Последнее танго

Последнее Танго Автор: Linuxik Бета: irish Гамма: Наталья Ермакова Жанр: драма Рейтинг: R Размер: мини Аннотация: Он отомстил. И месть его была так лаконично красива… Отказ: Герои принадлежат Дж. Роулинг. Статус: закончен Комментарии: Кому хочется прочитать рассказ девочки-отличницы Гермионы — вам не сюда. Кто хочет снейджера со сладким хэппи-эндом — вам точно не сюда. Эмоциональный и эпатажный POV ГГ с вытекающим ООС’ищем Грейнджер. Предупреждение: местами нецензурная лексика, AU *** Я страшно устала, повзрослев за этот год, наверное, лет на десять. А может, всё дело в том, что год, проведённый рядом с Северусом Снейпом, приравнивается к десятилетию? …Пару недель назад я совершенно случайно столкнулась на Уолл-стрит с одноклассником из моей первой, маггловской, школы — Тедом Тортоном. За прошедшее время он так сильно изменился (в лучшую, хочу заметить, сторону), что я его не сразу узнала. Странно получается: в классе мы сначала чмырим мальчишек, которые кажутся нам глупыми, недоразвитыми малышами, а потом вдруг выходит, мы, по сути, уже тётки, а они только мужают и хорошеют. Перекинувшись парой слов, мы обменялись телефонами. Да, я знаю, что такое мобильник, не надо удивляться. Я помогаю профессору Снейпу в лаборатории, а после — подрабатываю в маггловской конторе, занимающейся выведением всяческой нечисти из жилых помещений. Точнее — проверяю на практике те средства, которые мы с Северусом изобретаем. И волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память. Это задание поручило нам Министерство, которое в последнее время очень интересуется миром людей. Чтобы быть всегда на связи, я решила завести столь удобное маггловское устройство и вручила такое же Северусу, предварительно научив им пользоваться. Сами посудите: сколько вопросов последовало бы после пары-тройки прилетевших ко мне сов?.. Но сейчас речь не об этом. Мы созванивались с Тедом несколько раз, а сегодня он пригласил меня в паб — милый жест с его стороны... До питейного заведения я добралась лишь к половине одиннадцатого вечера — чёртовы пробки! Какой-то автобус раскорячился поперёк улицы — и ни пройти, ни проехать, а материализоваться посреди улицы, пугая прохожих, очень не хотелось. В итоге на встречу с Тедом я явилась с опозданием на два часа. А он ждал... Мы долго вспоминали школу, нашу училку по биологии, до смешного похожую на профессора Спраут; на душе было как-то по-настоящему тепло, что ли. Мы заговорились и не заметили, как за пустой болтовнёй пролетело три часа. Официанты загремели стульями — они, кстати, всегда так делают, чтобы гости поскорее ушли. А потом ещё и свет притушили. Взглянув на часы, я обомлела — 01:27. Чёрт, чёрт, чёрт! «Северус прибьёт меня, а тело расчленит и замаринует в своих склянках!» — молниеносно пронеслось у меня в голове. Нервозно порывшись в сумке — сколько же в ней хлама! — я наконец-то нащупала нужный предмет. Вот гоблинова слизь, разрядился! — Миона, ты чего так разнервничалась? — Не обращай внимания, — автоматически ответила я, пытаясь оживить телефон. Батарейка умерла окончательно. Сердце защемило: я почувствовала себя виноватой. Представляю, сколько там будет неотвеченных вызовов — думаю, не надо объяснять, от кого. Кстати, Северус всё-таки признал, что телефон — это быстрее и гуманнее, чем гонять бедных птиц. — Тед, дай, пожалуйста, мобильник, — просьба вышла какой-то уж очень жалобной. — Мне надо... — и, не дожидаясь разрешения, выхватила трубку из его рук. — Позвонить боссу? — ехидно предположил мой бывший одноклассник и с сарказмом добавил: — Самое время. Да, я сказала ему, что мистер Снейп мой босс. А что я должна была говорить? «Знаешь ли, Тед, есть такое волшебное место — Хогвартс, где учатся маги, ведьмы, вампиры даже попадаются, да и вообще местечко сомнительное, ну не суть. Так вот, там работает один зельевар — некий Северус Снейп, по совместительству декан у злых волшебников-слизеринцев. К несчастью, я с шестого курса влюблена в этого самого товарища по самые уши и всячески пытаюсь уже который год — а если быть точной, то два года, одиннадцать месяцев и четыре дня — добиться его расположения. Всё мимо кассы. Хотя не далее как три месяца назад я спустила свои вещички к нему в подземные апартаменты». Я судорожно набрала номер Мастера зелий: даже на смертном одре не забуду эти заветные циферки — 4-815-162342. На том конце — обезличенные гудки, гудки, гудки... Обречённо вздохнув, я вернула мобильник. Конечно, Северус не ответит на звонок с незнакомого номера, он на мои-то через раз отвечает. Мерлин, каким местом я думала раньше? — Знаешь, Тед, мне пора. Если что — звони… Чмокнув его в щёку, я оставила на столике семьдесят маггловских фунтов, даже не взглянув на счёт. В волшебном мире деньги достаются по-другому; даже не знаю почему, но маггловские бумажки мне тратить гораздо легче, чем галлеоны. Я выбежала на дорогу и призывно взмахнула рукой в попытке поймать такси. Не могу же я, как бешеная кошка, метнуться за угол для аппарации? Соблюдение секретности, блин… Как назло, вокруг не было ни одной машины, вот дьявол! — Подвезти? — неожиданно окликнул меня Тед и пикнул сигнализацией припаркованной рядом машины. — Да, спасибо, — я расплылась в идиотской улыбке и побежала к зелёному Роверу быстрее его хозяина. — Тебе куда? — спросил меня Тортон и посмотрел так ласково, что внутри что-то кольнуло и странно заныло. Северус никогда так на меня не смотрел. Никогда. Его сканирующий взгляд притягивал, словно магнит, но никогда не был ласковым. Мимолётная искра, вспыхивающая в его глазах в минуты страсти, становилась для меня чем-то вроде идеи фикс: каждый раз в моменты нашей близости я расшибалась в лепешку, надеясь высечь ее снова. Отвечая Теду, я назвала улицу, где раньше находился штаб Ордена Феникса, почему-то именно этот адрес всплыл в голове. Пока мы ехали, Тед без умолку рассказывал что-то про институт, но я его практически не слушала. И тем не менее с удивлением осознала, что нам ведь только по девятнадцать. У меня стойкое ощущение, что завтра мне исполнится минимум лет двадцать пять, а то и все тридцать. Всю дорогу я думала только об одном — что ответить Северусу на его недовольную тираду, которую он непременно выдаст мне при встрече: «Я должен нанять ещё одну помощницу, чтобы ты хотя бы иногда уделяла мне время?» Доехали. Я пулей вылетела из машины и перебежала на другую сторону улицы, на ходу послав воздушный поцелуй Теду, как вдруг послышался характерный хлопок. Неужели Северус следил за мной? Да быть такого не может! У меня явно прогрессирует паранойя, это же мог быть любой другой волшебник. Тед ударил пару раз по клаксону и уехал. «Что ты творишь, Грейнджер? Тебе захотелось на тот свет?» — поинтересовался внутренний голос, и я аппарировала в Хогвартс. Пока я шла от аппарационной зоны к замку, в голове роились воспоминания о том, как полгода назад Северус случайно засёк меня с Виктором в парке — после этого он не разговаривал со мной две недели. Согласна, что нефига шататься с парнями по паркам, но я же не думала ни о чём таком… Профессор устроил мне настоящий террор. Больше такого прессинга я не вынесу. Кстати, тогда я ему ещё ничего не обещала. Что же будет теперь, после того как он не так давно с выражающим омерзение ко всему живому лицом, скривившись, еле слышно прогнусавил: — Мисс Грейнджер, меня достало ваше повсюду валяющееся барахло. Я освободил вам полку в шкафу. Наслаждайтесь. Вы не представляете, как я тогда была счастлива. Ведь мне по сути позволили переселиться. Мы опустим пока тот факт, что в итоге это я выделила Снейпу одну полку в шкафу после того, как все мои вещички перекочевали в профессорские подземелья. Прошептала заклинание и, открыв дверь, бесшумно проскочила внутрь. Дома было тихо и темно. С тех пор как я переехала к нему, я зову это место домом. Судя по звуку, битого стекла на полу нет — уже хорошо. Войдя в комнаты, я скинула туфли, бросила пиджак на спинку стула. Чуть не забыла… Надо же ещё поставить вариться антидот на завтра. Вся одежда прокурена до неприличия. Точно огребу сегодня по полной. Я осторожно приоткрыла дверь в лабораторию: в ней стояли кромешная тьма и гробовая тишина. Внезапно зажглись две свечи по обе стороны стола, за которым восседал Северус, держа в руках "Ежедневный пророк": видимо, прикольно читать в темноте. Он, с невозмутимым видом, убрав упавшую на глаза прядь волос, елейным голосом произнёс: — Я должен нанять ещё одну помощницу, чтобы ты хотя бы иногда уделяла мне время? «Дорогой, мог бы и не утруждаться произнесением этой фразы, я и так знала, что ты скажешь именно это», — съязвила про себя. — Северус, я задержалась, знаю, — сказала вслух и шагнула в его сторону. — Прости меня, прости… Он скомкал газету, встал и, проходя мимо, к моему удивлению, прошипел, как гремучая змея: — Я спать. В таких случаях дождаться от него хотя бы слова, пусть даже процеженного сквозь зубы, было равносильно подарку к Рождеству. А тут такое… Неужели он меняется? Всё равно, я зря так сегодня вела себя, зря не сказала ему, где была, зря… С помощью заклинания еле избавилась от зловонного запаха, пропитавшего одежду и волосы. Они отвратительно воняли. Не пойму — зачем люди курят? На самом деле тяжело понимать, что я не соответствую его стандартам, его высокой планке. Мне почему-то кажется, что Северус не позволит себе, находясь в отношениях, встречаться где-то на стороне, пусть даже с бывшей коллегой. Хотя я могу и ошибаться... Чужая душа — потёмки, не говоря уж о том, что Снейп и душа — это два трудно совместимых понятия. Последующие несколько недель пролетели абсолютно спокойно, если этот термин вообще можно употреблять вместе с именем «Северус». Но в моём случае, если не началась Третья мировая — это уже «спокойно». Мастер зелий готовился к ежегодной конференции по редчайшим ядам. А я, вместо того чтобы торчать в конторе, тестируя его изобретения, болталась по кабакам с Тедом. И почему брожения в мозгах обостряются именно весной? С профессором мы практически не виделись: получалось, что я приходила, когда он уже спал, а когда он уходил на лекции — я ещё дрыхла. Северус хорошо выглядел, вёл себя удивительно ровно, без каких-либо придирок и трепыханий, в то время как я всё больше и больше нервничала и дёргалась, понимая собственное несоответствие занимаемому в его жизни месту. С каждым днём я осознавала, что мне просто нечего ему дать. Он был всепоглощающей стихией, которая заглатывала меня без остатка. По-хорошему, мне надо было расслабиться и наслаждаться благами, подаренными мне судьбой. «Растворись в нём, Грейнджер!» — твердил мне внутренний голос. Ага, всё бросила и послушалась, как же. Да мне почему-то этого и не хотелось — или не моглось?.. Не знаю. Я замахнулась и не потянула... Тед звонил мне раз в два-три дня. В какой-то момент я увлечённо разговорилась с ним прямо при Северусе. На его неизменно серьёзном лице не дрогнула ни одна мышца: абсолютно равнодушный, он спокойно резал корешки драцены, а я заливисто смеялась в трубку, сидя рядом с камином ; кстати, только рядом с ними мобильники в Хогвартсе хорошо ловят сеть. Профессор промолчал и даже за ужином не обмолвился об этом ни словом, ни полсловом. Меня откровенно удивило такое безразличие — ни одного вопроса. Возможно, это показное, а внутри у него бушует ураган? Мне хотелось в это верить. Вообще-то, любой женщине хочется, чтобы её приревновали, хотя… Тут ключевое слово — «женщине». Может, он вообще несерьёзно ко мне относится? И тут в моём извращенном мозгу пронеслась мысль: вдруг он сам заведёт разговор про то, что я не оправдываю его ожиданий, не соответствую требованиям? Тогда я со спокойной совестью предложу ему сделать паузу — какие неожиданные решения иногда подбрасывает мне сознание. Расстаться?.. Нет, я не готова. Что за вздор? Я так долго грезила им, даже думать про это не стану! В один из четвергов Тед снова позвал меня на свидание. Мне почему-то так захотелось выглядеть отпадно, что я даже побежала к Паркинсон, чтобы стрельнуть у неё бордовый шелковый топик с открытой спиной и одной лямочкой. К удивлению многих, мы с ней сдружились в последнее время. Она страдала из-за Драко, который, увы, не разделял её симпатии. После окончания школы он в открытую принялся отбивать Гарри у Джинни. Куда катится мир? Не отличающаяся особым тактом Панси без обиняков спросила: — Он знает? У меня аж сердце ёкнуло. — О чем? — похлопав ресницами в стиле Парвати, как бы не понимая, уточнила я. — О твоём свидании. Не с ним, — она по-снейповски вздёрнула бровь, состроив ехидную гримасу. Я оторопела... Молча опустилась на кушетку, держа в руках заветный топ. То, что мои отношения с деканом Слизерина уже не секрет, — это ясно, хотя он до сих пор против того, чтобы показываться вместе на людях, афишируя нашу связь. Оказывается, это неэтично, ведь все могут догадаться, что у него была связь с семикурсницей, и неважно, что к тому времени я была совершеннолетней и был уже конец учебного года. Да какое кому дело — трахаемся мы или нет?! Да! Трахаемся. Часто и подолгу. Тема закрыта. Чёрт, как же Панси узнала про свидание? Я выдержала театральную паузу — хоть что-то полезное переняла от Северуса — и спросила: — Кто-нибудь ещё знает? — Гермиона, это не моё дело, — наконец изрекла Паркинсон. — Но… зачем ты обманываешь профессора? Драко говорит, что Снейп серьёзно к тебе относится. Ты в курсе, что он из-за тебя поругался с МакГонагалл? Я пожала плечами: — Ммм, уточни… — В подробности меня, естественно, не посвятили, знаю только, что Минерва после той беседы отправилась в больничное крыло. Да-да, я тоже вспомнила этот момент: мой седьмой курс, самое начало марта. Аккурат через пару недель, как я стала любовницей Мастера зелий. Вернее, после того, как мы попрыгали, словно сурикаты во время брачных игрищ. МакГонагалл вызвала к себе Снейпа и долго-долго беседовала с ним о чём-то. Когда он вышел, Минерва сразу направилась к мадам Помфри. Рон и Гарри тогда ещё пошутили, что МакГонагалл приняла на себя гнев Северуса из-за проигрыша слизеринцев на магической олимпиаде. Оказывается, не в ней было дело. Боже, это было из-за меня! Я всё-таки идиотка. Он уже тогда относился к нашей связи серьёзно и, видимо, схлестнулся по этому поводу с Минервой, а я… Ситуация была банальной донельзя. Если на шестом курсе я просто тихо любовалась им, то на седьмом мной завладела идея фикс: профессор Снейп будет мой! Точка. Я методично, как выражается Панси, подкатывала к нему, делала ему комплименты, заигрывала, флиртовала и всячески выказывала ему своё расположение. Он сопротивлялся, как мог. Конечно, к себе он меня не приглашал, но я упорно штурмовала подземелья, словно муха, бьющаяся в закрытое окно. Сначала Северус реагировал на мои действия с недоумением, потом я стала его раздражать: — Грейнджер, вы повсюду. Избавьте меня от созерцания вашей персоны, — читал мне отповеди профессор. Когда он понял, что я не шучу и от меня так просто не избавиться, он начал избегать меня. Однако ему это удавалось плохо — я не сдавалась: он мужчина, а все мужчины по своей сути одинаковые. Я сделала ход конём: не уехала на каникулы к родителям и все дни напролет торчала в лаборатории профессора, якобы усиленно изучая свойства столетника и его роль в экспериментах по омоложению. Стоит ли упоминать, что сейчас я не вспомню про этот столетник ничего, кроме его второго названия — алоэ? Одним прекрасным вечером, в середине февраля, я под благовидным предлогом забрать книгу напросилась зайти к профессору в личные комнаты. Гостиная, камин, пунш, случайно пролитый на мантию, неумелый поцелуй, его растерянный взгляд и… — Я люблю вас. С шестого курса... Плотину прорвало. Меня помяли, причём так конкретно, что всё тело ныло следующие два дня. Первый секс — это ужасно. Знаю, что у каждого по-разному, вот у меня всё прошло на удивление отвратительно. Вернее... Я сама изнемогала от желания, ибо прелюдия длилась около часа, если не дольше. Меня и там поцеловали, и тут полизали, и здесь потрогали. Всё было прекрасно до момента проникновения. Не то чтобы мне было уж очень больно, нет, терпимо… Но вот стандартных стонов, ахов и прочей книжной чепухи не случилось. И вела я себя как полная идиотка: пнула Северуса со всей дури, заехав коленкой ему по печени. Он посмотрел на меня как на полоумную. И профессорским тоном начал объяснять что-то про девственную плеву, нервные окончания и другие анатомические подробности. Очень интересно слушать подобную лекцию, особенно когда все мысли заняты распирающим тебя членом и желанием поскорей всё это закончить. Вторая попытка, произведённая после реанимации его эрекции, прошла в немом молчании и походила на поминки: «Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память девственности Гермионы Грейнджер. Помянем её минутой молчания». Я прониклась радостями половой жизни значительно позже — где-то через три-четыре месяца после того, как мы стали этим регулярно заниматься. Только тогда я поняла, почему в тот, первый, раз профессор почти перед самым концом вышел из меня и доделал всё руками — он не хотел причинить мне дополнительную боль. В такие минуты он теряет над собой контроль, его мозг отключается — и темперамент прорывается через возведённые самоконтролем барьеры. Короче, во время оргазма профессор не скупится на эмоции и их выражение. Но знаете, что меня особенно взбесило в той ситуации? Что после всего он наотрез отказался снова спать со мной, сказав, что до окончания Хогвартса он пальцем ко мне не притронется. Так мне и не надо было пальцем! Снейп продержался почти до выпускного. После оглашения результатов экзамена по зельям я зарулила в кабинет Северуса и так увлеклась, рассказывая профессору, как я ему благодарна, что незаметно перешла к оральным ласкам, которые переросли в сумасшедший секс, и вечер пятницы плавно перетёк в утро понедельника. Между тем близость не означала, что мне дозволялось больше, чем другим студентам, или что я имею право на что-то рассчитывать. Хрена лысого, товарищи: профессор Снейп — мисс Грейнджер... Мобильник противно затрещал, возвращая меня в реальность. Надо сменить рингтон, этот мёртвого из могилы поднимет. Кстати, это Тед звонил, уточнял мои планы. Думать не было сил: схватив топ, я побежала в ванную примерить гламурную вещицу. Стоя у раковины и поправляя макияж, я взглянула в зеркало. Оттуда на меня посмотрела совершенно другая Гермиона — взрослая, серьёзная, стильная, наконец. Это мама убедила меня стать более женственной. Только эти изменения не по мне, в этой Грейнджер было что-то не так, но что именно — хрустальная гладь почему-то мне так и не ответила. В итоге слова Паркинсон не помешали мне пойти на свидание с другим мужчиной. Теперь я и сама не понимаю, зачем всё это затеяла... Может, мне захотелось чего-то нового? Или это хоть как-то отвлекало меня от работы? Нет. Скорее от осознания собственного бессилия перед ним. Северус — мужчина с большой буквы (для меня, по крайней мере), талантливый учёный, ответственный декан, сильнейший маг. Да и как любовник он великолепен, только не говорит красивых фраз и не петушится, как многие. Он просто молча делает, пока другие хорохорятся и получают свои плюшки. Но к тому моменту, как я это осознала, меня уже закрутило. На том свидании я переспала с Тедом на заднем сидении его Ровера. Он даже толком не раздел меня, только сдвинул трусики набок. Всё удовольствие длилось одну минуту и четырнадцать секунд. Я не засекала, просто на панели приборов были часы с секундной стрелкой. Объяснять что-то Северусу не было никакого желания – просто не могла... Я не потянула эти отношения, не справилась, не дотянула до той высокой планки, которую он поставил. Я была бессильна перед его всепоглощающей личностью, а Тед казался таким простым и предсказуемым… Мастеру зелий всегда было мало моих чувств, щенячьей преданности, неусыпного внимания, безупречной работы. Я, конечно, это понимала, а он не скрывал, что хочет большего. Не то чтобы он рассказывал на каждом перекрёстке Хогсмида, что мечтает жениться и нарожать кучу маленьких Снейпиков, нет. Но он методично, как бы между делом, заводил разговоры про семейные ценности, верность, уважение и прочее. Сами знаете, Северус никогда не делает чего-либо просто так. Я столь настойчиво его добивалась, уверяла в своих чувствах, и в результате — он доверился мне, а я обманула... Более того, не смогла остановиться. Я придумывала какие-то отговорки, просила коллег из конторы меня прикрыть. И с каждой изменой понимала, что снова и снова предаю его. Нехотя, сама того не желая, так получалось. Как же мне было противно… И однажды я решила больше не возвращаться. Вот так, бросив всё, переборов свои чувства — ведь несмотря ни на что, я всё ещё любила его. Просто в один прекрасный день не вернулась домой. Не хотелось объяснений; я понимала, что не выстою под его натиском, сломаюсь под изничижением, брошусь к его ногам, буду просить прощения, буду умолять… Не хочу, не могу, я попросту устала... На следующий день, придя на работу ранним утром, я шла по пустым коридорам, мелькали открытые двери классов, ниоткуда нарисовался Филч с заспанным лицом и противно загремел ключами. Пустой кабинет, на столе — идеальный порядок, стакан с водой на уровне вытянутой руки, рассортированные по оценкам эссе шестикурсников. Я сидела и думала с тоской, что всё это стало для меня до боли родным. Прибежала Джинни — она сейчас тоже работает в лаборатории у Северуса, только на благо Аврората. Подруга что-то увлечённо рассказывала про прошедшие выходные — ей рожать, кстати, скоро, а я ничего не слышала — это уже вошло в привычку. В мыслях крутились только Тед, Северус и «что же я наделала?..» Смогу ли я это исправить? И надо ли?.. Внезапно появился профессор — как всегда будто вихрь. Такой холёный стал за последнее время, всё-таки Волдеморт его подавлял. Северус отоспался, чуток набрал в весе, в какой-то момент у него даже засияли глаза… Боже, что же я наделала? Сейчас я понимаю, что не смогу жить без него – я люблю его. Пускай я ничто, но у меня был шанс стать хотя бы его тенью, а теперь? Тед — это блажь, минутный порыв, причём в постели он минус ноль, удивительная амёба. Я конкретно запуталась и погрязла с головой в этой круговерти. Самое смешное — сейчас я не могу понять, зачем связалась с Тортоном. Возможно, из-за страха перед серьёзными отношениями с Северусом: это как в монахини постричься — на всю жизнь… За моей спиной раздался отрешённый голос: — Мисс Грейнджер, миссис Поттер, подойдите, — и мне показалось, будто это голос самой смерти. Мы подлетели, как ошпаренные. Я уже отвыкла от этого леденящего душу тона. Как он на меня глянул! Аж желудок свело, а на стеллаже треснула какая-то склянка. — Через три дня Министерство устраивает бал по случаю конференции зельеваров. Они решили провести его в Хогвартсе. Будьте готовы: вы обе мне понадобитесь. Явитесь со своими вторыми половинами. Абсолютное равнодушие — обычное распоряжение, отданное с ровной, отчуждённо-брезгливой интонацией в голосе, за прошедший год ставшим мне родным. Северус легко прочитал немой вопрос в моём умоляющем взоре: — Мисс Грейнджер, уверен, у вас не возникнет никаких затруднений. Верно? При этом он специально посмотрел на Джинни, как бы подчёркивая мою ничтожность: «Вы, милейшая, даже взгляда моего не достойны». — Это всё, — сорвалось с его губ, и он уткнулся в какие-то бумаги. *** Северус мстил. Как красива и как хороша была его месть! Он смаковал, празднуя свою победу, ощущая собственное превосходство. Мы сидели за столом для главных участников — профессор нас оформил как ассистенток — и были в центре внимания всех гостей этого злосчастного бала. С Тедом, конечно же, я не рискнула прийти, да это уже было не актуально. За прошедшие три дня, проведённые с ним, я отчетливо осознала, что мне нужен лишь Северус, с его скверным характером, сильнейшим внутренним стержнем и невероятным умением любить не любя. Он поочередно испепелил взглядом всех присутствующих в зале барышень. Первый раз я наблюдала со стороны, как он может смотреть. Мастер зелий конкретно дал мне понять, что всё, нет, все будут у его ног. «Он — первопричина. Мир есть результат его хотения»*. И в этом не было ни капли надменности и ложной помпезности. Он был собой. Мы же, малолетние дурёхи, учась в Хогвартсе, замечали лишь спутанные волосы, не обращая внимания на условные знаки в виде гордой осанки и грациозных движений, которые прямо указывали на то, что он прекрасно знает себе цену. Я сидела рядышком с Джинни и периодически поглядывала на профессора, осознавая собственную никчёмность и понимая, что он не простит. Заиграла музыка. Он подался вперед, немного повернув голову, и бросил ищущий взгляд в зал. Конферансье объявил танго. Мастер зелий встал из-за стола и направился в сторону гостей из Южной Америки. Сначала я даже не поняла, что ему там понадобилось. В его глазах горело пламя, тёмный цвет волос оттенял чёрный фрак с бордовым отливом. Он остановился рядом с какими-то людьми и учтиво кивнул головой, встав вполоборота. И тут я увидела мелкую девицу, худющую, как солома. Но мордашка хороша, не спорю, губёнки такие пухленькие, бантиком, и попа яблоком. А точнее — типичная бразильская жопа. Не могу больше сдерживаться. Я как наяву услышала его голос: — Позвольте, — и увидела протянутую руку. Они прошествовали в центр зала. Северус похотливо посмотрел на её задницу. Всё моё нутро сжалось в непроизвольной судороге, когда его рука как намагниченная прилипла к её голой спине и бесцеремонно поплыла вниз, к пояснице, пока не пришвартовалась в районе копчика. По залу пробежал электрический разряд. Джинни изумлённо наблюдала за ними, не скрывая восторга: — А профессор-то, оказывается, ничего… Вступление. Зал замер в ожидании, ведь многие прекрасно знали, что гроза Хогвартса не танцует, а танго, слияние соблазна и эмоций, танцуют только с особыми женщинами… Снейп оторвал свою руку от её треклятого зада и переложил ей на талию, а девица подалась ему навстречу. Такая хрупкая — казалось, она просто утонула в его объятиях, чёрт бы её побрал! Вторые руки вознеслись вверх. Я сжала кулаки, закусив нижнюю губу. Ногти больно впились в ладони. Засветить бы ей сейчас, чтобы не обтиралась об него. Пошла дорожка шагов назад; поворот — подол её платья эффектно взлетает вверх. Он лапает её, скотина, а она, она смотрит ему прямо в глаза. Снова дорожка; выпад — а, узкое платье мешает... Ещё не хватало, чтобы она всем продемонстрировала свои ноги. Сука, он трогает её за задницу — вот гад! — Мне даже секса захотелось, — шепнула Джинни. Я сильно двинула её локтем в бок — так меня зацепили её слова. Ещё чуть-чуть — и он трахнет бразильянку прямо тут, посреди зала. Пауза, разворот — эта потаскуха отстраняется от него и в такт музыке разрывает разрез… По залу пронеслось «уууааа». Дорожка шагов — они сливаются в единое целое... Когда же эта чёртова музыка закончится? Перескок — Северус держит её под талию, и она прогибается так сильно, что, кажется, её волосы сейчас коснутся пола. Поднимаясь, она заводит ногу ему под колено и проводит противоположной рукой по его спине. Расходятся, точнее, профессор отбрасывает её от себя — девица аллертная, не поспоришь. Мне надоело смотреть на эти сексуальные игрища. Мои глаза непроизвольно наполнились слезами — только бы не заплакать. Они приблизились друг к другу. Шаг за шагом, следуя музыке, смотря друг другу в глаза. Она томно облизала губы… Заиграли финальные аккорды. Она обошла круг почёта вокруг моего, моего Северуса и замерла, обвив его ногой и максимально откинувшись. Зал зааплодировал. Снейп проводил эту… сучку на место. Сделав несколько шагов в сторону нашего стола, он замер и, развернувшись, направился к выходу. Меня подбросило и понесло к нему. — Северус… — замямлила я ватным языком. — Прощайте, мисс Грейнджер, — сказал он и ушёл, растворившись в движении волшебных лестниц. Он отомстил. И месть его была так лаконично красива… ______________________ * Русские Пропилеи, т.6, стр. 89