе-хе. С Янкой мы веселимся, как малые дети. Выпили пива, наелись жареных колбасок с хрустящими булками, накатались на аттракционах, принимали участие в конкурсах. Ближе к вечеру собрались уже уходить домой (мне на концерт надо собираться, а подруге переодеться на вечер) и натолкнулись на компанию Яна. Он хмуро на меня посмотрел, но выдавил из себя «Привет» сквозь зубы. Я решил пока ничего ему не говорить. После концерта сделаю ему сюрприз. Мы немного поговорили, причем говорили больше его друзья, и разошлись. Ян —бука противная. Но как же я люблю тебя! Атмосфера за кулисами пропиталась волнением артистов . Все бегали, орали, махали руками. Наша группа была самая спокойная. Нам выделили место, где можно было переодеться и отдохнуть между выступлениями. В программе поставили в середине две наших песни (поет Ян одну песню и я одну) и в конце четыре песни (Ян , мы вместе, Ян завершает концерт двумя песнями). Мы уже были готовы к выступлению: прически и гримм сделали заранее в салоне. Осталось переодеться и сидеть ждать. У меня было какое-то странное чувство — я нервничал. Не первый раз выступаю, но тогда мы пели в клубах не для такого количества людей. Отец и мама тоже смотреть будут. Уже выступает Ян, следующая песня моя после реплик ведущих. Я нервно тереблю браслет на руке. Я его так и не снял. Это подарок Яна . Стильный золотой браслет, он его прямо со своей руки снял и надел мне. Я люблю эту вещицу, это частичка моего личного демона и мучителя. Блиииин! Сломался замочек! Вот черт. Пытаюсь починить, но ничего не выходит. Подходит распорядитель программы за кулисами и сообщает, что мой выход через пять минут. Я сижу , как на иголках, руки трясутся, глаз дергается. Так, вдох-выдох... Водички... Уже лучше. Я бросаю браслет на небольшое трюмо и иду на сцену. Когда я пел, просто отключил мозг, отдаваясь ритму и мелодии. Очнулся под крики и аплодисменты. Все получилось! Я спел классно. Народ, взбудораженный выпивкой и роком, ревел еще минуты две слова из песни. Мы на бис повторили припев. Забежал за кулисы с радостным смехом. Как хорошо. Толпа и крики пьянят! Хочется летать!!! — Алееееекс, ты просто супер! — наталкиваюсь я на соседку за кулисами. — Как ты сюда попала? — я рад видеть подругу. Подхватил ее и начал кружиться вместе с ней, громко смеясь. — Знакомый пропустил. Ты так классно спел... — не успела договорить Яна. — Что она здесь делает?! — метая молнии из глаз прорычал Ян. — Девушка. Уйдите. Нам надо готовиться! — Ладно, ладно... Увидимся! — чмокнула меня подружка и убежала. — Ян, почему ты так себя ведешь? Она, между прочим, девушка! — он игнорирует мой вопрос и, толкнув плечом, уходит. Мда... Мерзкий характер! Он ревнует. Я улыбаюсь сам себе. Представляю, как он обрадуется, когда я его к себе сегодня потащу. Дома я уже все приготовил. Шампанское, сладости (он любит ), свечи, красное постельное белье... Может, это слишком? А, ладно... Первый раз все-таки. Пусть все будет идеально. Готовлюсь к следующему номеру. Мы вместе поем песню Cinema Bizarre — Angel in Disguise *. Изюминка песни — мои крылья. Дорогущий реквизит, надо поосторожней с ними. Там механизм встроен. В нужный момент я нажимаю кнопку и крылья расправляются. Каждое крыло около двух метров. Белоснежные перья с камушками при правильном освещении переливаются и искрятся. Этими крыльями я должен обнять Яна со спины в конце песни. Постановка классная получилась, лишь бы все пошло по плану. Простая белая льняная рубаха, такие же легкие белые штаны дополняют образ. Я буду босиком выступать. Ян весь в черном. Но крылья — не единственная фишка. Мы выйдем на сцену с завязанными глазами и все песню будем петь с повязками. В один момент я захожу за спину Яна, снимаю с него повязку и расправляю крылья. Так стоим до конца. На последних аккордах крылья опускаются медленно и как будто обнимают его. Должно всем понравиться . Я уже ожидаю на краю сцены за кулисами. Ян поет свою песню. Потом свет погас и выхожу я, передавая ему повязку. Зрители нас увидели уже в повязках на глазах. Первые аккорды песни. Я нежно вступаю первым. Голос льется ровно и красиво. Потом Ян подхватывает своим хриплым сексуальным голосом и уже поет агрессивно. Шоу начинается! Рев толпы заводит! Стараемся каждую ноту спеть идеально. Каждое движение с чувством. Все идеально. Я захожу за спину Яну. Прижимаюсь животом и грудной клеткой к его спине, снимаю повязку. Свет становится синим, и прожектор направляют на нас. Резкая вспышка и мои крылья расправляются. Вот теперь я понимаю, что такое переорать музыку. Толпа бушевала так, с такими криками! На секунду я подумал, что это армагедон. Мое сердце бешено колотилось от успеха. Под затихающие аккорды песни и гаснущий свет крылья опускаются и обнимают Яна. Я не сдерживаюсь и обвиваю его руками. Мы убегаем за кулисы под восторженные крики народа. Возбуждение от успеха будоражит кровь и туманит голову. Мне начинают помогать снять крылья. Я разгорячен до предела и не сразу понимаю, почему орет в ярости Ян, потрясая у меня перед носом кулаком с зажатой в нем какой-то блестящей штучкой. Дальше все произошло молниеносно. Он бьет меня по лицу, заваливает на пол, садясь верхом на живот и хлещет меня по лицу, рвет волосы и перья из крыльев, которые так и не успели снять. Клоки летят во все стороны! От шока я даже пискнуть не успел, не могу ничего понять! За что он меня лупит?! Визг, суета, куча рук... Пытаются оттянуть бешеного Яна. Кто-то ему кричит, что у него сейчас выход на сцену. Когда его утащили от меня подальше, я представлял собой жалкое и в то же время комичное создание. Волосы гнездом, лицо расцарапанное и красное от пощечин, из носа кровь, крылья растрепались, рубашка порвана... Кто-то вытирает лицо, кто-то сует стакан воды, кто-то стягивает крылья. Я как в нирване... Да что, блядь, на него нашло?! Пусть мы ругались иногда, но никогда он не поднимал на меня руку, а тут отлупил, вырвал кучу волос. Я уже пришел в себя , сижу разглядываю вырванные перья на полу. И тут я понял! Поднял с пола сломанный браслет... Я его бросил на столик, а там его вещи были. Ааааа. Он подумал, что я ему вернул подарок. Вот дурак. А спросить не мог?! Сразу набросился! Быстро переодеваюсь в свою одежду и покидаю сцену через вход для артистов. На сцене поет Ян, мой любимый и психованый демон. Толпа заведена до предела... Все веселятся, а мне уже не до праздника. Просто хочу домой. На сегодня романтика отменяется... Выпью шампанское сам и сожру все пирожные, потом лягу спать. А этот упрямый нервный придурок пусть дрочит. Улыбаюсь мстительно. Сам все испортил! До парковки идти два квартала, ближайшие все заняты были. Может, пешком прогуляться до дома? Улицы пустынные, как-будто город заброшен. Все гуляют на празднике. После концерта для молодежи дискотека и другие развлечения. Гулянка до утра. Нет, заберу свою Х6, а то будут пьяные домой расходится и поцарапают. Дошагал до подземки парковка подземная) минут за двадцать, взбодрился от свежего ночного воздуха. Блиииин! Спускаюсь вниз, а там свет какой-то приглушенный (лампочки перегорели что ли?), одна лампочка моргает... Как в фильме ужасов! Когда нас прекратили красить и причесывать в салоне перед концертом, времени было в обрез. Потому и Ян, и я оставили машины в этом месте. Все равно парковки ближе к центру еще вчера заняты были. Не доходя до своей машины пару метров, слышу где-то в дальнем углу сдавленные приглушенные рыдания, стоны, еле различимые слова... Что это? Я иду в сторону звуков. Может, кому-то помощь нужна? Я уже бегу и натыкаюсь на такую картину: огромный мужик под два метра ростом зажимает в углу девушку, пытаясь задрать ее платье. Он зажал ей рот здоровенной лапищей, а другой шарит по ее беззащитному телу. Девушка мычит ему в руку и старается освободиться. Огромные в слезах глазища заметили меня, и она замычала еще громче, призывая на помощь. Я не долго думая с разбегу налетаю на мужика и кулаком бью его в голову. Потом еще раз и еще... От него несет алкоголем и явно не пивом. Вот тварь пьяная!!! Он ослабляет хватку, и девушка вырывается. Она плачет от пережитого шока. Я пытаюсь ее успокоить, но не успеваю и слова сказать, как оказываюсь в тисках рук этого мужика. Он сдавливает меня со спины так, что я начинаю ртом хватать воздух, а в глазах темнеет. Тиски сжимаются сильнее, и я уже как сквозь вату слышу истеричный визг девушки, стараюсь барахтаться, но мои удары не достигают цели. Он впечатывает меня лицом в стену, разбивая нос. Рукой держит меня за шею, вжимая сильнее, захват руки, и я кричу от резкой боли. Рука хрустит, а он все больше заводит ее вверх. Я стою на носочках и скулю, чувствую его мерзкое дыхание у себя на щеке. Сквозь свое учащенное дыхание слышу стук удаляющихся каблучков девчонки. Блядь. Хоть бы полицию вызвала! Или просто убежит? — Ну что, сучонок! Поговорим? — хрипит он мне в ухо, облизывая его. Меня передергивает от отвращения , он это заметил... Резкий удар по почкам... Я стону от боли. — Герой ты наш! Ну и что делать будем? Девчонка-то проституткой была, деньги отрабатывать не хотела, а ты ее спас... Спаситель! Чип и Дэйл в одном лице, мать твою!!! — распаляется этот бык. — Отпусти! Сейчас полиция здесь будет! Ты знаешь, кто мой отец, урод ебанутый?! — пытаясь не показывать свой страх, кричу я. — Так я, значит, урод? Ты мне, красавчик, секс обломал на сегодня... Значит я трахну твою сладкую попочку... Мне все равно, девка или парень... — лапает уже вовсю меня под майкой, притиснув всей своей стокилограммовой тушей к стене. Я извиваюсь ужом, вкладывая все свои силы, но только сильнее прижат и в руке невыносимая боль. При каждом движении руку словно миллионы иголок протыкают. Я застываю, понимая тщетность своих попыток вырваться. «Он не посмеет. Нет!» — утешаю себя надеждой. Он убивает все надежды своей рукой, которая расстегивает ширинку на джинсах и начинает хозяйничать у меня в боксерах. Я даже вздохнуть не могу, он напирает на спину всем весом, и я получаюсь пришпилен к стене, как бабочка. Он отпустил мою, заведенную за спину, руку, но я ее уже не чувствую, она, как бесполезная плеть, свисает вдоль прижатого тела. Его пальцы сжимают мой член, яички, тискают ягодицы... — Ты так пахнешь хорошо! Будешь сегодня моей зайкой. Сладенький какой... Тебя уже трахали в попочку? Ты давал кому-то ебать свою сладкую дырочку? А, маленький? — мерзко шепчет мне на ухо эта тварь. Затем немного отстраняется, снова его рука у меня в трусах. Он стаскивает их немного, оголяя ягодицы. Я верчусь, пытаюсь отстраниться от упершегося в мое голое тело стояка. Он в джинсах и меня царапают пуговицы на ширинке. Урод не спешит раздеваться. — Не вертись, малыш! Если будешь послушным, больно не будет. Какой у тебя ротик, — он водит руками по моему лицу и сует пальцы в рот. Потом сам лижет свои пальцы и опускает руку вниз. Мнет ягодицы. — Сладкий... Расслабь попу... Будь хорошей девочкой, — с этими словами резко вводит палец мне в анус. Я пытаюсь закричать, но нет воздуха. И я как рыба открываю и закрываю рот. — Не надо! Отпусти меня, тварь!!! — сдавленным голосом мычу я. — Ооооохм! Попка еще не разработана, девственна... Люблю такие попочкии.... Узенькая такая, трепыхается, — двигая пальцем в моем теле шепчет на ухо. Я сжимаю мышцы, стараясь его вытолкнуть, дергаю бедрами, чтобы соскочить с пальца. Скулю от боли, которая царапает мой задний проход. От бессилия и унижения наворачиваются слезы. Почему полиция не едет? Неужели девчонка меня бросила? — Ну что ты так дергаешься? Не нравится? Сучка! — вставляет второй палец, и я уже кричу от разрывающей боли. Слезы брызнули из глаз, я завыл. Гордость моментально испарилась. Чувствую только разрывающую боль в анусе, скользящие и царапающие нежное нутро пальцы-поршни. Казалось бы, что такое два пальца? Но пальцы разные бывают. У этого громилы они толстые и длинные, как сосиски. Они причиняют мне режущую боль. Моя дырочка под таким напором рефлекторно сжимается, пытаясь вытолкнуть инородный предмет. Мне никогда за всю мою жизнь не засовывали ничего в зад. — Пожалуйста! Отпусти меня. Не надо!!! Мне бооооольно... — уже в слезах от страха перед неизбежностью молю я. — У меня есть деньги! Я заплачу... Я... Не могу... Пожалуйста... Бери машину... BMW X6... Дорогая машина... Бери... Отпусти!!! — умоляю его, пытаясь снова вырваться. — Оооооохмммм!!! Куколка, мне нравится, когда ты плачешь... Мммм... — облизывая мою щеку, шепчет насильник, но пальцы из ануса убирает. Чувствую на горле что-то холодное и застываю. Нож! — На колени! — Снова удар по почкам. Ноги подгибаются , колени дрожат, в голове туман... — Я умоляю... — На колени, сукаааа!!! — Удар под колени, и я падаю на четвереньки. —Не надо... Не надо... — как мантру шепчу я разбитыми губами. Кровь перемешивается со слезами и стекает на горло, на нож. — Тихо! Одно неверное движение и я перережу тебе горло. Ты понял? — хватает за волосы и пытается заглянуть мне в лицо. — Ты понял?! Надавливает ножом и ранит нежную кожу. Я уже рыдаю. — Понял... Пожалуйста... Не надо... Я никому не скажу... Машина... Бери... Он меня вздергивает и прислоняет к стене грудью. Я в унизительной позе на коленях. Он опускается на колени сзади меня, плюет себе на руку и смазывает вход. Я дергаюсь вперед и натыкаюсь на нож, который впивается в горло сильнее. Когда ощутил прикосновение его огромного члена к своему судорожно сжимающемуся входу, сжал ягодицы до звездочек в глазах. Нет! Только не это! Он тыкается, но войти не может. Он с яростью шлепает меня по заду. Потом бросает нож и этой рукой хватает за горло, с силой сжимая его. В глазах темнеет, руками я пытаюсь отодрать его клешню от горла. Хрипы вырываются вместе со стоном. В ушах звон, я как безвольная кукла заваливаюсь на бок, силясь вдохнуть такой жизненно необходимый глоток воздуха. Он переворачивает меня на живот. Я не могу пошевелить ногами, штаны спустились до колен, связывая мои ноги, как веревкой.Он сидит верхом на ногах чуть ниже ягодиц. Снова плевок на руку, снова между моих половинок. Я уже не сопротивляюсь... Нечем дышать. Рука на горле ослабевает, и я хватаю воздух рваными вдохами. Сознание возвращается от безумной боли между ног. Я лежу, придавленный телом насильника, он миллиметр за миллиметром протискивается в мою узкую дырочку. Я завожу руки назад, царапаю его голые бедра, пытаясь оторвать его от себя. Он сильнее надавливает на сфинктер ануса, и в меня врывается головка его члена. Я ору нечеловеческим голосом. Мой крик обрывается... Его ладонь зажимает рот. Я ору в его лапищу, но звуки приглушенные, слышно только мычание, полное боли. Глаза распахнуты до предела, еще мгновение и они просто выпадут из глазниц. Я раздираю в кровь его бедра, извиваюсь из последних сил, пришпиленный к полу его членом в моей заднице. Я не прекращая орать, в кровь раздираю свои ноги и колени, стараясь выползти из под него. Он подсовывает одну руку мне под живот и фиксирует. Начинает медленно меня насаживать. Мне кажется, я слышу, как рвется все внутри от огромного размера члена. — Расслабся! Не ори, сука!!! Жопу расслабь, ты член мне оторвешь, шлюхааа!!! — ревет он, похоже, тоже от боли. Мышцы ануса так пульсируют и сжимаются, что мне в мозг отдает. Я не прекращая ору в ладонь. — Ммммммм... Ммммммм... — в такт его движениям мычу и, вытянув руки вперед, срываю ногти об бетонный пол, стараюсь выползти из-под него и соскользнуть с разрывающего меня члена. — Шшшш... Успокаивайся уже... Никто не поможет... Я уже почти весь в твоей сладкой попочке. Еще немного... — шепчет он мне на ухо под мои непрекращающиеся рыдания и мычания. Обезумев от дикой боли, я напрягаю связки до предела, кричу, но крик заглушает ладонь. Никто не услышит! Неужели моя жизнь так глупо закончится, не успев начаться... В том, что он меня потом убьет, нет сомнений. Лучше бы он меня уже сейчас убил, только бы не чувствовать эту страшную боль! Он меня порвал, чувствую кровь на бедрах, и он двигается уже легче. Боже! Дай мне потерять сознание, я не могу больше! Я уже просто хриплю, руки изранены до крови, трясутся, как у людей с болезнью Паркинсона. Изверг понимает, что кричать я уже не могу, сорвал голосовые связки, убирает руку. Он трахает размашисто, вгоняя член по самые яйца. Его орган с пошлыми хлюпами входит и выходит. Это моя кровь вытекает и хлюпает. Почему я в сознании?! Молю Бога о прекращении этих мук... Из меня вырываются только всхлипы и хрипы, бездумно впиваюсь ногтями в бетон пола, все еще надеясь отползти... Но сил нет совсем, боль во всем теле судорогами сводит все мышцы... Мозг в огне, я понимаю только дикую невыносимую боль... не помню ни того, кто я, ни того, как меня зовут... Знаю только, что надо отползти ... Но сил не хватает. — Вот, блядь, сука, все в кровищи! Куда ты ползешь?! — удар по ягодицам, липким от крови. Приподнимается на колени, тащит меня на себя, но я просто заваливаюсь на бок, соскальзывая с его члена. Он звереет... Снова удар в район поясницы, хватает ручищами мои бедра и с размаху входит в разорванный в клочья анус. У меня перед глазами вспышка, и я проваливаюсь в долгожданную темноту. Спасибо тебе, Боженька! С днем рождения , Алекс!